"Кто может, носите за поясом пушку" - 2

В этой части я всё ещё подбираюсь к каперской деятельности эскадры Кацониса, потому что считаю всегда максимально важным понимание, что откуда берется и кто все эти люди. Это своего рода занудство, наверное, но лично у меня есть только самые общие представления, что творилось в политике в том регионе и чьи интересы там столкнулись, и мне этого общего точно мало. Так что продолжаем вступление. Текст, напоминаю, не мой.

"В 1781 г. Кацонису присваивают звание поручика – в скором времени ему предстояло покинуть полк, чье формирование еще не было завершено, для участия в одной важной для России миссии военно-дипломатического характера. Поручик Кацонис поступает в распоряжение графа Марко Войновича, который готовился, по указанию императрицы Екатерины II, предпринять экспедицию в далекую Персию.



Марко Войнович

Экспедиция в Персию

читать дальшеСо времён трагически закончившейся попытки Бековича-Черкасского проникнуть вглубь Средней Азии Россия не предпринимала подобных внешнеполитических шагов – были дела поважнее. Однако во времена царствования Екатерины II вопрос о налаживании торговли с Востоком вновь стал актуальным. В самом начале правления молодой императрицы смелую попытку достичь Тихого океана и вместе с ним находившихся там богатых различными товарами стран предпринял капитан-командор Чичагов. Тогда, в 1765–1766 году, русские корабли безуспешно сражались с арктическими льдами, пытаясь добраться до искомой цели через Северный Ледовитый океан. Миссия Чичагова закончилась неудачей.

Теперь же, по замыслам Екатерины II и ее окружения, на восток надо было попытаться попасть с другой, более традиционной стороны – через Каспий и Персию. Для этой цели необходимо было, во-первых, обеспечить безопасность русской торговли в Каспийском море и, во-вторых, по договоренности с персидскими властями, основать укрепленный форпост на восточном побережье. Поскольку англичане имели свои взгляды на русскую активность на Ближнем Востоке, экспедиция готовилась в полной тайне.

Подготовительные мероприятия начались уже в 1780 году. В Астрахани в обстановке секретности началось снаряжение трех фрегатов и одного бомбардирского корабля. Для транспортных перевозок всего необходимого было выделено еще четыре судна. Первоначально руководителем предприятия планировали назначить Александра Васильевича Суворова, однако потом переиграли. В июне 1781 г. в Астрахань прибыл молодой капитан-лейтенант граф Марко Войнович. Выходец из Черногории, граф Войнович волонтером поступил на русскую службу, за храбрость был отмечен и назначен командиром фрегата «Слава». За отличия в боевых действиях был награжден Орденом Святого Георгия 4-й степени. Он и был поставлен во главе экспедиции.

Перед Войновичем стояли трудные, но вполне достижимые цели. Никто не требовал, чтобы граф вернулся в Петербург верхом на индийском слоне, за которым бронзовокожие носильщики в чалмах волокли бы мешки с перцем и мускатным орехом. Графу предписывалось достичь соглашения с персидским шахом об основании на восточном берегу Каспия русской торговой колонии.

Войнович щепетильно подошел к кадровому составу, тщательно подбирая людей. Многих участников экспедиции он знал по службе в Средиземном море. Среди отобранных людей был и Ламброс Кацонис, который в 1781 году, оставив Крым, прибыл в Астрахань. Русские корабли были уже готовы. Среди всего прочего те, кому положено, распускали информационный маскировочный шум, согласно которому Войнович должен был всего-навсего наказать дербентского и бакинского ханов за откровенно разбойничьи замашки.

8 июля 1781 года эскадра Войновича покинула Астрахань и взяла курс на юг. Плаванье по Каспийскому морю продолжалось более трех недель. Остались за кормой Дербентское и Бакинское ханства, время которых еще не пришло. 26 июля корабли встали на якорь в Астрабадском заливе, который играл значительную роль в торговле с Востоком. Сюда сходились караванные пути, которые шли вглубь Персии и Средней Азии. Стоит заметить, что Астрабадская и Мазендеранская области отошли к России еще по договору 1723 года, однако так и не были заняты русскими войсками. По соглашению 1732 года эти территории были возвращены персидскому шаху.

Первая часть операции была успешно осуществлена Войновичем, теперь осталось только «шаха уговорить». А вот с этим как раз и были довольно серьезные проблемы, ввиду полного отсутствия персидского правителя. Все дело в том, что на данный момент в этом государстве происходил – во все времена увлекательный для главных участников и кровопролитный для всех прочих – процесс под названием «вооруженная борьба за власть», или, попросту говоря, междоусобица, главным призом которой был трон персидских шахов. Наиболее близко к заветной цели подступил астрабадский Ага-Мухаммед-хан из династии Каджаров.

