Мини, PG-13, "Поддельный человечек"

Название: «Поддельный человечек»
Автор: WTF Pandemic Games 2026
Бета: WTF Pandemic Games 2026
Канон: Fallout 4
Размер: мини, 2251 слово
Пейринг/Персонажи: синт!Шон, ж!Выжившая
Категория: джен
Жанр: драма, постканон
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: С победой над Институтом в Содружестве начинается самое интересное. И уж точно самое интересное начинается для одного маленького синта.
Примечание: Это постканон с dlc «Дилемма Данса», где Братство Стали возглавил паладин Данс, Выжившая стала Стражем, а Институт был разгромлен объединенными усилиями Братства Стали, минитменов и Подземки.
Размещение: только после деанона с указанием автора
Для голосования: #. WTF Pandemic Games 2026 - «Поддельный человечек»

гуглдок

читать дальше— Ничего не бойся, — сказала мама и поцеловала его в макушку. — Всё будет хорошо. Ты обязательно найдешь тут друзей. Врагов тоже, но с ними ты непременно разберешься. Ты очень умный парень и потенциально сильный лидер. Просто помни об этом.

Она легонько подтолкнула его к воротам огороженной учебной территории. Шон сжал губы и сделал шаг. А потом протянул пакет с бумагами с интересом разглядывающему их дежурному скриптору и довольно-таки бодро отрапортовал:

— Послушник Шон Марш для прохождения обучения прибыл!

Не выдержал и покосился на маму. Она стояла, сложив на груди руки, и смотрела на него уже не как мама, а как Страж Марш — оценивающе и строго. Шон еле подавил вздох. Ему всё-таки было страшно. Не так уж ему и хотелось сюда идти, это была мамина идея. Да и Дездемона нарассказывала про Братство Стали разных ужасов...

Дежурный принял документы, отсалютовал кулаком и представился:

— Скриптор Вильямс! Идем, послушник Марш. Я покажу, где классы и казармы, и познакомлю с учителями и инструкторами. А со своими новыми товарищами ты познакомишься сам, после уроков.

Учебная территория оказалась небольшой, куда меньше Замка, и её большую часть занимали стрелковый полигон и полоса препятствий. Мама рассказывала, что в Содружество из Столичной Пустоши вместе с основным гарнизоном перевели пятьдесят послушников. Двенадцать из них, самые старшие, уже получили звание оруженосцев и обучались теперь дистанционно, после дежурств на «Придвене» и всяких обучающих миссий. Остались тридцать восемь — в возрасте от восьми до двенадцати, по большой части дети паладинов, рыцарей и скрипторов. Но были и сироты, подобранные в Пустоши. Парочку приняли уже здесь, в Содружестве. Так что перед некоторыми «товарищами» у него будет явное преимущество. Хотя бы в знании теории. Мама говорила, что таким образованием, как у него, никто из детей похвастать не может.

А что до физической подготовки... Шон всё-таки вздохнул — тихонько, чтобы скриптор не расслышал. Нормально стрелять он так и не научился, несмотря на все старания. Да и вообще. В самом начале его жизни в Замке квартирмейстер Ронни Шоу устроила ему проверку и долго ворчала про институтских неженок, которые даже подтянуться толком не могут. Мама успокаивала, что норматив для его возраста он выполняет. Но Шон знал, что это только по нижней планке. То есть, по мнению той же Ронни — из рук вон плохо. Зато он был полностью здоровым и очень выносливым — а для людей, рожденных в пустошах, это редкость.

Учебный корпус, наспех собранный из бетонных блоков и кровельного железа, был совсем маленьким — всего-то три класса и комната для скрипторов-учителей. Когда Шон перешагивал порог кабинета теоретических занятий, его сердце стучало, как пулемет. Едва Вильямс его представил, по классу пролетела волна шепота. Конечно же, главным словом было «синт». И брезгливых, злобных, а то и испуганных гримас на лицах учеников было предостаточно. Шон постарался запомнить реакции его соучеников, как учила мама. По уставу отсалютовал кулаком и молча отправился на указанное скриптором место. Он справится, всё будет хорошо. И мама, и старейшина Данс говорили, что в первые дни будет очень трудно, а потом все потихоньку к нему привыкнут. Но всё равно, право считаться равным ему придется завоевывать. И это пугало просто до икоты.

