Автор оригинала: mokuyoubi
Оригинал: archiveofourown.org/works/11871867?view_adult=t...
Пэйринг: Питер Паркер / Уэйд Уилсон
Размер: миди
Статус: в процессе
Описание:
Есть что-то странно знакомое в тоне и позе парня, и это правда, что Уэйд сегодня довольно далеко от дома, а еще он уверен, что запомнил бы это детское личико, если бы видел его раньше. С другой стороны, большую часть последних нескольких лет он провел, чувствуя, что он что-то упускает, так что этот разговор не является чем-то новым.
[[С нами охотно разговаривает горячий парень. Пользуйся.]]
[Не выставляй себя идиотом]
- Заткнитесь, - бурчит Уэйд, хотя Желтый прав…
ИЛИ Питер думает, что Уэйд знает его тайную личность, а Уэйд действительно сбит с толку горячим студентом, который постоянно появляется и тусуется с ним.
Глава 5-7
Глава 5.
Питер чертовски идеален, это само собой разумеется.
Не так уж много людей могут выдерживать Уэйда: очень короткий список состоит в основном из тех, кто знал его до того, как он стал Дэдпулом, и тех, кто по-своему так же облажался, как и он. Конечно, есть исключения, как, например, Паучок, который спокойно относится к его болтовне, и к тому же болтает в ответ, но… Паучок – мутант или что-то в этом роде, а те, как правило, не самые психически уравновешенные люди.
Что делает ситуацию особенно интересной, когда Серебряный Член пытается начать читать лекцию о психическом здоровье. При этом живя в особняке, где занимаются подготовкой мутантов.
Однако, Питер нормальный, поэтому Уэйд был более, чем шокирован, когда тот написал Уэйду, снова приглашая потусоваться. Он все еще ждет, что случится что-то плохое, и по дороге все время оглядывается через плечо, как будто кто-то решил возобновить исследования Оружия Икс, или, может быть, вот-вот появится Тони Старк и обвинит его в приставании к невинным людям или что-то в этом роде.
Они снова встречаются на марафоне ужастиков в Виллидже, и они двое из ничтожного количества тех, кто проходят все 9 фильмов. Питер проносит все известные человечеству вкусы «Маунтин Дью», вместе с красным вином и семислойными комбо-закусками, а Уэйд проносит столько водки, что хватило бы, чтобы убить лошадь, и они сидят сзади, хихикая и подшучивая над диалогами, как будто это их личный «Таинственный театр*».
________________________________________________________________________________
*«Таинственный театр 3000 года» (англ. Mystery Science Theater 3000) — американский комедийный телесериал. По сюжету, в далёком будущем злобный доктор Форрестер берёт в плен Майка Нельсона и двух его роботов и пытает их, заставляя смотреть голливудский фантастический трэш. Зрителю в каждом эпизоде предстоит посмотреть низкокачественный фильм (обычно в жанре научной фантастики, снятый в 1950-х и 1960-х годах), а при этом Майк со своими роботами отмечает все недостатки этого фильма. Транслируемые фильмы различны не только по жанру, но и по странам, где они были произведены. В том числе советская классика.
________________________________________________________________________________
Примерно на третьем фильме Питер прижимается щекой к плечу Уэйда. Уэйд не может не вспомнить о том, как Паучок делал то же самое на крыше на днях вечером, а затем пропускает следующие полчаса фильма, потому что у него происходит несколько одновременных приступов паники – что он вообще здесь делает с кем-то таким идеальным, как Питер? Что он вообще здесь делает, если он уже влюблен в кого-то настолько идеального, как Человек-паук?
[[Это как раз несложно – он уже ясно дал понять, как он относится к тому, что ты встречаешься с другими людьми.]]
И тогда возникает вопрос о том, что именно, по мнению Питера, сейчас происходит? Конечно, он продолжает назначать эти свидания, плюс еще этот поцелуй в щеку, о котором Уэйд даже думать не может, потому что каждый раз, когда он это делает, его мозг отключается, отказываясь верить, что это действительно было. Это был бы не первый раз, когда у него происходят галлюцинации на этой неделе.
Но, допустим, что это действительно было, это не значит, что это свидание. Молодежь сейчас такая пошла, что спокойно относится к своей сексуальности и проявлению физической привязанности – кто ж его знает, да? Так что, может быть, он просто огромный придурок, который придает слишком большое значение всей этой ситуации.
Где-то после четвертого фильма Уэйд, наконец, устает от спора, развязавшегося в него в голове, и плюнув на осторожность, обнимает Питера, чтобы притянуть его поближе. Питер издает тихий довольный вздох и прижимается еще ближе.
Марафон заканчивается в воскресенье в середине утра, и день пасмурный и серый, как будто за одну ночь, наконец-то, наступила осень. Питер засовывает руки в рукава своей толстовки и обхватывает себя, чтобы согреться. Он стоит там, чего-то ожидая, с лицом запрокинутым вверх, и Уэйд…
Уэйд не является образцом сдержанности, ясно? Он даже не может вспомнить, когда в последний раз у него был кто-то, кто действительно хотел его, кому он не платил за эту привилегию. Даже с Ванессой у него все начиналось именно так, и это было еще тогда, когда он мог бы быть на обложке журнала «GQ*». И Уэйд никогда не имел претензий к кому-либо, но это, это было что-то новенькое. Кожа Питера краснеет под ладонью Уэйда, когда он обхватывает его щеку. Карие глаза с темными тенями, покрасневшие от усталости, но все еще яркие и внимательные, слегка расширяются, когда Уэйд наклоняется, а затем полностью закрываются.
________________________________________________________________________________
* ежемесячный мужской журнал, издание о моде и стиле, бизнесе, спорте, истории успеха, здоровье, путешествиях, женщинах, эротике, автомобилях и технических новинках.
________________________________________________________________________________
Черт, кожа Питера нежная, губы мягкие и пухлые. Его губы – бальзам по сравнению с губами Уэйда. Губы Питера приоткрываются на выдохе, достаточно, чтобы их губы соприкоснулись, и он чувствует сладкий вкус клубники и арктическое дуновение Маунтин Дью. Прежде чем Уэйд успевает осмыслить это ощущение или задуматься, хорошая это идея или нет, он впивается в губы Питера, чтобы как следует распробовать, проскальзывая мимо зубов и обводя небо.
Питер издает слабый звук удивления, который переходит в стон одобрения, и внезапно его руки оказываются везде. Поднимаются по рукам Уэйда, чтобы направить их вокруг талии Питера, дальше вверх к плечам Уэйда, чтобы притянуть его ближе, обвивают его шею, обхватывая основание черепа. Питер отвечает на поцелуй с ошеломляющим энтузиазмом. Уэйд не может не встретить своим собственным, вцепившись в толстовку Питера сзади, заполняя своим телом последний кусочек пространства между ними, пока его язык скользит по языку Питера. Все, что угодно, лишь бы услышать еще один из этих дрожащих стонов, которые отдаются прямо в его член.
- Наконец-то, - выдыхает Питер, когда они отстраняются друг от друга.
- Это всего лишь второе свидание! – протестует Уэйд, и это, возможно, самая нелепая вещь, которая когда-либо слетала с его губ.
И это о чем-то говорит.
Питер выгибает бровь и улыбается, и во взгляде его одновременно и веселье и приятное удивление. Его губы покраснели от поцелуя, и это соблазнительное зрелище. Уэйд просто хочет впиться зубами в эту припухшую нижнюю губу и посмотреть на результат. Питер облизывает губы, как будто может читать мысли Уэйда, и притягивает его для второго поцелуя.
Тело Питера практически гудит под его рукой, и только когда Питер издает огорченный звук и отстраняется, Уэйд понимает, что это вибрирует телефон в кармане его толстовки. Питер высвобождается ровно настолько, чтобы достать его и провести пальцем по экрану.
- Что случилось? – спрашивает он.
Стоя так близко друг к другу, Уэйд практически может разобрать, что говорит парень на другом конце провода. Низкий, рокочущий голос произносит, что ему нужна помощь Питера, и он напишет подробности.
Питер вздыхает и отстраняется, проводя рукой по волосам.
- Ладно, мне нужно забежать домой и переодеться. Я встречусь с тобой позже. – Он заканчивает разговор и бросает на Уэйда усталый взгляд. – Труба зовет. – Он качнул телефоном в направлении Уэйда. – Хочешь пойти со мной?
Что за странный парень. Уэйд может только предполагать, что это как-то связано с его стажировкой, либо с учебой, и в любом случае от Уэйда не будет никакой помощи.
- Неа, думаю, ты сам разберешься.
Питер хмурит брови, недоверчиво приоткрывает рот, как будто застигнутый врасплох и не знающий, что на это ответить.
[[О, смотри, ты наконец-то нашел кого-то, кто так же зависим, как и ты!]]
[Честно говоря, я не уверен, мило это или жалко.]
- Ладно, - наконец произносит Питер, растягивая слоги. Затем он улыбается, качая головой, и возвращается в личное пространство Уэйда. Он привстает на цыпочки, чтобы запечатлеть целомудренный поцелуй в уголке рта Уэйда. – В другой раз, да?
Питер уходит по улице, и Уэйд остается наедине со своими мыслями, что не очень хорошо.
Какого хрена, что он делает? Конечно, парень чертовски привлекательный и забавный, но…
[Ты больше не сохнешь по Паучку?]
[[Чувак, мы уже закрыли эту тему. Не так уж сильно ты ему нравишься. Прими это и смирись.]]
Уэйд ловит такси и едет домой; прямо сейчас он не годится для общества. Оказавшись дома, он запирается в своей комнате и размышляет, в результате ему приходит мысль о глинтвейне, что заставляет его задуматься о Рождестве. Что неизбежно вызывает всевозможные дерьмовые воспоминания, связанные с его диагнозом рака и Ванессой, и напоминает о всех причинах, по которым это Плохая Идея.
[[Признай, тебе не суждено быть в отношениях с кем-либо. Ты просто все испортишь.]]
[Ну, уж точно не с кем-то милым и нормальным…]
Раньше, когда в его прошлом было только несчастное детство, полное насилия, и санкционированный правительством подсчет жертв, Ванесса больше всего соответствовала здравости. До их встречи, большинство его отношений, если их вообще можно было так назвать, были непродолжительными и без обязательств. Она была единственным человеком, с которым он мог себя представить после интимной близости. Ни она, ни он не соответствовали чьему-либо представлению о нормальности, но вместе им удалось создать практически целостную, функциональную личность, заполнив все бреши.
Проблема была в том, что Ванесса влюбилась в того мужчину, которым он был, а не в монстра, в которого его превратил Фрэнсис. К тому времени, когда Уэйд ее снова нашел, крошечные бреши превратились в широкие, ноющие провалы, и никакое желание не могло удержать их вместе. Уэйд не мог быть тем мужчиной, которого она знала, и в конечном итоге они оба винили его за это.
Но Питер никогда не знал прежнего Уэйда.
И черт возьми, Уэйд хочет верить, что это может что-то значить.
Питер такой юный, милый и невинный. Он умный парень с огромным потенциалом, и по какой-то причине он думает, что Уэйд заслуживает его внимания? Последнее, что тому нужно, это быть втянутым в дерьмовое шоу, которым является жизнь Дэдпула, и все, что с ней связано. Учитывая супергероев, злодеев, теневые правительственные организации и нацистов. И людей, которые ухватятся за возможность отомстить ему там, где больнее всего. Люди, которые в мгновение ока похитят или убьют Питера, если посчитают, что это даст им то, чего бы они хотели от Дэдпула.
Где-то на пятый раз прокручивания этого всего у него в голове становится ясно, что сам он не заткнется, не сунув пистолет себе в рот, и Уэйд ковыляет к «Сестре Маргарет*». Хорек бросает на него один взгляд и наливает двойную порцию текилы. Дэдпул поднимает ее и благодарит, слегка салютуя стопкой, прежде чем вернуть ее за следующее порцией.
________________________________________________________________________________
* Школа сестры Маргарет для непослушных детей, также известная как «Адский дом», — бывший католический пансион для самых ужасных школьниц-правонарушительниц в округе. В конечном итоге он был преобразован в диспетчерский центр для наемников, часто посещаемый Дэдпулом.
________________________________________________________________________________
Трудно напиться и оставаться пьяным с его регенерацией, но как раз для таких случаев Хорек использует свою собственную, более высокоградусную хрень. Он держит стопку Уэйда полной, пока тот бормочет все это, но на его лице растет сомнение, когда Уэйд, наверное, целый час подряд поэтично описывает прекрасное лицо Питера и его нежные губы.
- Господи Иисусе, тебе нужно потрахаться с кем-то, - говорит Хорек, когда Уэйд заканчивает. – Как давно ты это делал??
- Ты упускаешь суть моего кризиса, чувак.
Хорек качает головой и наливает еще одну двойную порцию.
- Не, чувак, я думаю всем в баре это ясно.
- О, да? – презрительно фыркает Уэйд и с вызовом оглядывает все помещение.
Хорек приподнимает бровь и указывает пальцем на приглушенный телевизор за стойкой бара, где ведущий новостей, по-видимому, сообщает о появлении Человека-паука, Капитана Америки и Зимнего солдата.
- Человек-паук, - говорит он, и несколько парней, находящихся в пределах слышимости, торжественно кивают головами в знак согласия.
Ладно. Так. Может быть, Уэйд и раньше проводил пьяные часы поэтично разглагольствуя, насколько в Паучке великолепно… все.
- А что с ним? – бурчит Уэйд.
