Жить - удовольствие.
Я проснулась и бросилась к телефону. Но никто ничего не написал. Написала сама, ещё в постели. Папе. "Еду". Он ответил. Ответил, значит, жив.
И я отключилась. проснулась только после того, как Пашка прошёлся по волосам, решив, что моя подушка - лучшее место для дневного сна.
Не заворачивалась шмотками. Тоже самое платье защитного цвета.
Я уже давно не люблю воё отражение.
В метро читала "Метро". познавательно, но не отвлекало.
Дверь мне открыла тётя Люда, папина сестра. Она доехала до него в девять утра.
её слова про то, что "надо жить дальше", папино довольно ровное сидение на табурете на кухне, вскоре было перечёркнуто тем, что папе опять стало плохо. Ему теперь уже становится плохо и днём.
У меня случилась истерика, немного. Я сорвалась. Чуть-чуть. И вечером я сорвалась опять.
Я прбыла у них немного. Разобрала с тётей её багаж. Папа уже кушал, когда я пришла. Суп был мой, курица тоже.
Но надо было купить продуктов ещё. Потом папа попросил для перевязки самокеющиеся повязки. Мы смогли их найти только в третьей аптеке. Жара была +32...
На улице лето. Одно из лучших в Москве за последние двадцать лет... А дома закрыты все шторы и выключен свет...
Онколог так и не дошёл до нас. Я подарила от нас с папой Даше мягкого тигрёнка.
Папа быстро устал.
Он едва может сидеть. Лежать не может из-за дренажных трубок. Спать не может тоже.
Я хоть и сказала, что приеду на работу в четыре, но поняла, что покупки тётя одна не донесёт. Вода только шесть литров бутыль...
Тётя дала мне немного денег "на жизнь".
На работе напоили кактусовой водкой. Я пробую водку второй раз в жизни. Ничего не почувствовала.
Тётя погрела мне эл.массажёром спину. Помогает. Даже давление с 125/92 стало 125/75. Всего-то пара минут массажа.
Уговорила папу выпить ряженки. Котлеты он есть от своей не смог, т.к. они для него солёные.
На работе, где я просто кожей чуяла, что зря там торчу, надо ехать к папе, всё по-прежнему.
Я была права, научив андрея делать плоттерные наклейки. Он справился.
Потом я легко нашла, что нужно.
Провела там пять часов, до полдесятого.
На обратном пути поняла, что у меня нет московского номера тёти.
Хотела ей позвонить, чтобы не будить отца.
Я так же плакала, когда умерла мама. даже не зная этого. Но сейчас звонить нельзя. Они, надеюсь, спят.
На работе сказали написать потом за свой счёт задним числом.
Завтра тётя поедет в онкодиспансер сама. Я еду к папе с утра.
В "АРГО" её отговорю на другой день, чтобы она не уезжала долго.
Я ... меня опять ждут на работе. Там опять что-то надо делать. Это отвлекает.
Но я опять стала ошибаться. Я плохо соображаю около таких ситуаций.
Тётя говорит с папой.
Она немного не поняла ещё всё.
Или она просто держится лучше меня.
Поехала к Пашке. сю дорогу до дома ревела белугой. Это хорошо, что нет людей в это время.
Я боюсь. Вдруг я опоздаю.
Я должна быть с ним.
И я отключилась. проснулась только после того, как Пашка прошёлся по волосам, решив, что моя подушка - лучшее место для дневного сна.
Не заворачивалась шмотками. Тоже самое платье защитного цвета.
Я уже давно не люблю воё отражение.
В метро читала "Метро". познавательно, но не отвлекало.
Дверь мне открыла тётя Люда, папина сестра. Она доехала до него в девять утра.
её слова про то, что "надо жить дальше", папино довольно ровное сидение на табурете на кухне, вскоре было перечёркнуто тем, что папе опять стало плохо. Ему теперь уже становится плохо и днём.
У меня случилась истерика, немного. Я сорвалась. Чуть-чуть. И вечером я сорвалась опять.
Я прбыла у них немного. Разобрала с тётей её багаж. Папа уже кушал, когда я пришла. Суп был мой, курица тоже.
Но надо было купить продуктов ещё. Потом папа попросил для перевязки самокеющиеся повязки. Мы смогли их найти только в третьей аптеке. Жара была +32...
На улице лето. Одно из лучших в Москве за последние двадцать лет... А дома закрыты все шторы и выключен свет...
Онколог так и не дошёл до нас. Я подарила от нас с папой Даше мягкого тигрёнка.
Папа быстро устал.
Он едва может сидеть. Лежать не может из-за дренажных трубок. Спать не может тоже.
Я хоть и сказала, что приеду на работу в четыре, но поняла, что покупки тётя одна не донесёт. Вода только шесть литров бутыль...
Тётя дала мне немного денег "на жизнь".
На работе напоили кактусовой водкой. Я пробую водку второй раз в жизни. Ничего не почувствовала.
Тётя погрела мне эл.массажёром спину. Помогает. Даже давление с 125/92 стало 125/75. Всего-то пара минут массажа.
Уговорила папу выпить ряженки. Котлеты он есть от своей не смог, т.к. они для него солёные.
На работе, где я просто кожей чуяла, что зря там торчу, надо ехать к папе, всё по-прежнему.
Я была права, научив андрея делать плоттерные наклейки. Он справился.
Потом я легко нашла, что нужно.
Провела там пять часов, до полдесятого.
На обратном пути поняла, что у меня нет московского номера тёти.
Хотела ей позвонить, чтобы не будить отца.
Я так же плакала, когда умерла мама. даже не зная этого. Но сейчас звонить нельзя. Они, надеюсь, спят.
На работе сказали написать потом за свой счёт задним числом.
Завтра тётя поедет в онкодиспансер сама. Я еду к папе с утра.
В "АРГО" её отговорю на другой день, чтобы она не уезжала долго.
Я ... меня опять ждут на работе. Там опять что-то надо делать. Это отвлекает.
Но я опять стала ошибаться. Я плохо соображаю около таких ситуаций.
Тётя говорит с папой.
Она немного не поняла ещё всё.
Или она просто держится лучше меня.
Поехала к Пашке. сю дорогу до дома ревела белугой. Это хорошо, что нет людей в это время.
Я боюсь. Вдруг я опоздаю.
Я должна быть с ним.
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 
, 