Чем дольше отстаиваешь права, тем неприятнее осадок.
УПА и ОУН, помимо боевых действий, широко вели и психологическую войну. Под таковой подразумевается специально организованное воздействие на сознание, чувства и волю вооруженных сил противника, гражданского населения Украины и сопредельных стран. По своему содержанию это воздействие складывалось из политических акций и разовых мероприятий.
читать дальшеПолитические акции по их структуре, целям, срокам проведения, объектам, формам, способам и приемам воздействия были близки современному понятию «психологическая операция».
По срокам осуществления политические акции ОУН — УПА можно разделить на два вида: долгосрочные (имели выраженный политический характер, например, информационно-пропагандистские кампании в защиту украинского населения) и краткосрочные (направлялись преимущественно против войск противника).
Все политические акции (психологические операции) УПА и ОУН проводили, как правило, в тылу противника. Они осуществлялись с целью воздействия на
— гражданское население Украины и сопредельных стран, поддерживавшее украинское вооруженное сопротивление;
— гражданское население Украины и сопредельных стран, поддерживавшее новую государственную власть (немецкую, советскую, польскую);
— вооруженные силы противника (регулярные воинские части, партизанские отряды, отряды самообороны).
Кроме политических акций, УПА и ОУН осуществляли разовые мероприятия по снижению морального духа и подрыву боеспособности военнослужащих противника.
Основной формой психологической войны ОУН — УПА являлась печатная пропаганда.
Осуществление мероприятий психологической войны украинских повстанцев сталкивалось с определенными трудностями. Так, пропагандистская деятельность УПА — ОУН серьезно ограничивалась нехваткой технических средств (радиопередатчиков и приемников, издательско-полиграфического оборудования, типографской бумаги), а также нехваткой квалифицированного персонала. К подобным объективным трудностям присоединялись проблемы этнического характера. Например, враждебные отношения между украинцами и поляками.
Тем не менее психологические операции и разовые мероприятия ОУН — УПА оказали определенное влияние на гражданское население Украины и сопредельных стран, на войска и спецподразделения противника.
Цели. Стратегическими целями психологических операций украинских повстанцев были:
— достижение морально-политического единства украинского народа;
— ослабление морального духа личного состава вооруженных формирований противника. Целями близкой перспективы были:
— подрыв доверия к правящему режиму (немецкому, советскому, польскому), лишение его поддержки местного населения;
— обеспечение поддержки местным населением украинского национально-освободительного движения;
— препятствие депортации украинского населения;
— склонение военнослужащих противника к отказу от участия в боевых действиях, к неповиновению командирам и к дезертирству;
— склонение военнослужащих (особенно украинской национальности) к сдаче в плен и переходу на сторону повстанцев.
Задачи. В число задач психологической войны ОУН и УПА входили:
— обеспечение признания украинского освободительного движения в мире, особенно в ведущих странах Запада (США, Великобритании, Франции);
— подрыв доверия к военному и политическому руководству сначала Германии, затем СССР и коммунистической Польши, дискредитация их политики по отношению к другим народам;
— нейтрализация вражеской пропаганды, направленной на украинское население и на повстанцев УПА;
— запугивание военного командования и аппарата государственного управления противника сообщениями и слухами о потерях и лишениях;
— побуждение различных слоев населения СССР и Польши (особенно национальных меньшинств) к активному сопротивлению политике властей;
— создание паники, пораженческих настроений среди военнослужащих и среди работников аппарата государственного управления противника.
Особой задачей психологической войны ОУН — УПА являлось воздействие на украинское население с целью
— консолидации всех его слоев и групп вокруг идей национально-освободительного движения;
— формирования положительного отношения к Украинской повстанческой армии как защитнице украинского народа;
— яростной критики пораженчества;
— противодействия пропаганде противника;
Этапы. Психологическая война УПА и подпольной сети ОУН прошла несколько этапов в своем развитии.
Первым надо назвать период борьбы с немецко-фашистской властью. Это относительно короткий период (с 1942 по 1944 годы). Он характеризовался возникновением организационных структур пропагандистского назначения, совершенствованием существующих и созданием новых форм и методов пропаганды.