- Чувак, у тебя есть этот озабоченный малолетка, пытающийся залезть на твой член, и вместо того, чтобы купить промышленного размера емкость смазки и приступить к делу, ты сидишь здесь, болтая о… я даже, черт возьми, не знаю о чем? О морали? – Хорек качает головой. – Похоже, все это супергеройское дерьмо все-таки ударило тебе в голову.
Уэйд тычет пальцем ему в лицо:
- Возьми свои слова обратно!
- А если серьезно, Уэйд, - Хорек скрещивает руки на барной стойке и наклоняется ближе. – Пора что-то делать или бросать все это. Если тебя сдерживает Человек-паук, ты должен что-то с этим сделать, черт возьми. Иначе это все вылезет тебе боком.
Хорек слишком хорошо его знает. После Ванессы и хаоса его жизни все сводится к Человеку-пауку. Они работают вместе уже почти три года, и Уэйду, наверное, потребовалось всего пять минут, чтобы влюбиться. Он до сих пор помнит, как впервые столкнулся с Паучком вживую, после просмотра его фотографий в газетах и видео на Youtube с его участием.
То, как он изгибался в воздухе, выглядело почти безрассудно, и люди потрясенно ахали, когда он отпускал паутину и парил, приближаясь к земле, прежде чем выбросить другую, чтобы поймать себя, но Уэйд практически чувствовал, что должен был ощущать Человек-паук: воздух, проносящийся мимо его лица, радостное возбуждение от того, что он точно знает, сколько он может выдержать, как далеко он может зайти, и удовлетворение от правильного выполнения каждого движения с безошибочной точностью.
Встреча с ним во время того задержания наркоторговцев была чистой случайностью, Уэйд довольствовался возможностью просто смотреть, наплевав на гонорар, как Паучок выхватывал паутиной оружие у них из рук и перемещался по тесному замкнутому пространству аккуратными маленькими сальто, не переставая болтать все это время. Это было практически как смотреть через кривое зеркало на того, кем мог бы быть Уэйд. Кто-то, конечно, менее ущербный, но такой же острый на язык, использующий юмор как еще одно оружие в своем арсенале.
Из носа парня, которого ударил Паучок, потекла красная струйка, и он бросил горсть кокаина в лицо другому, а затем сострил на тему необходимости высморкать их носы, и Уэйд влюбился по уши. И в прямом, и в переносном смысле*. Сидя на заднице, он продолжал хихикать над шуточками Паучка. На секунду Человек-паук замер в нерешительности, как будто не понимая, представляет ли Дэдпул еще одну угрозу или нет. Затем один из наркоторговцев напал на Дэдпула, и это ответило на вопрос.
________________________________________________________________________________
* Игра слов – в англ. упал и влюбился созвучны.
________________________________________________________________________________
Они сражались бок о бок, а потом, когда вой сирен был уже совсем близко, Человек-паук любезно принял приглашение Дэдпула отведать тако. Наверное, это было как-то связано с тем фактом, что он сам надышался этой гадости во время боя, но Дэдпул не собирался смотреть дареному коню в припыленный наркотой нос.
Возможно, именно наркотики вынудили Паучка принять пищу, но к концу той первой ночи, когда они вдвоем лежали на крыше, слишком объевшиеся, чтобы сидеть прямо, наблюдая, как первые лучи солнца скользят по горизонту, он пришел в себя.
Паучок перевернулся на живот и долго таращился на Дэдпула. Тогда выражение его лица под маской было непонятным.
- Спасибо. За помощь на складе. И знаешь. За то, что проследил за тем, чтобы я поел и выпил миллион стаканов воды, и… я никогда раньше не принимал наркотиков, и если бы тебя не оказалось там рядом, я бы мог попасть в неприятности. Так что. Спасибо.
- Эй, всегда пожалуйста, - сказал Дэдпул. – Захочешь ли объединить усилия, сходить ли за тако или за кокаином, я к твоим услугам.
Человек-паук рассмеялся, а затем, похоже, пришел в себя:
- Мстители предупреждали меня о тебе, - сказал он. Дэдпул молчал, потому что, конечно же, предупреждали. – Но есть много причин, по которым я не присоединился к ним, даже когда предлагал Железный человек.
- Да? – Дэдпул был полон осторожной надежды.
- Я не согласен со всем, что они говорят и делают, - сказал Человек-паук, - и, что более важно, они не имеют права голоса в том, как я выполняю свою работу или с кем я работаю.
За исключением нескольких Людей Икс, было не так уж много супергероев, которые согласились бы работать с ним, и даже те, кто согласился бы работать с ним, просто терпели бы его присутствие. За исключением Негасоник, остальные относились к нему как к обузе или к бомбе замедленного действия, которая вот-вот взорвется, а в случае с Кейблом – как к инструменту, причем расходному.
Но они с Паучком начали постоянно работать вместе, случайным образом или запланировано, и вместо того, чтобы рявкать на него, чтобы он заткнулся, Паучок отвечал ему шуткой на шутку. Вместо того, чтобы принять как должное, что Дэдпул будет выступать в качестве живого щита, Паучок изо всех сил старался, чтобы Дэдпул оставался невредимым, даже после того, как Дэдпул продемонстрировал свои восстановительные способности. Вместо того, чтобы говорить Дэдпулу, чтобы тот проваливал, как только миссия была закончена, Паучок отправлялся за праздничной мексиканской едой и мороженым, болтая без умолку и поддерживая энтузиазм Дэдпула на каждом шагу.
Хорек прав. Это Уэйд уже знал, но теперь от этого никуда не деться. Он хотел бы, чтобы его прозрение пришло к нему, может быть, после того, как он затащил бы Питера в свою постель, потому что вроде как позорно никогда не увидеть его голым, а теперь этого никогда не случится.
- Блядь, - бормочет он. – Думаю, мораль Паучка заразительна, и она, черт возьми, отстойна.
Хорек сочувственно кивает:
- Держи свою супергеройскую заразу при себе.
От автора: просто предупреждаю, что касается ангста, это, наверное, будет худшая глава. В общем-то, это должен быть беззаботный фик, но учитывая Дэдпула, неизбежна некоторая мрачность. В любом случае, это будет недолго, но имейте в виду, что в конце этой главы будут нерадостные размышления.
В конечном итоге они встречаются в «Medina’s» после дневных занятий Питера в понедельник. Часть Уэйда испытывает искушение просто отправить ему текстовое сообщение и покончить со всем этим. Ну, Желтый продолжает убеждать его именно так и поступить, а у Белого есть всевозможные варианты, как выбраться из этого, большинство из которых включают ужасную повторяющуюся смерть Уэйда. Уэйд игнорирует их обоих, потому что Питер классный, и, возможно, он не его родственная душа, как Паучок, но в его жизни еще один друг не помешает. Если Питер вообще захочет иметь с ним что-то общее после этого.
Питер приветствует его поцелуем в щеку и ослепительной улыбкой, от которой Уэйд чувствует себя первоклассной скотиной.
- Все пошло как-то наперекосяк из-за… - Питер замолкает, оглядывая переполненный тротуар, и заканчивает, - из-за, э-э, банды на этих выходных. Я собирался позвонить, чтобы узнать, не хочешь ли ты присоединиться, но мой телефон близко познакомился с канализационной системой Нью-Йорка.
Уэйду остается только гадать, что они вытворили, чтобы это произошло, но да ладно, он был известен тем, что напивался в хлам и оказывался в канаве, а они студенты колледжа, так что, кто он такой, чтобы судить? Разве не в этом суть колледжа?
- Это дерьмово, - говорит Уэйд, и пару секунд им обоим удается сохранять серьезное выражение лиц, прежде чем они разражаются смехом.
- В любом случае, не знаю, пытался ли ты написать сообщение или что-то в этом роде, но пройдет день или два, прежде чем я получу новое сообщение.
Теперь Уэйд действительно рад, что не написал сообщение о разрыве. Питер получил бы сообщение через несколько дней, и он появился бы здесь, не зная, что случилось с Уэйдом. Конечно, теперь он столкнулся с проблемой того, что снова видит Питера и вспоминает о том, какой тот красивый.
- Питер. – Уэйд хватает его за руку, прежде чем они успевают войти и Питер начнет вести себя забавно и очаровательно, а Уэйд забудет, зачем ему вообще нужно это говорить. – Послушай, я… я не знаю, почему я тебе нравлюсь, но я понимаю, что я везучий сукин сын.
Питер хмурится и открывает рот без сомнения, чтобы возразить, но Уэйд поднимает руку и продолжает:
- Но…
Уэйд останавливается и качает головой, несмотря на то, что Желтый и Белый пытаются привлечь его внимание всеми возможными способами, он мог бы приукрасить все, рассказывая о том, насколько опасна жизнь Уэйда или о том, что Питер слишком молод. Он не гребаный трус.
- Дело в том, что есть кое-кто еще.
Выражение лица Питера меняется, вспышка недоверия и искреннего замешательства сменяется взглядом, который Уэйду хорошо лично знакомо. Взглядом, говорящим о том, что он знаком с отказом, что ему вообще никогда не стоило верить в то, что он может получить то, чего хотел. Это совершенно неуместно на таком лице, как у Питера.
- О, - только и говорит он, тихо смирившись.
Затем он смеется и делает шаг назад, а когда встречается взглядом с Уэйдом, в его глазах стоят непролитые слезы.
- Конечно, я просто подумал… - он делает жест рукой между ними, чтобы выразить то, о чем Уэйд даже не может начать говорить. – Но, конечно, у тебя есть другая жизнь, и я имею виду. Было глупо с моей стороны думать… - его лепет обрывается, и он просто стоит там, явно в растерянности. Его зубы впиваются в нижнюю губу так сильно, что кожа вокруг них становится белой.
- Нет, послушай, Питер, ты офигенный. Я имею в виду, Господи, ты в последнее время смотрелся в зеркало? И к тому же… - Уэйд проводит рукой по себе в качестве иллюстрации своей внешности, которая действительно не поддается описанию, как бы часто и креативно не старался это сделать Хорек. – Я бы хотел просто прекратить это, но он действительно особенный для меня, и даже если он не увлечен мной, мне все равно кажется несправедливым по отношению к вам обоим просто продолжать.
Питер улыбается дрожащей улыбкой, которая может сломаться в любой момент. Еще одно выражение, которое Уэйду слишком хорошо знакомо по личному опыту.
- Знаешь, плевать, что о тебе говорят другие, Дэдпул, ты хороший парень.
И, блядь, способ заставить его чувствовать себя еще хуже, Питер принимает все это столь великодушно.
- Достаточно хорош, чтобы ты все еще хотел потусоваться?
Питер бросает на него такой взгляд, как будто ответ настолько очевидно «да», что Уэйд практически ошеломлен.
- И ежу понятно, придурок, - говорит он. – Просто. Э-э, я не знаю, может быть, дашь мне несколько дней? – Он разворачивается, делает пару шагов, а затем поворачивается обратно, колеблясь. – Я надеюсь, что все будет хорошо. С тем другим парнем. Ты действительно заслуживаешь счастья.
[Супер.]
[[Ага. Теперь тебе просто необходимо сказать Человеку-пауку.]] – Белый кажется язвительным и двусмысленным.
Да иди ты в жопу, приятель, у меня есть план.
Таблички отвечают выжидательной тишиной.
Ладно, это не очень проработанный план. Может быть, «план» - это слишком сильно сказано. У Уэйда есть идея. У него всегда лучше получалось нырять с головой и придумывать на ходу. Сначала стреляй, а потом задавай вопросы.
[[Не знаю, намек это или нет, но в любом случае, я не думаю, что Человек-паук это оценит.]]
[Просто скажи мне, когда все закончится. Не думаю, что смогу смотреть на это.]
- Иди к черту, - бормочет Уэйд. Его идея идеальна.
На самом деле, его идея не предполагает особых отклонений от стандарта. Немного флирта, немного легкого облапывания, а затем, если все пойдет хорошо, некоторое обнажение своей души, за которым, хотелось бы надеяться, последуют серьезные ласки.
[[Как можно потерпеть неудачу с таким хорошо продуманным планом?]]
Найти Паучка никогда не бывает особенно сложно. Либо раздаются выстрелы или взрывы, либо появляются смехотворно показушные злодеи, за которыми нужно следить, либо что-то показывают в новостях. А тихими ночами, когда он патрулирует, есть районы города, которые, по статистике, с большей вероятностью привлекут его внимание.
Само собой, Уэйд ловит его в опасном районе Бруклина, где тот избивает пару мускулистых головорезов. Обычно, Уэйд сразу бы включился, но что-то заставляет его повременить. Человек-паук двигается не так, как обычно, вступая в ближний бой. Это не соответствует его стилю боя, который лучше всего работает, когда у него есть дистанция и пространство для сальто, кувырков и отступления на паутине. Блокируя удары, от которых он обычно уворачивается, перекидывая одного из парней через плечо, как будто это не требует никаких усилий, без его обычного добродушного подшучивания. Его тело – одна сплошная напряженная линия.
Наблюдать за его сражением столь же впечатляюще, сколь и тягостно, и когда он опутывает паутиной последнего парня, Уэйд издает долгий негромкий свист. Человек-паук поднимает взгляд и скрещивает руки на груди.
- Что ты здесь делаешь? – спрашивает он.
Не совсем тот теплый прием, на который он рассчитывал, но Уэйд отмахивается от этого. Он съезжает по внешней стороне пожарной лестницы и приземляется в переулке.
- Привет, малыш, - говорит он и стойко игнорирует раздраженное фырканье Человека-паука. – Такое впечатление, что тебе необходимо снять какое-то напряжение. Я был бы рад помочь с этим. – Он многозначительно покачивает бедрами, на всякий случай, для ясности.
