Несильный, но настойчивый стук в окно отвлёк меня от приготовления обеда. Всё внутри у меня сжалось от радостного предвкушения. Я обернулся: да, это он, Каркарик — верный почтовый ворон Великого Блогера. Больше месяца не топтал он мой подоконник! Больше месяца я мучился от неизвестности: не задрала ли его кошка? не забыл ли он путь ко мне? и самое страшное — не случилось ли что с Блогером? Но вот наконец он здесь! Что ж, с обедом придётся подождать.
Задав ворону корма (я специально хранил для него в холодильнике дохлых мышей), я дрожащей рукой открутил крышку небольшого тубуса. Пальцы едва слушались, но мне всё же удалось извлечь драгоценный свиток. Благоговея, я развернул тонкий файлик, хранивший исписанный бисерным почерком лист бумаги.
Во первых строках своего нового поста Блогер объяснял, почему так долго не было от него контента: он недавно защитился и решил отпраздновать это с друзьями; события последовавших за этим двух недель совершенно стёрлись из его памяти — он как будто совершил прыжок во времени. Но подписчики были вознаграждены за терпение: новый пост оказался великолепен! В нём было всё: история и литература, философия и психология — всё это вмещал один-единственный лист, последние строки которого едва читались — настолько мелко были написаны. Сотни пар рук касались его до меня — и сотни прикоснутся после; но не раньше, чем я сделаю Дело.
Самые бедные подписчики учат посты наизусть. Те, кто позажиточнее, переписывают их карандашом от руки на такую плохую бумагу, что к ней и прикоснуться страшно; эти записи не переживут тех, кто их писал. Мне выпал счастливый жребий: через несколько поколений моей семьи до меня дошла "Москва". Сколько раз её хотели сдать на металлолом, а то и просто выбросить — но она сохранилась для меня! Одно время я думал затянуть пояс и накопить денег на простой компьютер и дешёвый принтер, но знающие люди вовремя предупредили меня, что даже частные электронные устройства беспрестанно проверяются системами КомНадКома — что уж говорить об общественных копировальнях; что вся неверифицированная КомНадКомом информация сразу же удаляется из устройств, так что даже распечатать не успеешь. И я остался верен своей "Москве".
Хорошая бумага баснословно дорога — но даже за деньги её практически невозможно найти. Один мой знакомый работает в престижном издательстве и достаёт мне бракованные, неровно обрезанные листы и стойкие чернила; взамен я обучаю его ребёнка каллиграфии и игре на фортепиано — навыкам, без которых невозможно поступить в сколько-нибудь приличную школу.
Пост большой — но я печатаю быстро, десятью пальцами, с листа. Я стараюсь экономить бумагу, но не в ущерб читаемости: я тружусь не для себя — для будущего. Когда смолкнет гул дата-центров и облачные хранилища превратятся в тыкву, нашей цивилизации будет что предъявить потомкам: смотрите, мы действительно были! кое-что от нас всё-таки осталось!
Бережно сложил я напечатанные листы в коробку. Когда коробка заполнится, я переплету листы и сделаю книгу, "Книгу Великого Блогера".
Я угостил Каркарика сушёными ягодами и вернул его бесценную поклажу на место. Получится ли у меня пообедать? Ведь сегодня должны прилететь ещё птицы, от других, не таких великих блогеров, которых я читаю лишь для развлечения. "Авиапочта" — так называем её мы, подписчики — самый надёжный способ передачи живых мыслей в эпоху премодерации, верификации и принудительного редактирования контента.
Лети, Каркарик! На чёрных крыльях неси златые мысли!