Вторым этапом стал почти семилетний период острого военного и политического противостояния ОУН — УПА советской власти. В это время психологические операции украинского подполья достигли наибольшего размаха, они осуществлялись разнообразными способами, в том числе весьма специфическими (в виде рейдов). К этому этапу можно также отнести мероприятия психологического воздействия в Закерзонье.
Особо значимым событием во время второго этапа психологической войны ОУН — УПА против коммунистических режимов СССР и Польши стала конференция Провода ОУН в июне 1946 г. На ней было принято решение о переходе от повстанческо-партизанской тактики борьбы к подпольной. Была издана инструкция, согласно которой главным направлением новой тактики считались «политико-пропагандистские действия, направленные на:
а) расширение революционных идей и лозунгов среди украинского и других народов, среди разных социальных классов;
б) защиту идейно-политических и программных положений украинской революции от воздействия противника;
в) беспощадную борьбу с государственными, политическими и социально-экономическими основами вражеской системы;
г) привлечение к революционному движению полезнейших индивидуальностей...
Боевые действия при подпольной тактике имеют выразительный политико-пропагандистский характер и проводятся в соответствии с политико-пропагандистскими требованиями и необходимостями. Работу организационную, политико-пропагандистскую и боевую вести так, чтобы безосновательно не провоцировать репрессии». (См. подпольный журнал «Идея и Чин». 1946, № 10.)
В связb с этими инструкциями, в июле 1946 г, главный командир УПА — генерал Тарас Чупринка (Роман Шухевич) провозгласил «Призыв Главного Командира к УПА» о переходе к новым формам борьбы и издал ряд руководящих документов.
Согласно приказам ГК УПА произошла реорганизация повстанческой армии. Большинство повстанческих отделов были расформированы, их бойцы пополнили сеть подполья. С этого времени (лето 1946 г.) необходимо различать борцов, пришедших в подполье из отделов УПА, и тех, кто и раньше состоял в ОУНовском подполье. Как правило, первые имели большой опыт партизанских боевых действий, вторые — значительный опыт пропагандистской работы и саботажа.
Отделы УПА продолжали действовать в масштабе роев и чет только в Карпатах и на Полесье. Их реорганизацию провел новый начальник ГШ УПА — майор Рыцарь (Олекса Гасин). Кстати, это была уже вторая реорганизация такого рода. Первая произошла в мае 1945 г. Тогда для успешной борьбы с войсками НКВД и советской армии крупные формирования УПА (особенно курени) переформировали в меньшие. Курени реорганизовали в сотни (отделы) и четы (подотделы), они получили новые номера и новые районы действия. Там отделы и подотделы должны были создать свои базы, избегать лобовых столкновений с противником, но, используя подвижную маневренную тактику, постоянно держать его в напряжении.
Проведя реорганизацию, отделы и подотделы направились в указанные им районы, решая пропагандистские задачи на всем маршруте перехода. Именно тогда началось массовое рейдирование по территории Западной Украины и Южной Польши, востоку Чехословакии и Румынии с целью информационно-идеологического воздействия на местное население.
Третий этап, это 50-е и последующие годы. После разгрома основных повстанческих формирований, уничтожения подпольной сети и ликвидации базы повстанческо-подпольного движения путем депортации части насления, психологическая война на территорий Украины
Органы управления психологической войной ОУН — УПА, а также специалисты по ее осуществлению оперативно отслеживали обстановку в районах действий повстанцев и подпольщиков. Опираясь на опыт информационно-пропагандистского воздействия других государств, они достаточно профессионально решали практические задачи текущего момента.
Как ОУН, так и УПА располагали независимыми вертикалями пропагандистских подразделений. В организации националистов референт по вопросам пропаганды имелся в каждой ступени руководящих структур. Круг его обязанностей определяло то подразделение ОУН, где он работал. УПА имела кадрового офицера-пропагандиста (VI-й отдел) на каждом уровне командования. Он отведал в первую очередь за организацию работы по пропагандистской поддержке войсковых операций УПА. Кроме пропагандистов, в боевых формированиях УПА и ОУН имелись также старшины (офицеры) — политвоспитатели. Их деятельность была направлена в основном на самих повстанцев и выходила за рамки традиционной пропаганды. Она должна была обеспечить идеологическую мотивацию участников движения сопротивления. Командование УПА и Провод ОУН (Б) уделяли исключительное внимание пропагандистской и воспитательной работе среди бойцов, а также среди курсантов войсковых школ и курсов.