Паучок просто пристально смотрит на него в течение нескольких долгих секунд молчания. Достаточно долго, чтобы Дэдпул начал беспокоиться. Он смотрит вокруг, но нет, здесь только они и мускулистые парни, все еще связанные и с кляпами во рту. Он потихоньку придвигается поближе к Паучку, пока их бедра не сталкиваются, и дружески обнимает его за плечи.
- Прекрати уже! – резко говорит Паучок, выскальзывая из-под руки Уэйда, и даже с его измененным голосом, тембр голоса становится болезненно высоким. Удивление Уэйда, должно быть, отразилось на его маске. – Прости, я просто… я не могу… мне нужно, чтобы ты прекратил флиртовать, хорошо, прямо сейчас?
[Получил отставку]
Уэйд едва слышит Желтого за отвратительно громким смехом Белого. Его мышцы подергиваются от желания ударить по воздуху вокруг головы. Как будто это могло заставить их заткнуться. Он поднимает руки, показывая, что не желает зла.
- Все нормально, Ма… - полагаю, что называть его Малышом может быть расценено как флирт… - Паучок, - запинаясь, заканчивает он. – Я ничего такого не имел в виду.
Плечи Человека-паука поникают:
- Я знаю. – Его голос звучит мрачно, что настолько не похоже на него, что Уэйд чувствует себя обязанным как-то это исправить.
- Эй, я знаю, давай съедим по мороженому! Я угощаю. – Паучок снова смотрит нервирующим взглядом и молчит. Уэйд беспокойно переминается с ноги на ногу. – Или мы можем просто заняться патрулированием вместе, если хочешь?
- Что я хочу? – спрашивает Паучок снова этим опасно высоким голосом. – Что я хочу? – Он вскидывает руки вверх. – Очевидно, что тебе наплевать на то, что я хочу!
Уэйд осознает, что у него отвисла челюсть. Было бы неплохо, если бы таблички хоть раз смогли сделать что-нибудь полезное, например, захлопнуть ее за него или запихнуть туда его ногу.
Я пропустил какую-то страницу или что-то вроде того?
[Похоже, целый выпуск.]
[[Немного видения Паучка слегка прояснило бы ситуацию…]]
- Паучок…
- Послушай, - говорит Паучок, приложив руку ко лбу. – Когда я захочу патрулировать вместе с тобой, я дам тебе знать. А пока просто оставь меня в покое. – Больше похоже, что он умоляет, а не отдает приказ, он отодвигается от Уэйда и обхватывает себя руками, и если маска может выглядеть несчастной, то у Паучка сейчас она такая. Это настолько удручающе не похоже на него, что Уэйд не знает, что сказать. Ему хочется это исправить, но очевидно, что ему запрещено.
- Да, хорошо, - глухо соглашается он.
[Ну, все это закончилось полным провалом]
Белый невыносимо самодоволен. [[Может быть, тебе следовало убедиться, что ты нравишься Паучку, прежде чем вышвыривать старину Пити на обочину…]]
Человек-паук выжидает еще мгновение, как будто ждет, что Уэйд скажет что-нибудь правильное. Проблема в том, что Уэйд понятия не имеет, что это может быть, поскольку он понятия не имеет, что вообще прямо сейчас происходит. Затем он издает звук, нечто среднее между отвращением и раздражением, и забрасывает паутину на ближайшее здание.
Железный человек, наконец-то, достучался до Паучка? Убедил в том, что Уэйд – это источник неприятностей? Это кажется маловероятным, учитывая, что Паучок заступался за него раньше, и, кроме того, он по большому счету привлек на свою сторону Кэпа, Черную вдову и Соколиного глаза. По большому счету.
Я имею в виду, что они больше не стреляют при виде него, так что…
[[Есть более простое объяснение.]]
- Я не хочу его слышать, - выдавливает Уэйд.
[[Может быть, его терпение просто наконец иссякло. Может быть, он наконец понял, что зря тратит на нас время. Может быть, ему было настолько противно…]]
- Я сказал, заткнись на хрен! – кричит Уэйд. Он вытаскивает пистолет из кобуры и уже практически приставляет его к виску, но передумывает. Последнее, что сейчас нужно Паучку – это услышать выстрел и мчаться убирать беспорядок, который ему оставит Уэйд. К тому же, он не позволит Белому достать себя. Он придумает, как это исправить. Так или иначе…
Никого не удивляет, что Уэйд справляется со своей нынешней ситуацией, убивая каждого плохого парня, который встречается на его пути, а остальное время – хандря в своей комнате и слушая Matchbox Twenty. Он слишком подавлен, чтобы дрочить, что действительно впечатляет, как сухо комментирует Белый.
Через пару дней Эл уже тошнит от его хренотени и она говорит, что собирается навестить подругу. Хорек выгоняет его из бара, когда Уэйд заползает туда, говоря, что он отпугивает клиентов, которые боятся, что он насадит их на катану. Что вполне справедливо.
Уэйд подумывает о том, чтобы свалить из города на некоторое время. Таблички могут называть его трусом, но он похерил дружбу с Паучком, и вдобавок ко всему он отверг единственного человека, кто проявил к нему интерес после Ванессы. Похоже, нет веской причины оставаться здесь, когда это не приносит никому никакой пользы. В современном мире он практически может ткнуть стрелкой в карту и найти работу в том месте, куда бы та не указала.
Плюсы намного перевешивают минусы, но он продолжает тянуть время, притворяясь, что он не знает причины, когда раздается стук в его окно. Внезапно он чувствует благодарность за всю эту хрень, связанную с тем, что он «слишком подавлен, чтобы дрочить», потому что через стекло на него смотрит лицо Паучка. Как говорится, нет необходимости в очередном пинке по звенящим яйцам, будучи застигнутым врасплох.
[Никто так не говорит.]
[[Без преувеличения никто никогда так не говорил, кроме тебя прямо сейчас.]]
Уэйд садится так быстро, что ему кажется, что он порвал себе что-то в шее, охренеть, слава богу, что это заживет через несколько секунд. Он трет сухожилие и вскакивает с кровати, чтобы отпереть окно и распахнуть его настежь.
- Паучок! Привет!
Черт, черт, не суетись.
[[Ага, вероятность этого кажется исчезающее малой.]]
- Уэйд. – Если маска и может выглядеть измученной, то у Человека-паука она именно такая прямо сейчас. Что, по крайней мере, лучше, чем отвращение или злость, так что Уэйда это устраивает.
- Паучок, чувак, мне так жаль, я чувствую себя таким придурком, я хочу сказать, что я и есть придурок… - О боже, он мямлит. Только не превращай это в двусмысленность, никакой двусмысленности.
[Пожалуйста, никаких упоминаний о своем члене.]
Человек-паук поднимает руку.
- Уэйд, - повторяет он более твердо. – Давай просто забудем об этом, хорошо? Кэпу и Барнсу нужна помощь на той базе Гидры в северной части штата. Ты в деле?
Как бы Уэйд не жаждал принять приглашение, его явно склонная к саморазрушению придурочная часть не может держать рот на замке:
- Ты уверен, что Мстители хотят моей помощи?
- Куда они денутся, - Паучок пожимает плечами. – Затянувшиеся проблемы с доверием, я полагаю? Я не знаю, суть в том, что нам нужна помощь, и я доверяю тебе, и этого вполне достаточно для них. Так ты в деле?
После этого заявления Уэйду, возможно, понадобится несколько минут, чтобы унять бешеный стук своего сердца. Типа, конечно, они работают вместе, и Паучок оказывал ему безоговорочное доверие, судя по тому, сколько раз он позволял Уэйду прикрывать его спину. Но он никогда не озвучивал этого. Он практически спотыкается о собственные ноги, спеша за своим костюмом.
Он думает, что возьмет свой байк, или, может быть, угонит какую-нибудь машину, или, черт возьми, даже позвонит Допиндеру и узнает, позволяют ли ему условия условно-досрочного освобождения покидать город, но когда Уэйд выходит обратно, он обнаруживает, что Паучок ждет его возле неприметного черного внедорожника.
- Думаю, мы поедем с шиком, учитывая что игра идет по-взрослому.
Внутри за рулем Сэм Уилсон с Барнсом на соседнем сиденье, а Кэп с серьезным лицом сидит на среднем ряду на шикарном сиденье, которое может вращаться лицом вперед и назад. Уэйд с трудом подавляет желание радостно захлопать в ладоши.
Одно дело, когда Колосс пытается заставить его присоединиться к кучке беспомощных неудачников капитана Пикарда. Но Капитан Америка, он, типа, гребаный бунтарь – идет против приказов, чтобы спасти 107-ю (ладно, да, в детстве он прочитал все старые комиксы и, возможно, до сих пор хранит их в безупречном состоянии в файлах, запертых где-то в сейфе), разваливает Щит, затем восстает против Мстителей и ООН – в итоге, все это ради спасения Барнса. Уэйд никогда ни во что особо не верил, но ему следует уважать это.
[Ой, да ладно, мы все знаем, что ты сделаешь это хотя бы для Человека-паука.]
Для Человека-паука он сделал бы и гораздо большее, чем все это.
- Дэдпул, - приветствует Кэп, вежливо, но серьезно кивая головой. – Человек-паук говорит о тебе много хорошего.
- Боже мой, - визжит Уэйд, потому что Капитан Америка обращается непосредственно к нему. – Ты вгоняешь меня в краску… слава Богу, что на мне маска.
- Эй, ты правда прикончил всех этих чуваков в подвале того медицинского центра? – спрашивает Сокол, и когда Уэйд кивает, он присвистывает. – Респект, мужик.
- Да, хорошо, однако каким бы впечатляющим это ни было, сегодня мы не собираемся подсчитывать трехзначное количество трупов, - говорит Кэп. – Тот медицинский центр был лишь одним из трех, которые мы ликвидировали, но, очевидно, что остался, по крайней мере, еще один, потому что по сообщениям они начали работать над новой партией суперсолдат. – Он передает Уэйду планшет с целым рядом досье для изучения.
- За последние две недели по стране «пропали без вести» шесть заключенных, все они осуждены за насильственные преступления, и все они бывшие военные. Прямо сейчас это скрывается. Любой, кто способен одновременно проникнуть в шесть тюрем строгого режима и не оставить после себя следов, является достаточной причиной для привлечения усовершенствованных лиц.
Уэйд просматривает досье, пока Кэп говорит. И дело не только в заключенных. Есть несколько подозрительно пропавших военнослужащих и членов военизированных формирований. Все или ничего – таков способ Гидры решать любые вопросы. Тут до хрена пушечного мяса.
Кэп излагает план. Они окажутся в меньшинстве, примерно тридцать к одному (и сам гребаный король Ваканды встретит их там на своем джете), и это даже не принимая во внимание потенциальную угрозу со стороны машин для убийств с промытыми мозгами. Кто знает, насколько далеко они продвинулись в этом деле с модификацией. Что касается СМИ, то опять же у Мстителей все просто зашибись, но как бы то ни было, это определенно та ситуация, в которой нужно задействовать все оружие.
Когда Уэйд говорит это, Кэп сжимает губы, и он практически чувствует напряжение, исходящее от переднего сиденья.
- Тони поручил остальной команде работать над другой проблемой, - говорит Кэп, и на этом вопрос закрывается. Паучок не шутил на счет этих проблем с доверием, чертов сын.
Сокол, Человек-паук и Дэдпул идут в лобовую атаку,
(и Желтый все еще хихикает по этому поводу, создавая у Уэйда совершенно неуместные мысленные образы того, как они все идут в атаку с голыми задницами – что, в случае Уэйда, можно рассматривать как смертельное оружие
[[Можно самому решить, имеет ли он виду свой член или ту часть кожи, которая выставлена напоказ.]])
в то время, как Черная пантера заходит сзади (Уэйду требуется все его не слишком значительное самообладание, чтобы не высказаться по этому поводу), а Кэп и Барнс проникают внутрь. У Барнса, очевидно, гораздо больше опыта во всей этой гребаной херне «свой среди чужих, чужой среди своих», чем у остальных, и они надеются, что все, что было сделано, можно будет обратить вспять – как это произошло с ним. Дэдпул не против пока улыбаться и кивать, но он готов расправиться с ними, если они окажутся слишком опасными, и у него такое чувство, что независимо от того, что говорят другие о том, чтобы держать оружие на предохранителе, они это понимают.
Оказывается, Сокол – довольно неплохое дополнение к стилю боя Паучка и Дэдпула. У него нет Наташиного стиля, то есть безжалостной эффективности, но летающая штука – это чертовски круто. Конечно, это не так весело, когда он не может просто прорубиться сквозь этих ублюдков. Уэйд утешает себя повторяющейся мантрой: «Капитан Америка взял нас в свою команду!» и даже Белый не может придумать, чтобы такого сказать, чтобы полить грязью его торжество прямо сейчас.
Служба охраны Гидры не испытывает угрызений совести, стреляя в них. За считанные секунды раздается сигнал тревоги, окрашивая ночь в желтые и красные тона, и они сталкиваются со всеми оборонительными силами базы. Сокол и Паучок отлично справляются с уклонениями, Сокол выхватывает их одного за другим и нейтрализует их, а Паучок паутиной выбивает оружие у них из рук и фиксирует их на месте. Но, похоже, что на каждого, кого они убирают, из двери выскакивают еще двое с оружием наперевес.
[[Я понял, к чему ты клонишь, и это совсем не смешно.]]
