— Ну что ты, дорогой, это те же самые котлеты, что и Дмитрий Иванович тебе покупал. Не придёт он пока... Не жди, — Людмила развела руками...
Странная картина... На длинной жёлтой остановке все заводчане, ожидающие автобус, сбились в группу с одной стороны.
Вторая часть остановки была свободна, если не считать рыжего лохматого пса со спутанной шерстью, который вальяжно растянулся перед лавкой...
Джеку пошел четвертый год, и жизнь он знал, как свои четыре лапы. Все дни он проводил на автобусной остановке рядом с общежитием. За общежитием завод, а там и поле. Ничего интересного – Джек уже там был, и не раз.
Как стал Джеком, рыжий пес и сам не помнил. Так его называли несколько молодых женщин из общежития. Они из сочувствия к трудной судьбе пса и подкармливали его. А в основном люди сторонились Джека.
Не посмотрит Джек на вас грустным взглядом. Не завиляет дружелюбно хвостом...
Джек совсем не такой. В свои три полных года он был словно брюзжащий старик, недовольный всем и вся. Джек сам постоянно пугал людей своим скверным нравом.
Люди... Что можно рассказать о них хорошего? О большинстве из них? Да ровным счетом ничего! Двух девушек, которые подкармливали Джека, он милостиво не причислял к большинству.
Не любил Джек людей, не любил ворон, с отвращением смотрел на чирикающих и купающихся в лужах воробьев.
Пора, когда ты щенок и слепо веришь, что каждый человек тянется к тебе, чтобы приласкать или погладить, неизменно проходит. Прошла она и у Джека.
И вообще, по его собачьему мнению, люди, как и вороны, издавали схожие отвратительные звуки. Вот начнут на остановке переругиваться. Толкаются. Пса гонят прочь, чтобы под ногами не путался.
За что их любить? Даже и ответ искать не стоит...
С воронами другая история. Эти бесстыдницы вздумали таскать у него те немногие угощения, которые Джеку оставляли из общежития.
Джек кидается на пернатых. Птицы отлетели, посовещались и решили без боя не сдаваться.
Так и день проходит. С воронами поругается, посчитает безобразниц – кому ещё с целым хвостом недолго важничать осталось, двуногих облает...
На желтой остановке, в общем-то, жилось неплохо. Да, не хоромы, конечно. Но от ветра и от дождя спрятать свой хвост всегда можно. А ещё тень есть в жаркие дни. Только людей многовато бывает...
— Ишь ты, разлегся, барин! Дай к лавке пройти! — чей-то ботинок прервал дремоту пса.
Джек открыл глаза. Ботинок хотел перешагнуть через лапы Джека, но хозяин остановки решил иначе:
“Драться захотел? Ну погоди у меня!”
Джек немедленно вскочил. Ботинок сражался и пытался уйти целым, но тут подъехал его автобус.
Больше всего Джек терпеть не мог, когда люди запрыгивали в свои автобусы, про которые то и дело переговаривались на остановке. Так от него улизнуло немало обидчиков.
Впрочем, сам ботинок остался лежать на остановке без хозяина. Одинокий и бездыханный.
“Так тебе и надо!” — решил Джек, довольный исходом битвы. Он немного посмаковал свою победу – для этого пришлось погрызть добытый трофей со всех сторон – и с гордостью оттащил ботинок за урну для мусора.
— Таня, отойди от этой ненормальной собаки, — светловолосая женщина оттянула подругу подальше.
— Бешеный пес, никакой на него нет управы, — поддакнул мужчина с сигаретой.
Окурок полетел мимо урны и чуть не угодил в Джека. Псу снова пришлось разразиться лаем. Мужчина, ругаясь, ушел на другой конец остановки...
*****
На следующий день Джек снова встретил хозяина ботинка. С ним был еще один человек.
— Вот! — палец “ботинка” яростно тыкал в Джека, при этом его владелец стоял как можно дальше от пса. — Вот эта агрессивная собака! Сделайте с ней что-нибудь!
— Что? — недоуменно пожал плечами другой двуногий. — Вы уже не первый, кто обращается. Но в нашем городке нет службы по отлову животных.
“Ботинок” убрал палец и уже размахивал руками, что-то тараторя, словно сорока. Джек, подняв голову, внимательно прислушивался.
Наконец второй мужчина тоже начал ругаться. Джек довольно уставился на людей. Ну разве не прекрасная картина?
— Ну вы же охранник! — возмутился “ботинок”, вложив в эту фразу всё своё негодование.
Джек даже пасть не открыл. Хех, люди рычат друг на друга! Да это зрелище будет повеселее, чем битва ворон за орех.
Хозяину ботинка даже показалось, что по морде пса скользнула самодовольную ухмылка. Нет, почудилось, не бывает же такого!