Наряду с политвоспитателями, важную роль в создании надлежащего морально-психологического климата в подразделениях играли священники. Их влияние на бойцов было очень велико. Священники не входили в штат формирований УПА, но постоянно находились при старшинских и подстаршинских школах; временно — в ряде боевых отделов.
В период подполья многие повстанческие рои и боевки получали морально-психологическую и даже материальную поддержку именно у духовных лиц. Причем в движении сопротивления были представлены священнослужители различных конфессий: православной, греко-католической (униаты) и католической. Всех их объединяла идея независимой украинской соборной державы.
В архивах сохранилось немало документов, свидетельствующих об участии священников в воспитательной работе среди повстанцев и подпольщиков, а также фотографии отправления в отрядах УПА религиозных обрядов. Подписи под ними гласят: «Богослужение в лесу, 1945 год», «Пасха в лесу, 1946 год», «Службу в лесу отправляет капеллан УПА» и т.д.
Общее руководство психологическими операциями осуществлял ГОП — Главный центр (осередок) пропаганды при ГК УПА. Именно ГОП разрабатывал планы политических акций, а также разовых психолого-пропагандистских мероприятий против войск противника. Он же координировал работу подпольных типографий, сети связных, а также назначал распространителей печатных средств. Офицеры VI отдела непосредственно выполняли указания ГОП по пропагандистскому воздействию на противника и на гражданское население. При этом они использовали информацию, поступавшую к ним от политвоспитателей и командиров формирований УПА, привлекали некоторых повстанцев (наиболее подготовленных в идейном плане) к работе с местным населением или с военнослужащими противника.
Численность VI отдела зависела от того, в штат какого территориального подразделения (Генеральный военный округ, военный округ, территориальный видтинок) он входил. В видтинке отдел насчитывал три-пять старшин, в военном округе — до десяти человек, в штабе ГВО VI отдел мог состоять из 20–30 старшин.
На VI отдел замыкались те редакции, готовившие информационно-пропагандистские материалы, которые подчинялись ГОП. В своем составе они имели старшин, занимавшихся сбором и обобщением информации, а также людей, отвечавших за подготовку и тиражирование материалов. Печатная продукция издавалась в подпольных типографиях, иногда печаталась на множительной технике.
В Организации украинских националистов аппарат психологической войны был организован сходным образом. Там тоже на каждом уровне руководства имелись подпольные редакции и типографии.
Таким образом, в УПА подразделения психологической войны являлись специальным штатным аппаратом штабов, а в ОУН — политорганов.
Средства психологической войны
Пропагандистская литература УПА и подполья
Свои идеи, призывы, информационные материалы ОУН и УПА распространяли различными способами. В первую очередь — посредством различных печатных изданий.
Определенное представление о количестве и содержании подпольных изданий дают сохранившиеся экземпляры брошюр, журналов, газет, листовок, а также исторические работы, посвященные борьбе ОУН — УПА на Украине. Так, Лев Шанковский в своей книге «УПА и подпольная литература» (Филадельфия, 1952) приводит 21 название периодических изданий (газет и журналов), 60 названий брошюр и книжек, 81 наименование листовок, появившихся в 1944–50 гг., т.е. в период борьбы ОУН — УПА с советской властью. Однако нам кажется, что эти цифры дают далеко не полную картину. Например, в архивах Украины сохранились экземпляры многих изданий, не вошедших в перечень Л. Шанковского, в частности газеты и листовки отдельных формирований ОУН и УПА, а также периодика и брошюры УНРА.
Подпольная литература украинского сопротивления весьма разнородна по форме и содержанию. Помимо публикаций теоретического и учебно-практического характера встречаются сборники сатирических и прозаических произведений, стихов и песен, даже пьесы, описания боев, хроники, листовки, плакаты с лозунгами. Одни издания размножены типографским способом, другие — с помощью деревянных досок (по типу старинной ксилографии), третьи — на циклостиле, четвертые отпечатаны на пишущих машинках или написаны от руки. Во многих изданиях, кроме текста, есть и рисунки.
Например, в сборнике песен «Повстанческий Стяг» (тираж — 500 экземпляров) тексты песен и линейки для нот напечатаны на пишущих машинках, а сами ноты проставлены фиолетовым карандашом.