- Я охренено смешной, - бормочет Дэдпул и бросается вперед, потому что нет ничего более нервирующего или деморализующего для противника, чем парень, который просто не падает, независимо от того, сколько обойм ты в него разрядил. Пистолет ближайшего парня безвредно щелкает, когда он нажимает на курок, и его глаза почти комично расширяются.
- Что, придурки, никогда не обращаете внимания на размер обоймы? – спрашивает Дэдпул, хватая ствол и приставляя его обратно к голове парня. – Думаете, это голливудский фильм? Неограниченный боезапас? – он дергает пистолет и выкручивает его из рук парня, чтобы использовать, как дубинку. Один удар лишает того сознания. – Ебаный любитель.
Следующий парень просто держит палец на спусковом крючке, очевидно, либо не осознавая, либо не беспокоясь о том, что рикошет разносит это дерьмо повсюду.
- Эй! Палишь в никуда! – Дэдпул перемахивает через транспортные ворота и срывается на бег. – Тебя вообще обучают?
В прошлом Гидра пыталась нанять Дэдпула, и теперь он почти чувствует себя виноватым за отказ, потому что ясно, что им нужен кто-то, кто вообще знает, что делать. Почти. Если только не принимать во внимание всю эту нацисткую фигню. Второй парень обезвреживается так же легко, как и первый. Он пытается отступить, но спотыкается о собственные ноги, стреляя в воздух. Дэдпул уворачивается от очередных выстрелов штурмовой винтовки, хватая хозяина за волосы и ударяя головой о бетон. Ему говорили не убивать, но ничего не было сказано о необратимом повреждении мозга.
[Эй, если это приемлемо для Бэтмена…]]
Вся эта схватка какая-то жалкая. Даже несмотря на то, что солдаты волна за волной вываливаются из дверей, как в какой-то дерьмовой видеоигре на выживание, у Дэдпула всего полдюжины заживающих пулевых ранений, и все в довольно безобидных местах. В течение первых десяти минут они оттесняют очередь ко входу, оставляя за собой след из бессознательных или затянутых паутиной придурков.
- Ну, давай же, - кричит Дэдпул. – Без вызова совсем не весело.
- Черт возьми, Дэдпул, что я тебе говорил насчет того, чтобы испытывать судьбу подобным образом?! – кричит в ответ Паучок.
Как и следовало ожидать, когда они распахивают дверь в своеобразную приемную, Дэдпул узнает лица трех человек, ожидающих с ними встречи, это те, из досье Кэпа. Седой бывший морпех с лицом, словно высеченным из камня, заключенный ростом шесть футов пять дюймов с татуировками в виде дорожек слез на щеках и отсутствующим передним зубом, и дама в военной форме со стрижкой «ёжиком». Они двигаются с высокой скоростью – без оружия, но Дэдпул быстро понимает, что оно им и не нужно, когда морпех наносит ему удар в нос. Менее сильный человек откинул бы копыта на месте от силы удара. А так кровь свободно хлещет по его лицу и сквозь маску.
[[Вот теперь все идет как надо!]]
Дэдпул слизывает вкус крови с губ и теряет равновесие, когда солдат обрушивает не него град ударов. Ему удается нанести один-единственный удар, прежде чем солдат физически поднимает его за ремни на костюме. Мир переворачивается, и Дэдпул спиной приземляется на стойку администратора, солдат следует за ним.
- Сначала угости парня выпивкой! – протестует Дэдпул и поднимает руки как раз вовремя, чтобы уберечь свой только что заживший нос от повторного перелома.
Рядом с ним бывший заключенный впечатывает Паучка лицом в экран компьютера.
- А ты не пробовал сначала просто выключить его и снова включить? – бормочет Человек-паук. Он выгибает спину и сбрасывает парня.
Соколу удается на секунду отвлечь солдата, который сосредоточен на Дэдпуле, обхватив того за шею, чем зарабатывает удар локтем в лицо и ногой в живот, и отправляется в полет. Однако это оказывается достаточно отвлекающим фактором для Дэдпула, чтобы получить преимущество. Он упирается обеими ногами солдату в грудь и толкает его с такой силой, что тот оступается и валится на спину.
Седовласый снова оказывается на ногах одновременно с Дэдпулом, а ведь прошло много лет с тех пор, как Дэдпул по-настоящему участвовал в рукопашных схватках. Примерно с того же времени, как он претерпел свою «трансформацию» и перестал придавать значение тому, дышат ли люди, за которыми он охотился, когда он разделывался с ними. Пули и катаны являются гораздо более эффективными.
В любом случае, это мышечная память со времен его службы в Силах специального назначения. Дэдпулу удается увернуться и схватить солдата за запястье, выкрутить и завести его руку назад. Без заминки солдат делает чертово сальто назад и использует полученный импульс, чтобы лишить Дэдпула равновесия и сбить его на землю. Он выбрасывает ногу и увлекает солдата за собой.
Дэдпул смутно осознает, что вокруг них дерутся другие. Крылья Сокола и паутина Паучка не слишком хороши из-за низких потолков и узкого пространства зала. Он мельком видит, как Сокол, пришпиленный коротко стриженой дамой к столу, вертится в поисках чего-то, что можно было бы использовать в качестве оружия. Он бьет ее степлером по лицу, и Паучок говорит:
- Ты реально прицепил его к ней.
Сокол издает звук отвращения, и Дэдпул громко смеется, прежде чем его солдат вскакивает на ноги и сильно бьет его в живот. Паучок окутывает парня паутиной сзади и дергает его через все помещение, а затем набрасывает еще одну паутину на его ноги.
- Они ни на йоту на сбавляют темп, - вполголоса замечает Сокол, снова оказавшись рядом с Дэдпулом и подтягивая за руку его вверх.
Дэдпул тянется назад, чтобы провести рукой по рукояти одной из катан.
- У меня есть несколько идей о том, что мы могли бы сделать, чтобы это исправить, - говорит он.
- Никаких… - Паучок прерывается, откатываясь в сторону от удара, - убийств!
На минуту Уэйд отвлекается, наблюдая за ним, потому что его шансы когда-нибудь заняться сексом могут полететь к черту, но, черт возьми, как же приятно наблюдать за ним в действии. Плавный изгиб его тела, когда он поднимается на ноги и делает сальто вперед, на ходу выстреливая паутиной в потолок. Он вытягивает ноги вверх, образуя своим телом букву «V», и перемахивает через парня с отсутствующим зубом (ему реально нужно придумать для этого какое-то удачное выражение), чтобы приземлиться позади него, а затем прилепляет его лицо паутиной к стене.
Оставшиеся двое обмениваются взглядами, словно общаются без слов, а затем оба разворачиваются к Человеку-пауку. Видимо, они решили, что здесь он представляет реальную угрозу, что вполне справедливо.
[[Только потому, что нас вывели из игры.]]
- Как насчет легкого расчленения? – спрашивает Дэдпул. – Мы даже могли бы приделать им металлические конечности и назвать их в честь времен года, собрав полный комплект.
Сокол весело фыркает.
Где-то в глубине здания раздается взрыв, от которого сотрясается все здание. Под ними зловеще сотрясается пол. Дэдпул и Паучок, возможно, и не обладают такой потрясающей суперсолдатской телепатией, но они достаточно часто сражались вместе, так что представляют собой довольно хорошо смазанную машину.
- Я бы с удовольствием смазал маслом его механизмы, - говорит Дэдпул и представляет, как закатывает глаза Паучок. Они движутся вместе, чтобы воспользоваться минутной дезориентацией, Дэдпул пинает Короткостриженую сбоку по колену и отправляет ее на пол, Паучок опутывает паутиной ее голени, удерживая на коленях, в то время, как Дэдпул бьет ее между челюстью и ухом, и она рушится без сознания, подаваясь вперед.
Теперь Седовласый переоценивает свои шансы и разворачивается, чтобы убежать по дальнему коридору.
- Эй, Осенний солдат, мы еще не дотанцевали! – кричит Дэдпул ему вслед. Он бросается за ним, обхватывает его за голени и прижимает к земле. Они борются минуту, прежде чем Седовласый оказывается сверху. Он наносит несколько хороших ударов и, черт возьми, снова ломает ему нос, прежде чем Сокол бьет его по голове с достаточной силой, чтобы оглушить.
- Неужели я пропустил часть плана со взрывом? – спрашивает Дэдпул.
[Думаю, мы бы это запомнили.]
[[Я немного оскорблен, что они не пригласили нас.]]
Сокол пожимает плечами:
- Наверное, Барнс уничтожает лабораторию.
- Чувак мне нравится, - восклицает Дэдпул.
- Нам нужно доставить этих троих обратно к самолету, - говорит Сокол. Он поднимает Седовласого, а Паучок подхватывает двух других, по одному на каждое плечо. У Дэдпула пересыхает во рту, и его разум наполняется всякими пошлыми образами того, как Паучок мог бы использовать эту силу.
Они огибают здание и видят Кэпа, Барнса и Его Королевское Высочество, пробивающихся сквозь толпу из по меньше мере двух десятков сотрудников службы безопасности Гидры. Барнс и Роджерс прорываются сквозь них с безжалостной эффективностью, что, честно говоря, чертовски горячо. То, как Кэп бросает свой щит, а Барнс ловит его, сбивает с ног одного из охранников, и бросает обратно, рикошетом сбивая другого по пути, прежде чем он аккуратно попадает в руку Кэпа. И тут Дэдпулу, наблюдающему за падающими замертво телами, приходит в голову, что, возможно, они и не хотели убивать супер солдат, но все остальные были законной добычей.
Да, черт возьми.
Сквозь открытый люк самолета Дэдпул видит два ряда странных светящихся белых капсул, прикрепленных к корпусу, заполненные супер солдатами, так что они безопасны. Он обнажает катану и идет сквозь толпу, расчищая путь Соколу и Человеку-пауку. Он протыкает одного парня насквозь и пинает другого в мошонку, а затем пронзает его, когда тот падает на колени.
- Дэдпул! – кричит Паучок, то ли обреченно, то ли с руганью, но Дэдпул не хочет ничего слышать.
- Не-а, Паучок, Капитан Америка только что чуть не снес голову этого чувака своим щитом, так что ни хрена не говори!
И чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он устремляется вперед и практически обезглавливает мудака, который мчится на них с пушками наголо, и находит время, чтобы оценить забавное выражение лица парня, когда тот отчаливает.
Паучок издает страдальческий вздох, но, по крайней мере, он не пытается спорить. И, что ж, возможно, это заставляет Дэдпула почувствовать себя великодушным, потому что он даже не убивает следующих двоих, которые попадаются ему на пути, просто оставляет их без пары частей. Они могут прожить и без них.
Сокол и Паучок загружают последних солдат, пока остальные разбираются с оставшимися, и ладно. Знаете, Дэдпулу всегда было наплевать на то, что Тони Старк и остальные святоши думают о нем, но это совсем другое. Все эти супергерои на самом деле сражаются бок о бок с ним, доверяя Дэдпулу прикрывать их спины.
[[Ага, чертовски трогательно. Ты же знаешь, что единственная причина, по которой они тебя терпят – это Человек паук.]]
[Иначе они бы с нами не тусовались.]
Дэдпул агрессивно игнорирует их, потому что, неа! Все равно не позволит им испортить себе настроение прямо сейчас! Сокол и Паучок снова присоединяются к битве, и через несколько минут все заканчивается. ТʼЧалла, Барнс и Кэп шепчутся, а затем самолет снова взлетает со своим новым драгоценным грузом.
- Разве ты не собираешься отправиться с ним и заняться всем этим… - Дэдпул указывает на голову, чтобы обозначить проблемы с головой или кто его там знает.
- ТʼЧалла знает, что делает, - бормочет Барнс. – Его ученые вылечили меня.
- Мы скоро отправимся туда, - говорит Кэп. – Здесь есть обстоятельства, с которыми нужно разобраться. Мы должны убедиться, что четвертое медицинское учреждение было последним из них, иначе то, что мы сделали сегодня ночью, не будет иметь значения – они просто продолжат штамповать все больше и больше солдат.
- Но сейчас мы поедем за праздничными тако, верно? – с надеждой спрашивает Уэйд.
[[Господи, ты такой жалкий. Паучок едва терпит тебя, с чего ты взял…]]
- Я бы сейчас прикончил тарелку начос, - говорит Сэм.
- Я знаю одно местечко неподалеку от Йонкерса, где обалденные чалупы, - предлагает Уэйд.
- Я все еще не знаю, что это такое, - говорит Стив.
Сэм бросает на него косой взгляд:
- Чувак, ты как ходячая, говорящая карикатура на самого себя.
- О, чувак, - восторгается Уэйд, - Капитан, ты должен их попробовать… а не это дерьмо из Тако умри-гадящим-на-унитазе Белл*. Это реально того стоит.
________________________________________________________________________________
* Тако Белл (Taco Bell) – это американская сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на блюдах мексиканской кухни.
________________________________________________________________________________
Кэп бросает на него насмешливый взгляд, снисходительно выгибая одну бровь:
- Знаешь, ты можешь называть меня Стивом.
Барнс обнимает Кэпа за плечи и ведет его обратно к машине:
- Давай, старик, пойдем покормим тебя и уложим в постель, пока ты не превратился в тыкву.
Кэп возмущенно фыркает:
- Я старик? – Они вдвоем с Сэмом оставляют Уэйда стоять в неверии с отвисшей челюстью.
Паучок подходит, встает рядом с ним и дружески толкает его локтем в бок:
- Ты в порядке?