— Я общежитие охраняю, а не остановку! — охранник направился на своё рабочее место. Затем остановился и обернулся: — А вы ему косточку кидайте, он вас и не будет с остановки гнать.
Охранник, конечно, помочь хотел дельным советом.
— Ой, спасибо! А может мне ему ещё половину котлет из столовой сюда притащить? — съязвил хозяин ботинка. И добавил, глянув на Джека: — А ты, псина, что молчал? Жаль рыкнуть было? Ух! Зверюга!
“Зверюга”, будто поняв невежливое обращение к своей персоне, снова помог заскочить недовольному в свой автобус со скоростью участника бешеной гонки.
Джек лаял вслед автобусу, а раскрасневшееся лицо Дмитрия Ивановича, а именно так звали хозяина ботинка, продолжало ругаться за запотевшим окном...
Следующей встречи, конечно, избежать не удалось. Дмитрий Иванович только-только получил должность заместителя директора по производству на заводе.
Всё для него было новым. Только-только он начинал узнавать людей. И так теперь вышло неудачно с этим хвостатым бродягой на остановке. А с машиной как неудачно – она была в ремонте. Каждое утро на остановке его встречал бешеный лай. И чего этот блохастый дьявол к нему прицепился?!
Казалось, с этого дня Джек невзлюбил именно Дмитрия Ивановича. Все остальные двуногие будто перестали для него существовать.
Пёс с нетерпением ждал, когда приедет знакомый автобус, и нога Дмитрия Ивановича ступит на остановку!
Решив прислушаться к совету охранника (как же надоело ловить на себе насмешливые взгляды заводчан!), Дмитрий Иванович решил купить в столовой котлету для Джека.
— Ешь, – вытряхнул он из пакета угощение рядом с остановкой, и выжидающе уставился на пса.
Джек уже был готов как следует проводить “ботинок” в автобус. Но соблазнительный запах котлеты дразнил, заставлял подойти, принюхаться...
Котлета исчезла так быстро, будто её вовсе не было. И только пыльный асфальт до сих пор сохранял самый любимый в мире запах. Облизнувшись, Джек выжидательно взглянул на человека.
— Ты смотри на него! Мало тебе? Ну-ну! У меня жены нет, а сам готовить котлеты не умею. А из столовая носить тебе каждый раз – морда твоя злая треснет!
*****
На следующее утро Дмитрий Иванович изрядно удивился.
— Дмитрий Иванович, разлюбил вас Джек, что ли? Смотрите, совсем не лает! — засмеялась розовощёкая секретарь Людмила.
— Да, Людочка, зауважал, — гордо сообщил Дмитрий Иванович, а сам удивлённо покосился на Джека.
С этого дня рыжий одинокий пёс стал привыкать к ежедневному угощению – котлета появлялась вместе с Дмитрием Ивановичем.
Ну ладно, может, и не все люди так глупы, как казалось Джеку? Может, отличаются они чем-то от ворон, которые всё утро спорят за блестящую крышку?
Становилось холоднее... Зима подбиралась мягкой поступью. Пришло утро, когда жёлтую остановку припорошило мягким белым слоем. С первыми снежными хлопьями с поля прилетел ледяной ветер.
Дмитрий Иванович, по новой традиции, выкладывал перед носом Джека котлету и другие угощения.
Дрожащий пёс потянулся носом к еде. Как всегда, он не успел толком рассмотреть эту котлету, как её быстро не стало. Честное собачье, какая-то неуловимая котлета!
Дмитрий Иванович стоял и смотрел на дрожащие рыжие бока.
— Автобус, Дмитрий Иванович, — секретарь Людмила потянула его за рукав, однако мужчина только отмахнулся.
— Эх! — с какой-то особенной досадой воскликнул Дмитрий Иванович и развернулся обратно к проходной.
Прошло немного времени, и рука в черной кожаной перчатке осторожно погладила Джека. Пёс перевёл взгляд на мужчину.
— Ну что, замерз, бродяга? Теперь ты не такой воинственный. Ложись давай на картон. Хоть немного теплее будет... Эту картонку сюда поставим. Сбоку не так холодно... Держи ещё одну котлету...
*****
В субботу Дмитрий Иванович был дома. Клумбы перед его домом, который он купил, перебравшись на окраину города, скрылись под толстым слоем снега. Холодный ветер беспорядочно метал крупинки по воздуху.
Дмитрий Иванович поджарил яичницу с колбасой. Позавтракал. Пошёл в гараж и взял лопату. Руки работают, летит снег в стороны с дорожки перед домом, а мысли где-то далеко...
Дмитрий Иванович остановился и посмотрел на вальсирующие в воздухе снежинки. Неразборчиво что-то буркнул себе понос, кинул лопату, и помчался вон со двора...
Людей на остановке нет. Джек знал – бывали дни, когда люди почти не приезжают. Автобус всё равно открывал свои двери. Вместо весёлой толпы выходило всего несколько человек.