Среди авторов политической публицистики наиболее часто встречаются следующие фамилии и псевдонимы: П. Дума (Дм. Маевский-Тарас), Яков Бусел (Киевский), Ярослав Старух (который подпольно издал книгу «История Украины: Тысяча лет жизни и борьбы украинского народа» объемом 230 страниц), Р. Мох, Осип Орленко, Петре Полтава, Осип Дьков (Горновой), У. Кужель и другие. Наибольшей популярностью пользовались работы П. Полтавы, О. Горнового, У. Кужеля.
Авторами литературных произведений были:
Василь Волош-Василенко (Гетманец) — автор сборника стихов «Мои повстанческие марши»;
Марко Боеслав — поэт, новелист и драматург, редактор подпольного литературного журнала «Черный Лес»;
Иосиф Позычанюк (псевдонимы Шугай, Шаблюк);
Марта Гай — автор сильных лирических очерков;
Богданна Светлик (М. Дмитриенко) и другие.
К сожалению, неизвестны авторы сатирических произведений. Например, автор интерпретации «Гимна СССР», появившегося в 1943 г. и опубликованного в журнале сатиры и юмора «Украинский перец».
Переиздавались в подполье произведения Олеся Бабия, Евгена Маланюка, О. Олеся и даже некоторых просоветских украинских поэтов и писателей эпохи «национального возрождения» (20-е годы).
Ежегодно подпольно издавался «Календарь украинского повстанца».
Воздействие на местное население и на противника УПА и ОУН осуществляли путем распространения печатной продукции (листовок, газет, журналов, брошюр) как на украинском, так и на других языках (русском, польском, немецком). Этот вид воздействия был основным в психологической войне украинского сопротивления.
Подготовка и тиражирование печатной продукции требует наличия подготовленных творческих работников и технических специалистов. С решением этой задачи в УПА и ОУН в основном справились. Однако постоянно испытывался недостаток полиграфической базы, типографской бумаги и краски, а также технических средств доставки печатных материалов.
Листовки
Листовки в системе психологической войны ОУН — УПА были одним из главных видов информационно-пропагандистских печатных изданий. Они отличались небольшим объемом, кратким, доступным и эмоциональным текстом. К числу основных недостатков листовок как средства пропаганды относились существенные затраты на тиражирование и полное отсутствие специальных технических средств распространения.
Применялись разные виды листовок. Так, информационные листовки доносили до читателей соответствующие сообщения о каких-то событиях, о действиях конкретных людей, об обстановке в регионе. По разнообразию тематики и по своему оформлению они отчасти напоминали газеты (например, «Обращение ОУН к гражданам Украины», январь 1944 г.). В аналитических листовках разъяснялась какая-либо одна проблема (например, «Разъяснение ОУН об общественно-политическом устройстве УССР», июль 1944 г.).
Листовки-документы содержали тексты официальных документов, заявлений ГК УПА, Центрального Провода ОУН и УГОР, обращения командования к населению и противнику (например, «Обращение Бюро Информации УГОР в связи со смертью Р. Шухевича». Июль 1950 г.).
Специальным видом листовок являлись листовки-лозунги и листовки-призывы, содержавшие краткие тексты, которые призывали читателей к каким-либо конкретным действиям. Они имели небольшой формат, а их текст был набран крупным шрифтом. Иногда листовки-лозунги изготовляли в виде плакатов и расклеивали в доступных для обозрения местах (особенно они были популярны во времена захвата Красной Армией земель Западной Украины в 1939 году).
В УПА не использовались листовки-пропуска для сдачи в плен, так как никогда не ставилась задача захвата противника в плен. Изредка, уже в период подполья, появлялись обращения и письма депортированных гражданских лиц в виде листовок.
До жанровому оформлению листовки делились на текстовые (подавляющее число) и иллюстрированные (изготовленные с использованием самодельных клише). Текстовые листовки подразделялись на публицистические и художественные.
Публицистические листовки были написаны в ярком и остром стиле и наиболее распространены; их издавали все звенья сопротивления. Художественные листовки воздействовали преимущественно на чувства, они содержали стихи, прозу, пародии.
Газеты
Газеты тоже являлись популярным видом печатной пропагандистской продукции. Пропагандисты УПА и референтура ОУН издавали их в основном для местного украинского населения.