- Он сказал… они сказали…
- Пойдем, придурок, я умираю с голоду, - Паучок слегка подталкивает его в сторону к остальным.
- Ха! – говорит Уэйд табличкам. – Получайте, кретины.
Уэйду приходится бежать трусцой, чтобы догнать Паучка, который все еще отстает от остальных:
- Так… у нас все хорошо?
Паучок снова слегка толкает его, на этот раз плечом о плечо.
- Мне просто нужно было немного времени, - мягко говорит он, а затем добавляет, - у нас все хорошо.
Не так уж много людей могут выдерживать Уэйда: очень короткий список состоит в основном из тех, кто знал его до того, как он стал Дэдпулом, и тех, кто по-своему так же облажался, как и он. Конечно, есть исключения, как, например, Паучок, который спокойно относится к его болтовне, и к тому же болтает в ответ, но… Паучок – мутант или что-то в этом роде, а те, как правило, не самые психически уравновешенные люди.
Что делает ситуацию особенно интересной, когда Серебряный Член пытается начать читать лекцию о психическом здоровье. При этом живя в особняке, где занимаются подготовкой мутантов.
Однако, Питер нормальный, поэтому Уэйд был более, чем шокирован, когда тот написал Уэйду, снова приглашая потусоваться. Он все еще ждет, что случится что-то плохое, и по дороге все время оглядывается через плечо, как будто кто-то решил возобновить исследования Оружия Икс, или, может быть, вот-вот появится Тони Старк и обвинит его в приставании к невинным людям или что-то в этом роде.
Они снова встречаются на марафоне ужастиков в Виллидже, и они двое из ничтожного количества тех, кто проходят все 9 фильмов. Питер проносит все известные человечеству вкусы «Маунтин Дью», вместе с красным вином и семислойными комбо-закусками, а Уэйд проносит столько водки, что хватило бы, чтобы убить лошадь, и они сидят сзади, хихикая и подшучивая над диалогами, как будто это их личный «Таинственный театр*».
________________________________________________________________________________
*«Таинственный театр 3000 года» (англ. Mystery Science Theater 3000) — американский комедийный телесериал. По сюжету, в далёком будущем злобный доктор Форрестер берёт в плен Майка Нельсона и двух его роботов и пытает их, заставляя смотреть голливудский фантастический трэш. Зрителю в каждом эпизоде предстоит посмотреть низкокачественный фильм (обычно в жанре научной фантастики, снятый в 1950-х и 1960-х годах), а при этом Майк со своими роботами отмечает все недостатки этого фильма. Транслируемые фильмы различны не только по жанру, но и по странам, где они были произведены. В том числе советская классика.
________________________________________________________________________________
Примерно на третьем фильме Питер прижимается щекой к плечу Уэйда. Уэйд не может не вспомнить о том, как Паучок делал то же самое на крыше на днях вечером, а затем пропускает следующие полчаса фильма, потому что у него происходит несколько одновременных приступов паники – что он вообще здесь делает с кем-то таким идеальным, как Питер? Что он вообще здесь делает, если он уже влюблен в кого-то настолько идеального, как Человек-паук?
[[Это как раз несложно – он уже ясно дал понять, как он относится к тому, что ты встречаешься с другими людьми.]]
И тогда возникает вопрос о том, что именно, по мнению Питера, сейчас происходит? Конечно, он продолжает назначать эти свидания, плюс еще этот поцелуй в щеку, о котором Уэйд даже думать не может, потому что каждый раз, когда он это делает, его мозг отключается, отказываясь верить, что это действительно было. Это был бы не первый раз, когда у него происходят галлюцинации на этой неделе.
Но, допустим, что это действительно было, это не значит, что это свидание. Молодежь сейчас такая пошла, что спокойно относится к своей сексуальности и проявлению физической привязанности – кто ж его знает, да? Так что, может быть, он просто огромный придурок, который придает слишком большое значение всей этой ситуации.
Где-то после четвертого фильма Уэйд, наконец, устает от спора, развязавшегося в него в голове, и плюнув на осторожность, обнимает Питера, чтобы притянуть его поближе. Питер издает тихий довольный вздох и прижимается еще ближе.
Марафон заканчивается в воскресенье в середине утра, и день пасмурный и серый, как будто за одну ночь, наконец-то, наступила осень. Питер засовывает руки в рукава своей толстовки и обхватывает себя, чтобы согреться. Он стоит там, чего-то ожидая, с лицом запрокинутым вверх, и Уэйд…
Уэйд не является образцом сдержанности, ясно? Он даже не может вспомнить, когда в последний раз у него был кто-то, кто действительно хотел его, кому он не платил за эту привилегию. Даже с Ванессой у него все начиналось именно так, и это было еще тогда, когда он мог бы быть на обложке журнала «GQ*». И Уэйд никогда не имел претензий к кому-либо, но это, это было что-то новенькое. Кожа Питера краснеет под ладонью Уэйда, когда он обхватывает его щеку. Карие глаза с темными тенями, покрасневшие от усталости, но все еще яркие и внимательные, слегка расширяются, когда Уэйд наклоняется, а затем полностью закрываются.
________________________________________________________________________________
* ежемесячный мужской журнал, издание о моде и стиле, бизнесе, спорте, истории успеха, здоровье, путешествиях, женщинах, эротике, автомобилях и технических новинках.
________________________________________________________________________________
Черт, кожа Питера нежная, губы мягкие и пухлые. Его губы – бальзам по сравнению с губами Уэйда. Губы Питера приоткрываются на выдохе, достаточно, чтобы их губы соприкоснулись, и он чувствует сладкий вкус клубники и арктическое дуновение Маунтин Дью. Прежде чем Уэйд успевает осмыслить это ощущение или задуматься, хорошая это идея или нет, он впивается в губы Питера, чтобы как следует распробовать, проскальзывая мимо зубов и обводя небо.
Питер издает слабый звук удивления, который переходит в стон одобрения, и внезапно его руки оказываются везде. Поднимаются по рукам Уэйда, чтобы направить их вокруг талии Питера, дальше вверх к плечам Уэйда, чтобы притянуть его ближе, обвивают его шею, обхватывая основание черепа. Питер отвечает на поцелуй с ошеломляющим энтузиазмом. Уэйд не может не встретить своим собственным, вцепившись в толстовку Питера сзади, заполняя своим телом последний кусочек пространства между ними, пока его язык скользит по языку Питера. Все, что угодно, лишь бы услышать еще один из этих дрожащих стонов, которые отдаются прямо в его член.
- Наконец-то, - выдыхает Питер, когда они отстраняются друг от друга.
- Это всего лишь второе свидание! – протестует Уэйд, и это, возможно, самая нелепая вещь, которая когда-либо слетала с его губ.
И это о чем-то говорит.
Питер выгибает бровь и улыбается, и во взгляде его одновременно и веселье и приятное удивление. Его губы покраснели от поцелуя, и это соблазнительное зрелище. Уэйд просто хочет впиться зубами в эту припухшую нижнюю губу и посмотреть на результат. Питер облизывает губы, как будто может читать мысли Уэйда, и притягивает его для второго поцелуя.
Тело Питера практически гудит под его рукой, и только когда Питер издает огорченный звук и отстраняется, Уэйд понимает, что это вибрирует телефон в кармане его толстовки. Питер высвобождается ровно настолько, чтобы достать его и провести пальцем по экрану.
- Что случилось? – спрашивает он.
Стоя так близко друг к другу, Уэйд практически может разобрать, что говорит парень на другом конце провода. Низкий, рокочущий голос произносит, что ему нужна помощь Питера, и он напишет подробности.
Питер вздыхает и отстраняется, проводя рукой по волосам.
- Ладно, мне нужно забежать домой и переодеться. Я встречусь с тобой позже. – Он заканчивает разговор и бросает на Уэйда усталый взгляд. – Труба зовет. – Он качнул телефоном в направлении Уэйда. – Хочешь пойти со мной?
Что за странный парень. Уэйд может только предполагать, что это как-то связано с его стажировкой, либо с учебой, и в любом случае от Уэйда не будет никакой помощи.
- Неа, думаю, ты сам разберешься.
Питер хмурит брови, недоверчиво приоткрывает рот, как будто застигнутый врасплох и не знающий, что на это ответить.
[[О, смотри, ты наконец-то нашел кого-то, кто так же зависим, как и ты!]]
[Честно говоря, я не уверен, мило это или жалко.]
- Ладно, - наконец произносит Питер, растягивая слоги. Затем он улыбается, качая головой, и возвращается в личное пространство Уэйда. Он привстает на цыпочки, чтобы запечатлеть целомудренный поцелуй в уголке рта Уэйда. – В другой раз, да?
Питер уходит по улице, и Уэйд остается наедине со своими мыслями, что не очень хорошо.
Какого хрена, что он делает? Конечно, парень чертовски привлекательный и забавный, но…
[Ты больше не сохнешь по Паучку?]
[[Чувак, мы уже закрыли эту тему. Не так уж сильно ты ему нравишься. Прими это и смирись.]]
Уэйд ловит такси и едет домой; прямо сейчас он не годится для общества. Оказавшись дома, он запирается в своей комнате и размышляет, в результате ему приходит мысль о глинтвейне, что заставляет его задуматься о Рождестве. Что неизбежно вызывает всевозможные дерьмовые воспоминания, связанные с его диагнозом рака и Ванессой, и напоминает о всех причинах, по которым это Плохая Идея.
[[Признай, тебе не суждено быть в отношениях с кем-либо. Ты просто все испортишь.]]
[Ну, уж точно не с кем-то милым и нормальным…]
Раньше, когда в его прошлом было только несчастное детство, полное насилия, и санкционированный правительством подсчет жертв, Ванесса больше всего соответствовала здравости. До их встречи, большинство его отношений, если их вообще можно было так назвать, были непродолжительными и без обязательств. Она была единственным человеком, с которым он мог себя представить после интимной близости. Ни она, ни он не соответствовали чьему-либо представлению о нормальности, но вместе им удалось создать практически целостную, функциональную личность, заполнив все бреши.
Проблема была в том, что Ванесса влюбилась в того мужчину, которым он был, а не в монстра, в которого его превратил Фрэнсис. К тому времени, когда Уэйд ее снова нашел, крошечные бреши превратились в широкие, ноющие провалы, и никакое желание не могло удержать их вместе. Уэйд не мог быть тем мужчиной, которого она знала, и в конечном итоге они оба винили его за это.
Но Питер никогда не знал прежнего Уэйда.
И черт возьми, Уэйд хочет верить, что это может что-то значить.
Питер такой юный, милый и невинный. Он умный парень с огромным потенциалом, и по какой-то причине он думает, что Уэйд заслуживает его внимания? Последнее, что тому нужно, это быть втянутым в дерьмовое шоу, которым является жизнь Дэдпула, и все, что с ней связано. Учитывая супергероев, злодеев, теневые правительственные организации и нацистов. И людей, которые ухватятся за возможность отомстить ему там, где больнее всего. Люди, которые в мгновение ока похитят или убьют Питера, если посчитают, что это даст им то, чего бы они хотели от Дэдпула.
Где-то на пятый раз прокручивания этого всего у него в голове становится ясно, что сам он не заткнется, не сунув пистолет себе в рот, и Уэйд ковыляет к «Сестре Маргарет*». Хорек бросает на него один взгляд и наливает двойную порцию текилы. Дэдпул поднимает ее и благодарит, слегка салютуя стопкой, прежде чем вернуть ее за следующее порцией.
________________________________________________________________________________
* Школа сестры Маргарет для непослушных детей, также известная как «Адский дом», — бывший католический пансион для самых ужасных школьниц-правонарушительниц в округе. В конечном итоге он был преобразован в диспетчерский центр для наемников, часто посещаемый Дэдпулом.
________________________________________________________________________________
Трудно напиться и оставаться пьяным с его регенерацией, но как раз для таких случаев Хорек использует свою собственную, более высокоградусную хрень. Он держит стопку Уэйда полной, пока тот бормочет все это, но на его лице растет сомнение, когда Уэйд, наверное, целый час подряд поэтично описывает прекрасное лицо Питера и его нежные губы.
- Господи Иисусе, тебе нужно потрахаться с кем-то, - говорит Хорек, когда Уэйд заканчивает. – Как давно ты это делал??
- Ты упускаешь суть моего кризиса, чувак.
Хорек качает головой и наливает еще одну двойную порцию.
- Не, чувак, я думаю всем в баре это ясно.
- О, да? – презрительно фыркает Уэйд и с вызовом оглядывает все помещение.
Хорек приподнимает бровь и указывает пальцем на приглушенный телевизор за стойкой бара, где ведущий новостей, по-видимому, сообщает о появлении Человека-паука, Капитана Америки и Зимнего солдата.
- Человек-паук, - говорит он, и несколько парней, находящихся в пределах слышимости, торжественно кивают головами в знак согласия.
Ладно. Так. Может быть, Уэйд и раньше проводил пьяные часы поэтично разглагольствуя, насколько в Паучке великолепно… все.
- А что с ним? – бурчит Уэйд.
- Чувак, у тебя есть этот озабоченный малолетка, пытающийся залезть на твой член, и вместо того, чтобы купить промышленного размера емкость смазки и приступить к делу, ты сидишь здесь, болтая о… я даже, черт возьми, не знаю о чем? О морали? – Хорек качает головой. – Похоже, все это супергеройское дерьмо все-таки ударило тебе в голову.
Уэйд тычет пальцем ему в лицо:
- Возьми свои слова обратно!
