Действуя по принципу "Лезешь в одно-единственное место в книжке уточнить цитату - заодно читаешь и все произведение", ударными темпами перечитала обе эти повести А. Гайдара в том порядке, в каком они идут в книге и в заголовке поста. Заодно, разумеется, прихватила и чудесную "Голубую чашку", которая в этом же 2-м томе собрания сочинений пятидесятых годов издания.
И вдруг подумалось, что эти повести в каком-то смысле - в самых общих чертах - друг друга зеркалят:
1) В "Военной тайне" все время все хорошо, а в конце плохо (правда, не в самом-самом конце); в "Судьбе барабанщика" - наоборот.
2) В "Военной тайне" отец теряет любимого и любящего сына, в "Судьбе барабанщика" - почти наоборот (в самом начале теряет - не смертью, а насильственной разлукой и - со стороны сына - непониманием, но возвращается к нему).
3) В "Военной тайне" у отца с сыном все в отношениях прекрасно и безоблачно, в "Судьбе барабанщика" - наоборот, в течение почти всего времени действия.
А в целом все эти три вещи (с учетом "Голубой чашки") - прекрасные образцы того, что я когда-то давно, обсуждая с папой творчество Гайдара, назвала, в самом положительном смысле, "культом отца". Это одна из самых привлекательных для меня черт у него, которой отмечены - в большей или меньшей степени - буквально все его лучшие вещи.