— Тише, послушники! — попросила смуглая женщина со строгими черными глазами. Шон вспомнил её имя — старший скриптор Нерия. Выходит, сейчас идет урок биологии и, возможно, контрольная. Иначе с чего бы стали беспокоить главу биологического отдела? — Напоминаю, у нас здесь квалификационный тест, а не вечеринка в Добрососедстве! Итак, вопрос номер один. Опишите мутанта, известного как «Светящийся». Его внешний вид, свойства и причины появления. Время на задание — пять минут.

Вопрос был простым. Шон схватил карандаш и быстро застрочил: «Светящийся представляет собой гуманоидное прямоходящее существо со следами разложения и выраженной люминесценцией: в темноте они светятся ярким желто-зеленым светом.

Свойства:

Исходящее от Светящегося излучение стимулирует регенеративные процессы у других гулей, находящихся рядом.

В момент смерти или агрессии Светящийся может выпустить мощную волну радиации (радиационная вспышка), которая наносит урон живым существам.

Ускоренный некроз. Их тела часто находятся в еще более разложившемся состоянии, чем у обычных гулей.

Причина появления: массовая радиоактивная контаминация и адаптация организма».

Шон почесал тупым концом карандаша переносицу, соображая, надо ли писать подробнее, и покосился на класс. Почти все про него уже позабыли, старательно карябая карандашами по бумаге. И лишь один мальчик, коротко стриженный, с царапиной на носу, всё ещё бросал на него неприязненные и угрожающие взгляды. Шон уткнулся в свой листок обратно. Что ж, кажется, это и есть его первый враг, с которым придется как-то разбираться... Но сперва тест.

Будильник на преподавательском столе показывал, что время ещё оставалось, и, подумав, Шон всё же приписал: «Если обычный гуль длительное время существует в зоне чрезвычайно высокого радиационного фона (например, в эпицентре ядерного взрыва, у активных реакторов, в хранилищах радиоактивных отходов, как в "Светящемся море"), его уже измененный организм подвергается дальнейшей мутации. Тело гуля не просто выживает, а адаптируется, становясь своеобразным "радиоактивным элементом" само по себе».

Дальнейшие вопросы тоже не вызвали у него затруднений — не зря же он столько времени проводил в отделе бионаук, хотя доктор Холдрен терпеть его не мог. Жаль, что тесты не по физике, физику Шон любил куда больше, чем биологию. Ну ничего, наверняка случай блеснуть ему еще представится.

Старший скриптор Нерия собрала листочки и тут же принялась их читать, не забывая делать едкие комментарии:

— Послушник Майерс. Вы и вправду намерены исследовать труп брамина с пустулами и светящимся секретом прямо в полевых условиях? Даже без замера радиационного фона и без костюма биозащиты? Очень смело. Жаль, вашими исследованиями никто не воспользуется, потому что утилизировать придется уже ваш труп, вместе со всеми записями. Впрочем, долго исследовать у вас и не получится. Ввиду высокой вирулентности вируса Сигма смерть наступит в течение получаса.

Класс разразился хохотом, и Майерс, крепкий и высокий парень чуть старше Шона, пристыженно опустил голову. И чего здесь смешного? Это же явно вчерашний фермер, откуда ему знать про вирулентность вирусов? Зато он любознательный и смелый. Надо предложить подтянуть его по биологии. Вдруг согласится? Мама говорила, что союзники на новой территории — это большой плюс.

Его собственные ответы старший скриптор прочитала очень внимательно и одобрительно кивнула головой:

— Отлично, послушник Марш. Превосходное знание теории. Однако в общении со сверстниками постарайтесь избегать наукообразных формулировок. Для облегчения коммуникации.

Класс снова посмеялся. Шон услышал «заучка» и «зубрила» и решил, что идея блистать на занятиях, пожалуй, не такая уж и перспективная. Примут ли его как своего, если он всё время будет выделяться?

Следующим занятием были технологии. И не блистать тут ну никак не получалось. А что делать, если пересборка и конструирование лазерных винтовок было его любимым увлечением? Со стрелковым оружием и даже силовой броней он тоже был знаком очень даже неплохо — спасибо Ронни и маме. Шон старался не привлекать к себе внимания и не тянул руку вверх слишком уж часто. Но всё равно его очевидное превосходство в этой области спрятать не удалось.