Газеты стали для широких народных масс своего рода рупором, постоянно напоминавшим о борьбе с многочисленными оккупантами. Как правило, газеты выходили на украинском языке, в них сохранялось характерное для Западной Украины стилистическое оформление материалов. При этом газетные статьи отличались актуальностью и информативностью, учитывали состав и интересы читателей, подавали информацию с учетом норм газетной журналистики.
Обязательно принимались во внимание особенности национальной психологии и религиозного мировоззрения большинства читателей. Каково было общее число подпольных газет, сейчас трудно сказать точно; историки УПА насчитывают до 20 названий. Основными печатными органами сопротивления являлись газеты: «На смену», «Подпольные вести», «Самостийник».
Необходимо отметить, что некоторые газетные публикации (наиболее удачные статьи и заметки) переносились на листовки и распространялись из рук в руки как подпольные печатные издания малого формата.
Брошюры и журналы
Брошюра — достаточно распространенный в 40–50-е годы вид печатной пропагандистской продукции. Они содержали более объемные тексты, нежели листовки, а кроме того еще и рисунки. Брошюры были популярны среди читателей, так как обстоятельно разъясняли какой-либо вопрос или разбивали аргументы противника (контрпропаганда). Однако в условиях подполья брошюру было труднее прятать, чем листовки и газеты, поэтому в УПА и ОУН стремились издать их небольшим форматом. Как уже указывалось, в виде брошюр вышли публицистические работы многих повстанческих авторов. В качестве примера можно упомянуть брошюры «Кто такие бандеровцы и за что они борются», 1950 г.; «За что мы ведем свой бой непосредственно?», 1949 г.; 2-е изд. 1950 г.; «Концепция самостийной Украины и основная тенденция политического развития современного мира», 1947 г.
Журналы отличались от брошюр большим форматом и содержали некоторое число фотографий, Журналы предназначались в первую очередь для гражданского населения.
В первой половине 1946 г. подпольные издания печатались так называемой «гутенберговкой» (старинный способ печати). Появление новых печатных изданий во второй половине 1946 г. объясняется захватом типографии в городе Межиреч Ровенской области. В ней отпечатали 10-й номер основного партийного ОУНовского журнала «Идея и Чин», а также сдвоенный выпуск журнала «Повстанец» (№ 8–9). Затем эту типографию (официально в УПА она называлась «Воля народа») перевезли в лес и напечатали там не одну тысячу экземпляров различных изданий.
Как уже отмечалось, воздействие на противника и местное население оказывалось еще и с помощью изобразительных средств — плакатов, транспарантов, листовок-лозунгов. Особенно часто лозунги, призывы, транспаранты использовались против Красной Армии, двигавшейся на запад. Благоприятным моментом для размещения средств наглядной агитации считалось время накануне вступления войск противника в населенный пункт.
Наиболее часто против Красной Армии использовались следующие средства:
— распространение подпольной литературы и листовок среди красноармейцев, особенно в тех войсковых частях, где большинство личного состава составляли украинцы с Левобережья. Углубленная пропаганда идей УПА и независимой Украины среди бойцов-украинцев проводилась в ходе бесед в тех домах, куда их приглашали на постой;
— массовое размещение лозунгов и призывов на стенах домов, других сооружений, на заборах. Иногда их писали яркой краской (белой или красной) на листах железа и вывешивали на деревьях.
Согласно секретному инструктивному письму Провода ОУН к политическим референтам надрайонов от 8 января 1944 г., на всех стенах, руинах, церквах, заборах с января 1944 г. следовало писать любой стойкой краской или дегтем лозунги УПА и ОУН: «Большевизм — враг человека и народов»; «Вон угнетателей из Москвы и Берлина»; «Да здравствует освободительная борьба угнетенных народов Востока, Кавказа и Средней Азии!»; «Да здравствует Украинская Самостийная Соборная Держава!»; «Да здравствуют национальные державы угнетенных Москвой народов!»; «Да здравствует Украинская повстанческая армия!»; «Да здравствует Украинская повстанческая армия — залог победы украинского народа!»; «Прочь большевистскую и фашистскую диктатуру!», «Прочь московский и немецкий империализм!», «Прочь империалистическую войну!», «Смерть Сталину и Гитлеру!», «Смерть кровавому Кремлю!», «Смерть московским разрушителям!».