- А если серьезно, Уэйд, - Хорек скрещивает руки на барной стойке и наклоняется ближе. – Пора что-то делать или бросать все это. Если тебя сдерживает Человек-паук, ты должен что-то с этим сделать, черт возьми. Иначе это все вылезет тебе боком.
Хорек слишком хорошо его знает. После Ванессы и хаоса его жизни все сводится к Человеку-пауку. Они работают вместе уже почти три года, и Уэйду, наверное, потребовалось всего пять минут, чтобы влюбиться. Он до сих пор помнит, как впервые столкнулся с Паучком вживую, после просмотра его фотографий в газетах и видео на Youtube с его участием.
То, как он изгибался в воздухе, выглядело почти безрассудно, и люди потрясенно ахали, когда он отпускал паутину и парил, приближаясь к земле, прежде чем выбросить другую, чтобы поймать себя, но Уэйд практически чувствовал, что должен был ощущать Человек-паук: воздух, проносящийся мимо его лица, радостное возбуждение от того, что он точно знает, сколько он может выдержать, как далеко он может зайти, и удовлетворение от правильного выполнения каждого движения с безошибочной точностью.
Встреча с ним во время того задержания наркоторговцев была чистой случайностью, Уэйд довольствовался возможностью просто смотреть, наплевав на гонорар, как Паучок выхватывал паутиной оружие у них из рук и перемещался по тесному замкнутому пространству аккуратными маленькими сальто, не переставая болтать все это время. Это было практически как смотреть через кривое зеркало на того, кем мог бы быть Уэйд. Кто-то, конечно, менее ущербный, но такой же острый на язык, использующий юмор как еще одно оружие в своем арсенале.
Из носа парня, которого ударил Паучок, потекла красная струйка, и он бросил горсть кокаина в лицо другому, а затем сострил на тему необходимости высморкать их носы, и Уэйд влюбился по уши. И в прямом, и в переносном смысле*. Сидя на заднице, он продолжал хихикать над шуточками Паучка. На секунду Человек-паук замер в нерешительности, как будто не понимая, представляет ли Дэдпул еще одну угрозу или нет. Затем один из наркоторговцев напал на Дэдпула, и это ответило на вопрос.
________________________________________________________________________________
* Игра слов – в англ. упал и влюбился созвучны.
________________________________________________________________________________
Они сражались бок о бок, а потом, когда вой сирен был уже совсем близко, Человек-паук любезно принял приглашение Дэдпула отведать тако. Наверное, это было как-то связано с тем фактом, что он сам надышался этой гадости во время боя, но Дэдпул не собирался смотреть дареному коню в припыленный наркотой нос.
Возможно, именно наркотики вынудили Паучка принять пищу, но к концу той первой ночи, когда они вдвоем лежали на крыше, слишком объевшиеся, чтобы сидеть прямо, наблюдая, как первые лучи солнца скользят по горизонту, он пришел в себя.
Паучок перевернулся на живот и долго таращился на Дэдпула. Тогда выражение его лица под маской было непонятным.
- Спасибо. За помощь на складе. И знаешь. За то, что проследил за тем, чтобы я поел и выпил миллион стаканов воды, и… я никогда раньше не принимал наркотиков, и если бы тебя не оказалось там рядом, я бы мог попасть в неприятности. Так что. Спасибо.
- Эй, всегда пожалуйста, - сказал Дэдпул. – Захочешь ли объединить усилия, сходить ли за тако или за кокаином, я к твоим услугам.
Человек-паук рассмеялся, а затем, похоже, пришел в себя:
- Мстители предупреждали меня о тебе, - сказал он. Дэдпул молчал, потому что, конечно же, предупреждали. – Но есть много причин, по которым я не присоединился к ним, даже когда предлагал Железный человек.
- Да? – Дэдпул был полон осторожной надежды.
- Я не согласен со всем, что они говорят и делают, - сказал Человек-паук, - и, что более важно, они не имеют права голоса в том, как я выполняю свою работу или с кем я работаю.
За исключением нескольких Людей Икс, было не так уж много супергероев, которые согласились бы работать с ним, и даже те, кто согласился бы работать с ним, просто терпели бы его присутствие. За исключением Негасоник, остальные относились к нему как к обузе или к бомбе замедленного действия, которая вот-вот взорвется, а в случае с Кейблом – как к инструменту, причем расходному.
Но они с Паучком начали постоянно работать вместе, случайным образом или запланировано, и вместо того, чтобы рявкать на него, чтобы он заткнулся, Паучок отвечал ему шуткой на шутку. Вместо того, чтобы принять как должное, что Дэдпул будет выступать в качестве живого щита, Паучок изо всех сил старался, чтобы Дэдпул оставался невредимым, даже после того, как Дэдпул продемонстрировал свои восстановительные способности. Вместо того, чтобы говорить Дэдпулу, чтобы тот проваливал, как только миссия была закончена, Паучок отправлялся за праздничной мексиканской едой и мороженым, болтая без умолку и поддерживая энтузиазм Дэдпула на каждом шагу.
Хорек прав. Это Уэйд уже знал, но теперь от этого никуда не деться. Он хотел бы, чтобы его прозрение пришло к нему, может быть, после того, как он затащил бы Питера в свою постель, потому что вроде как позорно никогда не увидеть его голым, а теперь этого никогда не случится.
- Блядь, - бормочет он. – Думаю, мораль Паучка заразительна, и она, черт возьми, отстойна.
Хорек сочувственно кивает:
- Держи свою супергеройскую заразу при себе.
Глава 6.
От автора: просто предупреждаю, что касается ангста, это, наверное, будет худшая глава. В общем-то, это должен быть беззаботный фик, но учитывая Дэдпула, неизбежна некоторая мрачность. В любом случае, это будет недолго, но имейте в виду, что в конце этой главы будут нерадостные размышления.
***
В конечном итоге они встречаются в «Medina’s» после дневных занятий Питера в понедельник. Часть Уэйда испытывает искушение просто отправить ему текстовое сообщение и покончить со всем этим. Ну, Желтый продолжает убеждать его именно так и поступить, а у Белого есть всевозможные варианты, как выбраться из этого, большинство из которых включают ужасную повторяющуюся смерть Уэйда. Уэйд игнорирует их обоих, потому что Питер классный, и, возможно, он не его родственная душа, как Паучок, но в его жизни еще один друг не помешает. Если Питер вообще захочет иметь с ним что-то общее после этого.
Питер приветствует его поцелуем в щеку и ослепительной улыбкой, от которой Уэйд чувствует себя первоклассной скотиной.
- Все пошло как-то наперекосяк из-за… - Питер замолкает, оглядывая переполненный тротуар, и заканчивает, - из-за, э-э, банды на этих выходных. Я собирался позвонить, чтобы узнать, не хочешь ли ты присоединиться, но мой телефон близко познакомился с канализационной системой Нью-Йорка.
Уэйду остается только гадать, что они вытворили, чтобы это произошло, но да ладно, он был известен тем, что напивался в хлам и оказывался в канаве, а они студенты колледжа, так что, кто он такой, чтобы судить? Разве не в этом суть колледжа?
- Это дерьмово, - говорит Уэйд, и пару секунд им обоим удается сохранять серьезное выражение лиц, прежде чем они разражаются смехом.
- В любом случае, не знаю, пытался ли ты написать сообщение или что-то в этом роде, но пройдет день или два, прежде чем я получу новое сообщение.
Теперь Уэйд действительно рад, что не написал сообщение о разрыве. Питер получил бы сообщение через несколько дней, и он появился бы здесь, не зная, что случилось с Уэйдом. Конечно, теперь он столкнулся с проблемой того, что снова видит Питера и вспоминает о том, какой тот красивый.
- Питер. – Уэйд хватает его за руку, прежде чем они успевают войти и Питер начнет вести себя забавно и очаровательно, а Уэйд забудет, зачем ему вообще нужно это говорить. – Послушай, я… я не знаю, почему я тебе нравлюсь, но я понимаю, что я везучий сукин сын.
Питер хмурится и открывает рот без сомнения, чтобы возразить, но Уэйд поднимает руку и продолжает:
- Но…
Уэйд останавливается и качает головой, несмотря на то, что Желтый и Белый пытаются привлечь его внимание всеми возможными способами, он мог бы приукрасить все, рассказывая о том, насколько опасна жизнь Уэйда или о том, что Питер слишком молод. Он не гребаный трус.
- Дело в том, что есть кое-кто еще.
Выражение лица Питера меняется, вспышка недоверия и искреннего замешательства сменяется взглядом, который Уэйду хорошо лично знакомо. Взглядом, говорящим о том, что он знаком с отказом, что ему вообще никогда не стоило верить в то, что он может получить то, чего хотел. Это совершенно неуместно на таком лице, как у Питера.
- О, - только и говорит он, тихо смирившись.
Затем он смеется и делает шаг назад, а когда встречается взглядом с Уэйдом, в его глазах стоят непролитые слезы.
- Конечно, я просто подумал… - он делает жест рукой между ними, чтобы выразить то, о чем Уэйд даже не может начать говорить. – Но, конечно, у тебя есть другая жизнь, и я имею виду. Было глупо с моей стороны думать… - его лепет обрывается, и он просто стоит там, явно в растерянности. Его зубы впиваются в нижнюю губу так сильно, что кожа вокруг них становится белой.
- Нет, послушай, Питер, ты офигенный. Я имею в виду, Господи, ты в последнее время смотрелся в зеркало? И к тому же… - Уэйд проводит рукой по себе в качестве иллюстрации своей внешности, которая действительно не поддается описанию, как бы часто и креативно не старался это сделать Хорек. – Я бы хотел просто прекратить это, но он действительно особенный для меня, и даже если он не увлечен мной, мне все равно кажется несправедливым по отношению к вам обоим просто продолжать.
Питер улыбается дрожащей улыбкой, которая может сломаться в любой момент. Еще одно выражение, которое Уэйду слишком хорошо знакомо по личному опыту.
- Знаешь, плевать, что о тебе говорят другие, Дэдпул, ты хороший парень.
И, блядь, способ заставить его чувствовать себя еще хуже, Питер принимает все это столь великодушно.
- Достаточно хорош, чтобы ты все еще хотел потусоваться?
Питер бросает на него такой взгляд, как будто ответ настолько очевидно «да», что Уэйд практически ошеломлен.
- И ежу понятно, придурок, - говорит он. – Просто. Э-э, я не знаю, может быть, дашь мне несколько дней? – Он разворачивается, делает пару шагов, а затем поворачивается обратно, колеблясь. – Я надеюсь, что все будет хорошо. С тем другим парнем. Ты действительно заслуживаешь счастья.
[Супер.]
[[Ага. Теперь тебе просто необходимо сказать Человеку-пауку.]] – Белый кажется язвительным и двусмысленным.
Да иди ты в жопу, приятель, у меня есть план.
Таблички отвечают выжидательной тишиной.
Ладно, это не очень проработанный план. Может быть, «план» - это слишком сильно сказано. У Уэйда есть идея. У него всегда лучше получалось нырять с головой и придумывать на ходу. Сначала стреляй, а потом задавай вопросы.
[[Не знаю, намек это или нет, но в любом случае, я не думаю, что Человек-паук это оценит.]]
[Просто скажи мне, когда все закончится. Не думаю, что смогу смотреть на это.]
- Иди к черту, - бормочет Уэйд. Его идея идеальна.
***
На самом деле, его идея не предполагает особых отклонений от стандарта. Немного флирта, немного легкого облапывания, а затем, если все пойдет хорошо, некоторое обнажение своей души, за которым, хотелось бы надеяться, последуют серьезные ласки.
[[Как можно потерпеть неудачу с таким хорошо продуманным планом?]]
Найти Паучка никогда не бывает особенно сложно. Либо раздаются выстрелы или взрывы, либо появляются смехотворно показушные злодеи, за которыми нужно следить, либо что-то показывают в новостях. А тихими ночами, когда он патрулирует, есть районы города, которые, по статистике, с большей вероятностью привлекут его внимание.
Само собой, Уэйд ловит его в опасном районе Бруклина, где тот избивает пару мускулистых головорезов. Обычно, Уэйд сразу бы включился, но что-то заставляет его повременить. Человек-паук двигается не так, как обычно, вступая в ближний бой. Это не соответствует его стилю боя, который лучше всего работает, когда у него есть дистанция и пространство для сальто, кувырков и отступления на паутине. Блокируя удары, от которых он обычно уворачивается, перекидывая одного из парней через плечо, как будто это не требует никаких усилий, без его обычного добродушного подшучивания. Его тело – одна сплошная напряженная линия.
Наблюдать за его сражением столь же впечатляюще, сколь и тягостно, и когда он опутывает паутиной последнего парня, Уэйд издает долгий негромкий свист. Человек-паук поднимает взгляд и скрещивает руки на груди.
- Что ты здесь делаешь? – спрашивает он.
Не совсем тот теплый прием, на который он рассчитывал, но Уэйд отмахивается от этого. Он съезжает по внешней стороне пожарной лестницы и приземляется в переулке.
- Привет, малыш, - говорит он и стойко игнорирует раздраженное фырканье Человека-паука. – Такое впечатление, что тебе необходимо снять какое-то напряжение. Я был бы рад помочь с этим. – Он многозначительно покачивает бедрами, на всякий случай, для ясности.
Паучок просто пристально смотрит на него в течение нескольких долгих секунд молчания. Достаточно долго, чтобы Дэдпул начал беспокоиться. Он смотрит вокруг, но нет, здесь только они и мускулистые парни, все еще связанные и с кляпами во рту. Он потихоньку придвигается поближе к Паучку, пока их бедра не сталкиваются, и дружески обнимает его за плечи.