На занятиях по истории он тоже выделялся. У мамы была хорошая библиотека, да и рассказывать о довоенной жизни она умела и любила.

А вот на занятиях по физической подготовке Шон опозорился по полной. С качанием пресса он справился, но тот неприятный парень, послушник Морган, вызвался страховать его на турнике. И когда Шон пошел на шестой заход и начал раскачиваться, Морган преувеличенно громко предложил придержать. Но вместо этого незаметно потянул за ноги вниз. Шон плюхнулся на землю, так и не дотянув даже до границы норматива. На отжиманиях Морган вроде бы нечаянно пролил воду из пакета, и ладони Шона начали скользить на грунте, срывая попытки нормально оттолкнуться. И что самое обидное, скриптор Робинс сделал вид, будто ничего не заметил, и поставил в ведомость неуд.

Ну а в тире Шону даже и мешать не пришлось — он замечательно мазал по мишеням и сам.
Что ж, первое впечатление о нём уже было испорчено. Осталось испытание казармой.

Едва скриптор-воспитатель оставил их в спальне для мальчиков одних, Шона тут же обступили плотным кольцом и начали забрасывать вопросами. От вполне безобидных, вроде штурма Института, до едких подколок насчет ржавеющих от дождя мозгов.

Шон изо всех сил старался не паниковать и отвечать спокойно и серьезно. И пока речь шла о нём самом, у него это худо-бедно получалось. Но потом Морган начал шутить по поводу Мэдисон Ли, доктора Фолькерта. Шон почувствовал, что его голос начинает дрожать, а слова становятся обиженными и неубедительными. Мама наверняка сумела бы утихомирить послушников одним словом. А у него получалось какое-то браминово мычание вместо ответов. И он не был уверен, что это только от растерянности и страха. Потому что его начало трясти ещё и от злости. И когда Морган проехался по поводу Стража, обожающего синтов, Шон не вытерпел:

— А ну повтори, что ты сказал! — крикнул он, невольно сжимая кулаки и втайне надеясь, что враг стушуется и поймет, что начал нести что-то совсем уж неправильное.

Но Морган широко ухмыльнулся и повторил:

— Кое-кто без ума от заводных игрушек Института!

— Эй, Хьюи, ты и вправду чуток того, — пробормотал стоящий рядом с ним мальчик.

— А что «того»? — Морган задиристо подбоченился. — Все же знают, что эта замороженная выскочка рушит наши устои! Она предательница! Они с её ручным синтом убили старейшину Мэксона! А всякие тупые брамины ей поддакивают. Но ничего, когда-нибудь и до браминов дойдет...

В казарме поднялся гул голосов — среди возмущённых слышались и одобрительные. Этот Хьюи явно повторял чьи-то чужие слова, но промолчать на них Шон просто не мог.

— Ты понимаешь, что только что оскорбил первых людей Братства? — дрожащим голосом спросил он. — Кажется, это и есть нарушение устоев. И предатель здесь — это ты!

Удар Моргана оказался таким быстрым, что Шон даже не сразу понял, из-за чего у него вдруг заболела челюсть. Его никогда раньше не били. Да и настолько сильную боль он ощутил впервые. Из его глаз покатились невольные слезы. И это было полной катастрофой.

— Что, наш маленький поддельный человечек расплакался? Хотя, что это я — это просто техническая смазка подтекает! — издевательски хохотнул Морган.

Его смех подхватили.

И Шон понял: если не сделает что-то прямо сейчас, он не только навсегда останется для этих мальчишек вещью, но и навсегда разочарует маму и старейшину Данса. А потому сжал пальцы так, как показывала Ронни — чтобы большой оказался внутри — и со всей силы стукнул Моргана по лицу. Кажется, у него снова получилось неправильно. Голова Хьюи слегка дернулась, но было не похоже, что ему стало больно. Кажется, собственная рука Шона заболела сейчас сильнее.

— Скажи, что ты ошибаешься и зря наговариваешь на старейшину и Стража, — сказал Шон, внезапно охрипнув.