Лозунг «Немецкие и московские разрушители, прочь!» требовалось писать на стенах разрушенных и сожженных домов. Лозунги с призывами можно было встретить всюду: вдоль дорог, на поворотах, по всем селам, а особенно — в городах и на железнодорожных станциях.
Вся эта пропаганда заметно влияла на красноармейцев (особенно украинского происхождения). Они в основном неплохо относились к повстанцам и населению, поскольку знали, что УПА не угрожает рядовым бойцам и младшим командирам Красной Армии.
Методы устного воздействия
Устное воздействие — это информационно-пропагандистское и психологическое воздействие, осуществляемое в процессе прямого общения повстанцев-подпольщиков с местными жителями или противником (в том числе с пленными). Методы устного воздействия в ОУН — УПА использовали весьма широко. Оно доказало свою эффективность, особенно в работе с гражданским населением.
Конечно, устное воздействие — своего рода искусство, поэтому овладеть им было непросто. Требовалось учитывать социальные, национальные и религиозные особенности психологии большинства слушателей, их отношение к пропаганде противника, к движению украинского национального сопротивления.
Базовыми методами устного воздействия, применявшимися пропагандистами и другими специалистами психологической войны ОУН — УПА, являлись информирование, убеждение и внушение. Соответственно лица, использовавшие эти методы, должны были знать правила убеждения и внушения, а главное — сами верить в правоту своего дела. Об этом часто говорилось в инструкциях ОУН и УПА.
Основными правилами считались: правильный подбор и подача аргументов, их доказательность и убедительность, верный подбор призывов (лозунгов).
Основными формами устного воздействия на местное гражданское население были: индивидуальные и групповые беседы, митинги, собрания, вечера вопросов и ответов, различные культурно-развлекательные мероприятия. С военнослужащими противника тоже стремились, по возможности, проводить индивидуальные беседы, но с большой осторожностью и тактом. В устном воздействии на них внушение и убеждение должно было преобладать над информированием. При этом следовало учитывать тот факт, что бойцы Красной Армии, войск НКВД, польских формирований представляли контингент, наиболее обработанный в идеологическом отношении их политработниками.
К устному воздействию с определенной долей условности можно отнести еще и распространение слухов специально для воздействия на общественное сознание.
Специфическую форму применения устного воздействия представляли рейды отделов УПА. В ходе этих пропагандистско-боевых мероприятий особую роль играли беседы с местными жителями в районах рейдирования, митинги среди них, информирование о положении в.мире, на Украине и в их регионе. Особенно возрастало значение устного общения в рейдах за пределами территории, заселенной украинцами, — в Словакии, Чехии, Румынии, Польше, где мало полагались на листовки и другую печатную продукцию, а больше общались на местном языке, который знали некоторые повстанцы.
Интересной страницей украинского национального движения в 1941–42 гг. стала деятельность так называемых «походных групп» ОУН. Именно в аспекте устной пропаганды, вследствие слабой тогда полиграфической базы и недостатка печатных изданий. Эти группы в июне 1941 г. выдвинулись на восточно-украинские земли из западных областей. Они создавались для ускоренного организационного и пропагандистского охвата Организацией Украинских Националистов центра и востока Украины.
Группы действовали нелегально либо полулегально, каждая, в указанной ей конкретной области. Они двигались вслед за линией германо-советского фронта, вели в селах и городах широкую пропаганду «самостийности», подыскивали подходящие местные кадры.
Прибыв в назначенные им места, они занимались организацией хозяйственной администрации и созданием подпольной сети из местных жителей. Часть групп действовала нелегально, часть — легально. В августе — сентябре 1941 г. немцы стали преследовать организацию ОУН (Б), в связи с этим все члены походных групп перешли на нелегальное положение.
Одним из практических результатов деятельности походных групп и организованного ими подполья стало использование типографий, оставленных советскими властями, в целях психологической войны ОУН. Был напечатан ряд брошюр и листовок, а чуть позже удалось создать подпольную прессу.
На севере Украины выходила газета «За Самостийну Украину», на юге — газета «Вести», а в Одессе под румынской оккупацией — «Черноморский вестник» (все на украинском языке). Кроме типографий, листовки и отдельные брошюры печатали на циклостиле и печатных машинках. Все печатные издания и устная пропаганда в 1942 г. имели антинемецкую направленность.