- Прекрати уже! – резко говорит Паучок, выскальзывая из-под руки Уэйда, и даже с его измененным голосом, тембр голоса становится болезненно высоким. Удивление Уэйда, должно быть, отразилось на его маске. – Прости, я просто… я не могу… мне нужно, чтобы ты прекратил флиртовать, хорошо, прямо сейчас?
[Получил отставку]
Уэйд едва слышит Желтого за отвратительно громким смехом Белого. Его мышцы подергиваются от желания ударить по воздуху вокруг головы. Как будто это могло заставить их заткнуться. Он поднимает руки, показывая, что не желает зла.
- Все нормально, Ма… - полагаю, что называть его Малышом может быть расценено как флирт… - Паучок, - запинаясь, заканчивает он. – Я ничего такого не имел в виду.
Плечи Человека-паука поникают:
- Я знаю. – Его голос звучит мрачно, что настолько не похоже на него, что Уэйд чувствует себя обязанным как-то это исправить.
- Эй, я знаю, давай съедим по мороженому! Я угощаю. – Паучок снова смотрит нервирующим взглядом и молчит. Уэйд беспокойно переминается с ноги на ногу. – Или мы можем просто заняться патрулированием вместе, если хочешь?
- Что я хочу? – спрашивает Паучок снова этим опасно высоким голосом. – Что я хочу? – Он вскидывает руки вверх. – Очевидно, что тебе наплевать на то, что я хочу!
Уэйд осознает, что у него отвисла челюсть. Было бы неплохо, если бы таблички хоть раз смогли сделать что-нибудь полезное, например, захлопнуть ее за него или запихнуть туда его ногу.
Я пропустил какую-то страницу или что-то вроде того?
[Похоже, целый выпуск.]
[[Немного видения Паучка слегка прояснило бы ситуацию…]]
- Паучок…
- Послушай, - говорит Паучок, приложив руку ко лбу. – Когда я захочу патрулировать вместе с тобой, я дам тебе знать. А пока просто оставь меня в покое. – Больше похоже, что он умоляет, а не отдает приказ, он отодвигается от Уэйда и обхватывает себя руками, и если маска может выглядеть несчастной, то у Паучка сейчас она такая. Это настолько удручающе не похоже на него, что Уэйд не знает, что сказать. Ему хочется это исправить, но очевидно, что ему запрещено.
- Да, хорошо, - глухо соглашается он.
[Ну, все это закончилось полным провалом]
Белый невыносимо самодоволен. [[Может быть, тебе следовало убедиться, что ты нравишься Паучку, прежде чем вышвыривать старину Пити на обочину…]]
Человек-паук выжидает еще мгновение, как будто ждет, что Уэйд скажет что-нибудь правильное. Проблема в том, что Уэйд понятия не имеет, что это может быть, поскольку он понятия не имеет, что вообще прямо сейчас происходит. Затем он издает звук, нечто среднее между отвращением и раздражением, и забрасывает паутину на ближайшее здание.
Железный человек, наконец-то, достучался до Паучка? Убедил в том, что Уэйд – это источник неприятностей? Это кажется маловероятным, учитывая, что Паучок заступался за него раньше, и, кроме того, он по большому счету привлек на свою сторону Кэпа, Черную вдову и Соколиного глаза. По большому счету.
Я имею в виду, что они больше не стреляют при виде него, так что…
[[Есть более простое объяснение.]]
- Я не хочу его слышать, - выдавливает Уэйд.
[[Может быть, его терпение просто наконец иссякло. Может быть, он наконец понял, что зря тратит на нас время. Может быть, ему было настолько противно…]]
- Я сказал, заткнись на хрен! – кричит Уэйд. Он вытаскивает пистолет из кобуры и уже практически приставляет его к виску, но передумывает. Последнее, что сейчас нужно Паучку – это услышать выстрел и мчаться убирать беспорядок, который ему оставит Уэйд. К тому же, он не позволит Белому достать себя. Он придумает, как это исправить. Так или иначе…
Глава 7.
Никого не удивляет, что Уэйд справляется со своей нынешней ситуацией, убивая каждого плохого парня, который встречается на его пути, а остальное время – хандря в своей комнате и слушая Matchbox Twenty. Он слишком подавлен, чтобы дрочить, что действительно впечатляет, как сухо комментирует Белый.
Через пару дней Эл уже тошнит от его хренотени и она говорит, что собирается навестить подругу. Хорек выгоняет его из бара, когда Уэйд заползает туда, говоря, что он отпугивает клиентов, которые боятся, что он насадит их на катану. Что вполне справедливо.
Уэйд подумывает о том, чтобы свалить из города на некоторое время. Таблички могут называть его трусом, но он похерил дружбу с Паучком, и вдобавок ко всему он отверг единственного человека, кто проявил к нему интерес после Ванессы. Похоже, нет веской причины оставаться здесь, когда это не приносит никому никакой пользы. В современном мире он практически может ткнуть стрелкой в карту и найти работу в том месте, куда бы та не указала.
Плюсы намного перевешивают минусы, но он продолжает тянуть время, притворяясь, что он не знает причины, когда раздается стук в его окно. Внезапно он чувствует благодарность за всю эту хрень, связанную с тем, что он «слишком подавлен, чтобы дрочить», потому что через стекло на него смотрит лицо Паучка. Как говорится, нет необходимости в очередном пинке по звенящим яйцам, будучи застигнутым врасплох.
[Никто так не говорит.]
[[Без преувеличения никто никогда так не говорил, кроме тебя прямо сейчас.]]
Уэйд садится так быстро, что ему кажется, что он порвал себе что-то в шее, охренеть, слава богу, что это заживет через несколько секунд. Он трет сухожилие и вскакивает с кровати, чтобы отпереть окно и распахнуть его настежь.
- Паучок! Привет!
Черт, черт, не суетись.
[[Ага, вероятность этого кажется исчезающее малой.]]
- Уэйд. – Если маска и может выглядеть измученной, то у Человека-паука она именно такая прямо сейчас. Что, по крайней мере, лучше, чем отвращение или злость, так что Уэйда это устраивает.
- Паучок, чувак, мне так жаль, я чувствую себя таким придурком, я хочу сказать, что я и есть придурок… - О боже, он мямлит. Только не превращай это в двусмысленность, никакой двусмысленности.
[Пожалуйста, никаких упоминаний о своем члене.]
Человек-паук поднимает руку.
- Уэйд, - повторяет он более твердо. – Давай просто забудем об этом, хорошо? Кэпу и Барнсу нужна помощь на той базе Гидры в северной части штата. Ты в деле?
Как бы Уэйд не жаждал принять приглашение, его явно склонная к саморазрушению придурочная часть не может держать рот на замке:
- Ты уверен, что Мстители хотят моей помощи?
- Куда они денутся, - Паучок пожимает плечами. – Затянувшиеся проблемы с доверием, я полагаю? Я не знаю, суть в том, что нам нужна помощь, и я доверяю тебе, и этого вполне достаточно для них. Так ты в деле?
После этого заявления Уэйду, возможно, понадобится несколько минут, чтобы унять бешеный стук своего сердца. Типа, конечно, они работают вместе, и Паучок оказывал ему безоговорочное доверие, судя по тому, сколько раз он позволял Уэйду прикрывать его спину. Но он никогда не озвучивал этого. Он практически спотыкается о собственные ноги, спеша за своим костюмом.
Он думает, что возьмет свой байк, или, может быть, угонит какую-нибудь машину, или, черт возьми, даже позвонит Допиндеру и узнает, позволяют ли ему условия условно-досрочного освобождения покидать город, но когда Уэйд выходит обратно, он обнаруживает, что Паучок ждет его возле неприметного черного внедорожника.
- Думаю, мы поедем с шиком, учитывая что игра идет по-взрослому.
Внутри за рулем Сэм Уилсон с Барнсом на соседнем сиденье, а Кэп с серьезным лицом сидит на среднем ряду на шикарном сиденье, которое может вращаться лицом вперед и назад. Уэйд с трудом подавляет желание радостно захлопать в ладоши.
Одно дело, когда Колосс пытается заставить его присоединиться к кучке беспомощных неудачников капитана Пикарда. Но Капитан Америка, он, типа, гребаный бунтарь – идет против приказов, чтобы спасти 107-ю (ладно, да, в детстве он прочитал все старые комиксы и, возможно, до сих пор хранит их в безупречном состоянии в файлах, запертых где-то в сейфе), разваливает Щит, затем восстает против Мстителей и ООН – в итоге, все это ради спасения Барнса. Уэйд никогда ни во что особо не верил, но ему следует уважать это.
[Ой, да ладно, мы все знаем, что ты сделаешь это хотя бы для Человека-паука.]
Для Человека-паука он сделал бы и гораздо большее, чем все это.
- Дэдпул, - приветствует Кэп, вежливо, но серьезно кивая головой. – Человек-паук говорит о тебе много хорошего.
- Боже мой, - визжит Уэйд, потому что Капитан Америка обращается непосредственно к нему. – Ты вгоняешь меня в краску… слава Богу, что на мне маска.
- Эй, ты правда прикончил всех этих чуваков в подвале того медицинского центра? – спрашивает Сокол, и когда Уэйд кивает, он присвистывает. – Респект, мужик.
- Да, хорошо, однако каким бы впечатляющим это ни было, сегодня мы не собираемся подсчитывать трехзначное количество трупов, - говорит Кэп. – Тот медицинский центр был лишь одним из трех, которые мы ликвидировали, но, очевидно, что остался, по крайней мере, еще один, потому что по сообщениям они начали работать над новой партией суперсолдат. – Он передает Уэйду планшет с целым рядом досье для изучения.
- За последние две недели по стране «пропали без вести» шесть заключенных, все они осуждены за насильственные преступления, и все они бывшие военные. Прямо сейчас это скрывается. Любой, кто способен одновременно проникнуть в шесть тюрем строгого режима и не оставить после себя следов, является достаточной причиной для привлечения усовершенствованных лиц.
Уэйд просматривает досье, пока Кэп говорит. И дело не только в заключенных. Есть несколько подозрительно пропавших военнослужащих и членов военизированных формирований. Все или ничего – таков способ Гидры решать любые вопросы. Тут до хрена пушечного мяса.
Кэп излагает план. Они окажутся в меньшинстве, примерно тридцать к одному (и сам гребаный король Ваканды встретит их там на своем джете), и это даже не принимая во внимание потенциальную угрозу со стороны машин для убийств с промытыми мозгами. Кто знает, насколько далеко они продвинулись в этом деле с модификацией. Что касается СМИ, то опять же у Мстителей все просто зашибись, но как бы то ни было, это определенно та ситуация, в которой нужно задействовать все оружие.
Когда Уэйд говорит это, Кэп сжимает губы, и он практически чувствует напряжение, исходящее от переднего сиденья.
- Тони поручил остальной команде работать над другой проблемой, - говорит Кэп, и на этом вопрос закрывается. Паучок не шутил на счет этих проблем с доверием, чертов сын.
Сокол, Человек-паук и Дэдпул идут в лобовую атаку,
(и Желтый все еще хихикает по этому поводу, создавая у Уэйда совершенно неуместные мысленные образы того, как они все идут в атаку с голыми задницами – что, в случае Уэйда, можно рассматривать как смертельное оружие
[[Можно самому решить, имеет ли он виду свой член или ту часть кожи, которая выставлена напоказ.]])
в то время, как Черная пантера заходит сзади (Уэйду требуется все его не слишком значительное самообладание, чтобы не высказаться по этому поводу), а Кэп и Барнс проникают внутрь. У Барнса, очевидно, гораздо больше опыта во всей этой гребаной херне «свой среди чужих, чужой среди своих», чем у остальных, и они надеются, что все, что было сделано, можно будет обратить вспять – как это произошло с ним. Дэдпул не против пока улыбаться и кивать, но он готов расправиться с ними, если они окажутся слишком опасными, и у него такое чувство, что независимо от того, что говорят другие о том, чтобы держать оружие на предохранителе, они это понимают.
Оказывается, Сокол – довольно неплохое дополнение к стилю боя Паучка и Дэдпула. У него нет Наташиного стиля, то есть безжалостной эффективности, но летающая штука – это чертовски круто. Конечно, это не так весело, когда он не может просто прорубиться сквозь этих ублюдков. Уэйд утешает себя повторяющейся мантрой: «Капитан Америка взял нас в свою команду!» и даже Белый не может придумать, чтобы такого сказать, чтобы полить грязью его торжество прямо сейчас.
Служба охраны Гидры не испытывает угрызений совести, стреляя в них. За считанные секунды раздается сигнал тревоги, окрашивая ночь в желтые и красные тона, и они сталкиваются со всеми оборонительными силами базы. Сокол и Паучок отлично справляются с уклонениями, Сокол выхватывает их одного за другим и нейтрализует их, а Паучок паутиной выбивает оружие у них из рук и фиксирует их на месте. Но, похоже, что на каждого, кого они убирают, из двери выскакивают еще двое с оружием наперевес.
[[Я понял, к чему ты клонишь, и это совсем не смешно.]]
- Я охренено смешной, - бормочет Дэдпул и бросается вперед, потому что нет ничего более нервирующего или деморализующего для противника, чем парень, который просто не падает, независимо от того, сколько обойм ты в него разрядил. Пистолет ближайшего парня безвредно щелкает, когда он нажимает на курок, и его глаза почти комично расширяются.