К моменту прибытия кораблей Войновича Ага-Мухаммед взял под контроль ряд городов и был весьма близок к получению большого приза, который и достанется ему через несколько лет. Поскольку хан был верховной и единственной властью в данном регионе, переговоры велись именно с ним.

Войнович просил уступить русской стороне небольшой земельный участок или остров для постройки торговой фактории. Ага-Мухаммед весьма любезно принял посланного к нему офицера и дал добро на строительство поселения в урочище Городовня на берегу Астрабадского залива, к слову, недалеко от того места, где в 1668 году построил свой острог Степан Разин. Любезность хана простиралась столь широко, что он повелел выделить в помощь русскими рабочих-землекопов.

Войнович немедленно отдал приказ приступать к работам, которые велись споро и без лишней волокиты. Под предлогом защиты от нападений враждебных племен, в первую очередь туркменов, был вырыт ретраншемент, на котором были установлены перевезенные на берег 18 корабельных орудий. Персы не препятствовали сооружению укрепления и даже относились с пониманием, поскольку сами страдали от регулярных набегов кочевых племен.

И всё было бы хорошо, если бы осенью 1781 года политический рейтинг Ага-Мухаммеда не упал – его войска оставили Решт и несколько других городов. В сложившихся удручающих обстоятельствах многие властители становятся подозрительными. Ага-Мухаммед не был исключением. Восток – дело тонкое и коварное, хотя справедливости ради надо отметить, что и в западных странах Их Величества регулярно переходили в мир иной при помощи верно служащих повелителю подданных.

Так или иначе, Ага-Мухаммед начал воспринимать Войновича как угрозу. Дескать, сидит в своем форте и замышляет недоброе. Был разработан вероломный план, цель которого – взять в плен русского командира и вынудить его отдать приказ своим людям убраться восвояси. 15 декабря 1781 года граф Войнович и его офицеры были приглашены к астрабадскому губернатору в гости. Капитан-лейтенанта сопровождали командиры кораблей, персы были весьма любезны. Никто не предполагал, что события вскоре примут несколько иной, отнюдь не гостеприимный оборот.

Первые признаки отхода от протокола были замечены русскими в городе, где наблюдалось повышенное количество войск. Гостям, впрочем, объяснили, что проводятся учения. После званого обеда в доме губернатора Войнович и его офицеры начали прощаться с хозяином, когда тот в порыве гостеприимства заявил им, что по приказу хана они все арестованы. На пленников надели колодки и посадили в тюрьму. Под шумок персы решили провести нападение на ретраншемент, но были отбиты с большими потерями.

Губернатор начал требовать от Войновича отдать приказ срыть все постройки и укрепления и вернуться на корабли. Только после этого пленников, которым в противном случае угрожали всеми немыслимыми мучениями, отпустят. Граф ответил категорическим отказом, утверждая, что по русским законам пленный офицер не может отдавать приказов. Он предложил персам освободить одного из старших офицеров, который мог бы добраться до эскадры и отдать распоряжения. После долгих колебаний персы освободили капитан-лейтенанта Баскакова, который беспрепятственно добрался до кораблей. Когда пушки были перевезены на эскадру, а постройки уничтожены, персидская сторона освободила пленников.

Ага-Мухаммед, впрочем, вскоре раскаялся в содеянном им беспределе, написав графу цветастое, как персидский ковер, письмо, предлагая место под новую колонию и пытаясь обратить ситуацию в некоторое подобие недоразумения. Войнович не захотел иметь с ханом никаких дел. Упорствуя, тот направил целое посольство в Петербург с богатыми дарами Екатерине II. Однако императрица, уже бывшая в курсе персидских «фокусов», даже не удостоила послов аудиенции.

Русская эскадра находилась на рейде вплоть до 8 июля 1782 года, после чего, подняв якоря, пошла на север. По пути Войнович зашел в Баку, где местный хан, от греха подальше, встретил гостей салютом и вел себя крайне мирно. По возвращении участники экспедиции были обласканы и награждены. Войнович получил чин капитана 1-го ранга и бриллиантовый перстень. Не был забыт и Ламброс Кацонис. Указом от 25 февраля 1785 года «поручику албанской команды Качонину пожаловано в награду 200 червоных на пятьсот восемьдесят рублей». В апреле того же года Ламбросу Кацонису за заслуги перед Россией было даровано русское дворянство.

Близилась новая русско-турецкая война, в которой этот уроженец Греции обретет славу, командуя русской каперской флотилией на Средиземном море".