Земля вращается, крутится, как веретено, а никто даже этого не замечает. Все считают время по рабочим дням, а на солнце даже не смотрят. Ну, есть оно, это солнце, ну, тепло от него бывает, ну, светло. Уткнувшись в лужи, тонут листья. Пешеходы забредают в тупики улиц и рассасываются по глоткам подъездов. Везде осень пополам с холодом, кошки, пытаясь согреться, прячутся по подвалам, дуются воробьи.

Осень. Хочется встать и уйти куда-нибудь в лес.

Там золото и янтарь.
Там невесомые эльфы в узловатых неподвижных деревьях.
Там зелёные духи лета сидят на щупальцах корней и глазеют.
Там воздух между складок падшей листвы и робкое тепло мха.
Там жизнь.

Крутит кольца ветер, а небо пасмурное, затянутое простынёй с голубыми разводами и с дырами, прожжёнными солнечным лучом. И птицы в нем на ниточках, неподвижные, как листопад.

Беспечность. Настроение созерцания, когда ничего, ну, абсолютно ничего не нужно, даже денег в огромных, запредельных количествах, даже одежды и домашней духоты электрического обогревателя, даже еды, расфасованной в хрустящие ядовитые пакеты поверх мутных надписей на чужом, как пластик, языке. Просто быть и не задавать этот ужасный по своей силе и разрушительности вопрос: «Зачем?»