- Что, придурки, никогда не обращаете внимания на размер обоймы? – спрашивает Дэдпул, хватая ствол и приставляя его обратно к голове парня. – Думаете, это голливудский фильм? Неограниченный боезапас? – он дергает пистолет и выкручивает его из рук парня, чтобы использовать, как дубинку. Один удар лишает того сознания. – Ебаный любитель.
Следующий парень просто держит палец на спусковом крючке, очевидно, либо не осознавая, либо не беспокоясь о том, что рикошет разносит это дерьмо повсюду.
- Эй! Палишь в никуда! – Дэдпул перемахивает через транспортные ворота и срывается на бег. – Тебя вообще обучают?
В прошлом Гидра пыталась нанять Дэдпула, и теперь он почти чувствует себя виноватым за отказ, потому что ясно, что им нужен кто-то, кто вообще знает, что делать. Почти. Если только не принимать во внимание всю эту нацисткую фигню. Второй парень обезвреживается так же легко, как и первый. Он пытается отступить, но спотыкается о собственные ноги, стреляя в воздух. Дэдпул уворачивается от очередных выстрелов штурмовой винтовки, хватая хозяина за волосы и ударяя головой о бетон. Ему говорили не убивать, но ничего не было сказано о необратимом повреждении мозга.
[Эй, если это приемлемо для Бэтмена…]]
Вся эта схватка какая-то жалкая. Даже несмотря на то, что солдаты волна за волной вываливаются из дверей, как в какой-то дерьмовой видеоигре на выживание, у Дэдпула всего полдюжины заживающих пулевых ранений, и все в довольно безобидных местах. В течение первых десяти минут они оттесняют очередь ко входу, оставляя за собой след из бессознательных или затянутых паутиной придурков.
- Ну, давай же, - кричит Дэдпул. – Без вызова совсем не весело.
- Черт возьми, Дэдпул, что я тебе говорил насчет того, чтобы испытывать судьбу подобным образом?! – кричит в ответ Паучок.
Как и следовало ожидать, когда они распахивают дверь в своеобразную приемную, Дэдпул узнает лица трех человек, ожидающих с ними встречи, это те, из досье Кэпа. Седой бывший морпех с лицом, словно высеченным из камня, заключенный ростом шесть футов пять дюймов с татуировками в виде дорожек слез на щеках и отсутствующим передним зубом, и дама в военной форме со стрижкой «ёжиком». Они двигаются с высокой скоростью – без оружия, но Дэдпул быстро понимает, что оно им и не нужно, когда морпех наносит ему удар в нос. Менее сильный человек откинул бы копыта на месте от силы удара. А так кровь свободно хлещет по его лицу и сквозь маску.
[[Вот теперь все идет как надо!]]
Дэдпул слизывает вкус крови с губ и теряет равновесие, когда солдат обрушивает не него град ударов. Ему удается нанести один-единственный удар, прежде чем солдат физически поднимает его за ремни на костюме. Мир переворачивается, и Дэдпул спиной приземляется на стойку администратора, солдат следует за ним.
- Сначала угости парня выпивкой! – протестует Дэдпул и поднимает руки как раз вовремя, чтобы уберечь свой только что заживший нос от повторного перелома.
Рядом с ним бывший заключенный впечатывает Паучка лицом в экран компьютера.
- А ты не пробовал сначала просто выключить его и снова включить? – бормочет Человек-паук. Он выгибает спину и сбрасывает парня.
Соколу удается на секунду отвлечь солдата, который сосредоточен на Дэдпуле, обхватив того за шею, чем зарабатывает удар локтем в лицо и ногой в живот, и отправляется в полет. Однако это оказывается достаточно отвлекающим фактором для Дэдпула, чтобы получить преимущество. Он упирается обеими ногами солдату в грудь и толкает его с такой силой, что тот оступается и валится на спину.
Седовласый снова оказывается на ногах одновременно с Дэдпулом, а ведь прошло много лет с тех пор, как Дэдпул по-настоящему участвовал в рукопашных схватках. Примерно с того же времени, как он претерпел свою «трансформацию» и перестал придавать значение тому, дышат ли люди, за которыми он охотился, когда он разделывался с ними. Пули и катаны являются гораздо более эффективными.
В любом случае, это мышечная память со времен его службы в Силах специального назначения. Дэдпулу удается увернуться и схватить солдата за запястье, выкрутить и завести его руку назад. Без заминки солдат делает чертово сальто назад и использует полученный импульс, чтобы лишить Дэдпула равновесия и сбить его на землю. Он выбрасывает ногу и увлекает солдата за собой.
Дэдпул смутно осознает, что вокруг них дерутся другие. Крылья Сокола и паутина Паучка не слишком хороши из-за низких потолков и узкого пространства зала. Он мельком видит, как Сокол, пришпиленный коротко стриженой дамой к столу, вертится в поисках чего-то, что можно было бы использовать в качестве оружия. Он бьет ее степлером по лицу, и Паучок говорит:
- Ты реально прицепил его к ней.
Сокол издает звук отвращения, и Дэдпул громко смеется, прежде чем его солдат вскакивает на ноги и сильно бьет его в живот. Паучок окутывает парня паутиной сзади и дергает его через все помещение, а затем набрасывает еще одну паутину на его ноги.
- Они ни на йоту на сбавляют темп, - вполголоса замечает Сокол, снова оказавшись рядом с Дэдпулом и подтягивая за руку его вверх.
Дэдпул тянется назад, чтобы провести рукой по рукояти одной из катан.
- У меня есть несколько идей о том, что мы могли бы сделать, чтобы это исправить, - говорит он.
- Никаких… - Паучок прерывается, откатываясь в сторону от удара, - убийств!
На минуту Уэйд отвлекается, наблюдая за ним, потому что его шансы когда-нибудь заняться сексом могут полететь к черту, но, черт возьми, как же приятно наблюдать за ним в действии. Плавный изгиб его тела, когда он поднимается на ноги и делает сальто вперед, на ходу выстреливая паутиной в потолок. Он вытягивает ноги вверх, образуя своим телом букву «V», и перемахивает через парня с отсутствующим зубом (ему реально нужно придумать для этого какое-то удачное выражение), чтобы приземлиться позади него, а затем прилепляет его лицо паутиной к стене.
Оставшиеся двое обмениваются взглядами, словно общаются без слов, а затем оба разворачиваются к Человеку-пауку. Видимо, они решили, что здесь он представляет реальную угрозу, что вполне справедливо.
[[Только потому, что нас вывели из игры.]]
- Как насчет легкого расчленения? – спрашивает Дэдпул. – Мы даже могли бы приделать им металлические конечности и назвать их в честь времен года, собрав полный комплект.
Сокол весело фыркает.
Где-то в глубине здания раздается взрыв, от которого сотрясается все здание. Под ними зловеще сотрясается пол. Дэдпул и Паучок, возможно, и не обладают такой потрясающей суперсолдатской телепатией, но они достаточно часто сражались вместе, так что представляют собой довольно хорошо смазанную машину.
- Я бы с удовольствием смазал маслом его механизмы, - говорит Дэдпул и представляет, как закатывает глаза Паучок. Они движутся вместе, чтобы воспользоваться минутной дезориентацией, Дэдпул пинает Короткостриженую сбоку по колену и отправляет ее на пол, Паучок опутывает паутиной ее голени, удерживая на коленях, в то время, как Дэдпул бьет ее между челюстью и ухом, и она рушится без сознания, подаваясь вперед.
Теперь Седовласый переоценивает свои шансы и разворачивается, чтобы убежать по дальнему коридору.
- Эй, Осенний солдат, мы еще не дотанцевали! – кричит Дэдпул ему вслед. Он бросается за ним, обхватывает его за голени и прижимает к земле. Они борются минуту, прежде чем Седовласый оказывается сверху. Он наносит несколько хороших ударов и, черт возьми, снова ломает ему нос, прежде чем Сокол бьет его по голове с достаточной силой, чтобы оглушить.
- Неужели я пропустил часть плана со взрывом? – спрашивает Дэдпул.
[Думаю, мы бы это запомнили.]
[[Я немного оскорблен, что они не пригласили нас.]]
Сокол пожимает плечами:
- Наверное, Барнс уничтожает лабораторию.
- Чувак мне нравится, - восклицает Дэдпул.
- Нам нужно доставить этих троих обратно к самолету, - говорит Сокол. Он поднимает Седовласого, а Паучок подхватывает двух других, по одному на каждое плечо. У Дэдпула пересыхает во рту, и его разум наполняется всякими пошлыми образами того, как Паучок мог бы использовать эту силу.
Они огибают здание и видят Кэпа, Барнса и Его Королевское Высочество, пробивающихся сквозь толпу из по меньше мере двух десятков сотрудников службы безопасности Гидры. Барнс и Роджерс прорываются сквозь них с безжалостной эффективностью, что, честно говоря, чертовски горячо. То, как Кэп бросает свой щит, а Барнс ловит его, сбивает с ног одного из охранников, и бросает обратно, рикошетом сбивая другого по пути, прежде чем он аккуратно попадает в руку Кэпа. И тут Дэдпулу, наблюдающему за падающими замертво телами, приходит в голову, что, возможно, они и не хотели убивать супер солдат, но все остальные были законной добычей.
Да, черт возьми.
Сквозь открытый люк самолета Дэдпул видит два ряда странных светящихся белых капсул, прикрепленных к корпусу, заполненные супер солдатами, так что они безопасны. Он обнажает катану и идет сквозь толпу, расчищая путь Соколу и Человеку-пауку. Он протыкает одного парня насквозь и пинает другого в мошонку, а затем пронзает его, когда тот падает на колени.
- Дэдпул! – кричит Паучок, то ли обреченно, то ли с руганью, но Дэдпул не хочет ничего слышать.
- Не-а, Паучок, Капитан Америка только что чуть не снес голову этого чувака своим щитом, так что ни хрена не говори!
И чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он устремляется вперед и практически обезглавливает мудака, который мчится на них с пушками наголо, и находит время, чтобы оценить забавное выражение лица парня, когда тот отчаливает.
Паучок издает страдальческий вздох, но, по крайней мере, он не пытается спорить. И, что ж, возможно, это заставляет Дэдпула почувствовать себя великодушным, потому что он даже не убивает следующих двоих, которые попадаются ему на пути, просто оставляет их без пары частей. Они могут прожить и без них.
Сокол и Паучок загружают последних солдат, пока остальные разбираются с оставшимися, и ладно. Знаете, Дэдпулу всегда было наплевать на то, что Тони Старк и остальные святоши думают о нем, но это совсем другое. Все эти супергерои на самом деле сражаются бок о бок с ним, доверяя Дэдпулу прикрывать их спины.
[[Ага, чертовски трогательно. Ты же знаешь, что единственная причина, по которой они тебя терпят – это Человек паук.]]
[Иначе они бы с нами не тусовались.]
Дэдпул агрессивно игнорирует их, потому что, неа! Все равно не позволит им испортить себе настроение прямо сейчас! Сокол и Паучок снова присоединяются к битве, и через несколько минут все заканчивается. ТʼЧалла, Барнс и Кэп шепчутся, а затем самолет снова взлетает со своим новым драгоценным грузом.
- Разве ты не собираешься отправиться с ним и заняться всем этим… - Дэдпул указывает на голову, чтобы обозначить проблемы с головой или кто его там знает.
- ТʼЧалла знает, что делает, - бормочет Барнс. – Его ученые вылечили меня.
- Мы скоро отправимся туда, - говорит Кэп. – Здесь есть обстоятельства, с которыми нужно разобраться. Мы должны убедиться, что четвертое медицинское учреждение было последним из них, иначе то, что мы сделали сегодня ночью, не будет иметь значения – они просто продолжат штамповать все больше и больше солдат.
- Но сейчас мы поедем за праздничными тако, верно? – с надеждой спрашивает Уэйд.
[[Господи, ты такой жалкий. Паучок едва терпит тебя, с чего ты взял…]]
- Я бы сейчас прикончил тарелку начос, - говорит Сэм.
- Я знаю одно местечко неподалеку от Йонкерса, где обалденные чалупы, - предлагает Уэйд.
- Я все еще не знаю, что это такое, - говорит Стив.
Сэм бросает на него косой взгляд:
- Чувак, ты как ходячая, говорящая карикатура на самого себя.
- О, чувак, - восторгается Уэйд, - Капитан, ты должен их попробовать… а не это дерьмо из Тако умри-гадящим-на-унитазе Белл*. Это реально того стоит.
________________________________________________________________________________
* Тако Белл (Taco Bell) – это американская сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на блюдах мексиканской кухни.
________________________________________________________________________________
Кэп бросает на него насмешливый взгляд, снисходительно выгибая одну бровь:
- Знаешь, ты можешь называть меня Стивом.
Барнс обнимает Кэпа за плечи и ведет его обратно к машине:
- Давай, старик, пойдем покормим тебя и уложим в постель, пока ты не превратился в тыкву.
Кэп возмущенно фыркает:
- Я старик? – Они вдвоем с Сэмом оставляют Уэйда стоять в неверии с отвисшей челюстью.
Паучок подходит, встает рядом с ним и дружески толкает его локтем в бок:
- Ты в порядке?
- Он сказал… они сказали…
- Пойдем, придурок, я умираю с голоду, - Паучок слегка подталкивает его в сторону к остальным.
- Ха! – говорит Уэйд табличкам. – Получайте, кретины.
Уэйду приходится бежать трусцой, чтобы догнать Паучка, который все еще отстает от остальных:
- Так… у нас все хорошо?
Паучок снова слегка толкает его, на этот раз плечом о плечо.
- Мне просто нужно было немного времени, - мягко говорит он, а затем добавляет, - у нас все хорошо.