— А то что? — глумливо спросил Морган. — Снова погладишь меня по щеке?

Послушники опять засмеялись. Шон сглотнул и вдруг вспомнил, откуда ему знакома фамилия Хьюи.

— Ты злишься, потому что твою родственницу убили при попытке бунта? — спросил он громко. — Как её звали? Паладин Энн Мари Морган? Из бывших Изгоев? Значит, ты решил, что ты тоже Изгой?

— Заткнись! — закричал в ответ Морган и снова его ударил.

На этот раз он попал в нос, и это оказалось ещё больнее. К тому же из носа немедленно потекла кровь.

— Семья предателей, да? — Шон хлюпнул носом и тоже врезал по лицу Моргана кулаком, целясь в глаз. Ронни говорила, что хороший удар в глаз дезориентирует противника.

Но его удар опять вышел не особо хорошим. Зато Хьюи разозлился уже по-настоящему.

— Жалко, что Хранитель Каден не грохнул эту сучку! — заорал он и, повалив Шона на пол, принялся осыпать его целым градом ударов.

И вот тут Шон понял сразу две вещи. Первая: он просто не может никому позволять невозбранно оскорблять его маму. А вторая: когда тебя колотит от ярости и жажды мести, боль не так уж и мешает. Шон примерился и саданул Моргана лбом в переносицу. Мама только рассказывала о таком приеме, и он не надеялся, что у него получится — просто сделал единственное, что мог, валяясь на полу с прижатыми к телу руками. Но у него получилось. Из носа Моргана тоже хлынула кровь — такая же красная, как и у него. Хьюи отпрянул, на миг потерявшись, Шон вывернулся из его захвата, опрокинул на пол уже его и принялся мутузить по лицу сам.

И именно в этот момент в спальню вбежал воспитатель.

— Что происходит? Послушники, смирно! — закричал он громовым голосом.

Шон слез с Моргана и, пошатываясь, поднялся. Перед глазами плавали пятна, голова кружилась, и пол, казалось, ходил ходуном. Ещё и боль вернулась — в десять раз сильнее, чем была.

— Кто начал драку? — сурово спросил скриптор.

Шон опять хлюпнул носом и упрямо уставился в пол. Мама говорила, что конфликты послушников стоит решать только в среде послушников, не вытаскивая их на суд взрослых — пока не случилось чего-то совсем уж неподобающего. Кажется, драка в раздел «неподобающего» не входила. Морган, кряхтя, встал на ноги. И вместо того, чтобы ткнуть в Шона пальцем, тоже промолчал. Наверное, он думал так же. Что ж, у них есть что-то общее и помимо красной крови.

В казарме повисла мертвая тишина.

— Недельный наряд в камбуз обоим, — объявил скриптор. — А теперь шагайте в уборную и приведите себя в порядок.

И пока они умывались и чистили заляпанную кровью одежду, Морган прошипел:

— А ты хотя бы не трус, сучоныш. Но даже не мечтай, своим тебе тут не стать.

— Посмотрим, — пробормотал Шон в ответ.

Что ж, мама говорила, что будет непросто. Он всё ещё может сдаться и попроситься обратно в Замок. Наверное, она его даже не осудит. И старейшина Данс не осудит. Шон просто будет видеться с ними еще реже — они же оба по горло в делах Братства. А он... он не будет частью Братства, вот и всё...

Не очень-то и хотелось.

Шон вместе с Хьюи вернулись в спальню. Шон поплелся к своей койке и плюхнулся на неё, всё ещё пытаясь перетерпеть головокружение и боль. Его соседом оказался тот крепыш, которого он запомнил на биологии.

— Драться ты вообще не умеешь, — заметил он, беззастенчиво разглядывая Шонá. — Но ничего, зато храбрый.

— Ad victoriam, — иронично буркнул Шон в ответ.

Сосед засмеялся, а потом протянул ему руку:

— Я — Ларри. Могу показать пару ударов.

Он с удивлением пожал ему ладонь:

— А я — Шон. Могу подтянуть по биологии.

Ларри рассмеялся ещё пуще и тряхнул их сцепленными руками в воздухе:

— Заметано!

И Шон вдруг подумал, что Замок от него никуда не денется. Пожалуй, он даст Братству Стали ещё один шанс.