Я вернулся к «Музам», сходу, с ноги ворвался в первую часть, написал четыре главы, а потом слегка приуныл. Но — долгострой. Это одна из тех книг, которые пишутся годами (знаю одну даму, писавшую роман мечты лет двадцать, но это борщ, как по мне)
Идея осталась той же. «Музы» — это писательская одиссея, весьма буквально: роман о том, как персонажи пишут роман о себе же, книга с кучей отсылок и оммажей, некоторые из которых получаются случайно; но где-то в глубине это очень простая история о встрече человека с человеком.
Моя любимая отсылка в первой главе:
...pointed at a small cracked looking glass that was leaning against Dubliners...
Тем временем взял однако же паузу и написал три микрорассказа. Один я уже (тут) даже выкладывал, и просто несколько отредактировал некоторые моменты; два иных с нуля, «Руно» и «Джейн». Оба, как водится, очень странные, но вот какая штука: перечитываю тут «Мир Роджера Желязны», антологию в память о, и там есть чудесная фраза, приписываемая самому Роджеру:
— Многие из моих лучших рассказов, — говорил Роджер, посасывая трубку и объясняя, каково это, писать рассказы, — просто последние главы романов, которые я не написал.
Ну так вот, микрофикшен — это последние сцены последних глав романов, которые никто не написал.
Вот, в «Руне» жизнь Франсуазы, увезенной матерью из Сен-Сиприена в Дюнкерк, проходит где-то за кадром, будто бы задолго до первой строки:
Of all the things worth remembering on that cold February in ’92, Françoise remembered Marcelle’s golden curls.
И весь короткий рассказ, ровно четыреста слов — о том последнем куске ненаписанного романа, когда Франсуаза наконец узнает, какие они, золотые кудри Марчелле: как руно.