В такие дни желудок Джека урчал особенно громко. Женщин из общежития сегодня тоже не было видно...
Джек поднялся. Он знал, что придётся бежать ещё много-много времени, прежде чем он окажется возле знакомого магазина и домов. Там можно было получить скудное угощение, если на остановке никто не кормил.
Джек уже готов был выйти из своего укрытия, когда перед его носом снова остановился автобус.
— Куда собрался? Потеряться в метели хочешь?
Дмитрий Иванович выложил перед Джеком сосиски из нескольких пачек. Пёс уплетал так, будто сосиски вот-вот исчезнут.
— Котлет нет, столовая сегодня не работает, — почему-то оправдывался Дмитрий Иванович. — Вот ещё что принёс…
На остановке появилась большая коробка со стареньким застиранным пледом внутри.
— Больше ничего не придумал. Иди, забирайся. Там хоть как-то получше...
Внезапно и снег, и холодный ветер перестали существовать для Джека. Внутри разлилось что-то очень тёплое. Такое приятное и странное.
Джек думал только об одном: никто никогда ещё не приносил для него такой штуки...
*****
Уже несколько дней Джек отказывался от еды, которую давала ему Людмила.
— Ну что ты, дорогой, это те же самые котлеты, что и Дмитрий Иванович тебе покупал. Не придёт он пока, простыл сильно... Не жди, — Людмила развела руками.
Джек, поджав уши, смотрел на неё.
Он вскакивал каждый раз, когда открывалась дверь автобуса или выходили люди из проходной завода. Его нет...
Джек грустно укладывался на свой плед в коробку. Вороны дрались за найденный кусок хлеба как раз за остановкой. Каждая хотела унести добычу в свое секретное место.
Джек грустно смотрел на них. Гав! Бестолковые птицы! У него тоже было секретное место – дыра под остановкой, как раз за урной.
Он выбежал из своей коробки и направился к дыре. Он же не эти глупые кричащие вороны, которые забывают про свои припрятанные сокровища. Вот он – ботинок. Конечно, он помнил про него. Когда-то он его люто ненавидел. А теперь…
Что за чувство разрывало его изнутри? Он вытащил ботинок. Где же Дмитрий Иванович? Джек уже понял, какую кличку его человеку дали другие люди. “Его человеку”...
Да разве он друг? Разве настоящий пёс, если у него появился человек, а он его умудрился потерять?
Джек грозно рыкнул на ворон. Что-то таинственное пробуждалось в нём. Хватит! Надоели! Не буду больше здесь с вами!
— Дмитрий Иванович, Дмитрий Иванович!
Джек навострил уши и с надеждой посмотрел на девушку с телефоном в руках.
— Плохо слышно... Сейчас, захожу в автобус. Взяла вам папку с документами на подпись...
Людмила плюхнулась на сиденье и даже не заметила, как за ней, словно тень, в автобус шмыгнул рыжий хвост...
*****
Пес с Надеждой смотрел на девушку, когда она ещё несколько раз громко повторяла кличку его человека.
Людмила, закручивая вокруг шеи поплотнее шарф, выскочила из автобуса. Джек – за ней. В зубах крепко зажат черный ботинок.
Настроение у Джека было приподнятое. И как он мог думать, что этот белый покров холодный и противный? Вот как весело скрипит под сапожками Людмилы.
Людмила нажала на звонок, и скоро у калитки послышался знакомый голос. Пёс разразился лаем. Людмила, которая не обращала всю дорогу внимание на своего спутника, от неожиданности поскользнулась. Папка с документами весело приземлилась в снег...
— Дмитрий Иванович, может, вы мне подняться сначала поможете, а не собаку обнимать будете?
Глаза Дмитрия Ивановича смотрели будто через мутное стекло. Откуда эти слёзы?
— Ты ко мне приехал? Ты приехал ко мне? Эх, и гостинец мне принёс, да? — повторял он, крепко обнимая пса одной рукой и сжимая ботинок другой.
Людмилу, конечно, подняли. И чаем горячим напоили.
— Я вот одного не пойму, Дмитрий Иванович, — Людмила смотрела на пса, который крутился на кухне, — почему вы собаку раньше не забирали? Частный дом, места хоть конём гуляй…
— Боялся, — Дмитрий Иванович вздохнул, — я был долгое время один, понимаешь. Собака – это забота, ответственность. Это уже маленькая семья, что ли... Теперь, конечно, никуда его не отпущу. Вот выздоровлю, научусь котлеты готовить...
— Значит, вас надо брать штурмом? — Людмила засмеялась, покачав головой. — Ну, тогда хорошо, что Джек сам к вам приехал.
И Людмила постаралась скрыть улыбку, сделав вид, что пьёт чай...
Автор МАРИЯ СТРАХОВА