В годы вооруженной борьбы Украинской повстанческой армии ее Главное командование и особенно ОУН (Б) особое внимание уделяли идеологической работе непосредственно в повстанческих формированиях. Она должна была формировать высокий морально-политический дух личного состава УПА.
Для этого была организована целеустремленная, хорошо поставленная идеологическая и воспитательная работа в отделах повстанческой армии. Ее проводили политвоспитатели (обладавшие, кстати, немалой властью) по двум направлениям: партийному и политико-воспитательному.
В данной связи надо отметить, что большинство командиров УПА являлись членами ОУН и ряды организации все время пополнялись. ОУН выдвигала весьма жесткие требования к партийной дисциплине, особенно в условиях вооруженного подполья. Поэтому политвоспитатели разработали целый комплекс мероприятий организационно-партийного характера. Это были меры по усилению партийной прослойки в отделах (вступление в ОУН рядовых повстанцев), повышение организаторской роли партийной печати (призывы и лозунги ОУН), распространение передового военного опыта бойцов — членов ОУН, поддержка патриотических порывов повстанцев, в частности пропаганда героизма.
С повстанцами, не состоявшими в ОУН, тоже постоянно велась идеологическая работа, для чего была разработана целая система. Идеологическое воздействие на них начиналось еще до прибытия в учебные отделы или старшинские школы. Об этом заботилась подпольная референтура ОУН, создававшая условия для расширения пропагандистско-информационного влияния на все слои населения западно-украинских земель.
Личный состав в учебных отделах и подотделах, в старшинских и подстаршинских школах подвергался усиленной идеологической обработке. Все повстанцы в обязательном порядке проходили курсы политического образования. На это отводилось 96 часов учебного времени в старшинских школах, 48 часов в подстаршинских. Рядовые повстанцы политически обучались в течение 72 часов, что составляло 20% всего времени их подготовки.
Все они изучали историю Украины, историю ОУН, задачи и цели У ПА и вооруженного подполья. В учебной процессе применялась наглядная агитация, в частности национальные мотивы в оформлении площадок для упражнений и плацов, жилых землянок и штабов. Широко использовались музыкальные средства (пение, особенно хоровое, патриотических и религиозных песен), ставились «ударные» сцены из спектаклей национальных драматургов. Всячески поощрялось политическое самообразование: изучение программных документов ОУН и УПА, подпольных брошюр, журналов, газет. Эффект был и очень большой: именно молодые повстанцы становились убежденными поборниками идей украинской революции и смело шли в бой за Украинскую Державу.
В действующих отделах влияние политвоспитателей было, естественно, слабее. Однако они являлись такими же бойцами УПА, как и все остальные воины. Участвуя в боевых действиях, они сами нередко подавали примеры отваги и мужества в борьбе против оккупационных властей. Героизм командиров и политвоспитателей был существенной особенностью боевых действий УПА. Это обстоятельство поднимало авторитет старшин в глазах повстанцев и местных жителей, а также служило беспроигрышной картой в пропагандистской и воспитательной работе.
Примеров героизма было много. Это неудивительно, так как в ОУН культивировался принцип смерти вместо сдачи в плен и предательства. Так, в начале мая 1944 г. большие силы войск НКВД проводили облаву вдоль реки Серет с целью уничтожения куреня УПА под командой Крука. Под Сосулевкой 7 мая состоялся первый бой, в котором погибла часть бойцов и командир. Разбитый курень вышел из окружения и начал отступать на Бучаевщину, где намеревался форсировать Днестр и уйти в Товмачивские леса. Но силы были неравны, а враг не прекращал преследование. Поэтому возле села Станка круковцы дали решающий бой. 140 повстанцев сражались до последнего патрона. Пленных не было, 20 оставшихся в живых бойцов застрелились последними патронами. По словам командира батальона внутренних войск НКВД подполковника Сновидова, всех повстанцев «похоронили с честью, ибо они этого заслужили. Это герои...».
Еще один пример подлинного мужества повстанцев. В бою 1 марта 1944 г. курень УПА командира Лайдаки разбил под Речицей батальон внутренних войск под командованием капитана Шматова и преследовал его на расстоянии пяти километров, захватив в качестве трофеев 15 подвод обоза, оружие, гранатомет и 200 гранат к нему. После этого войска НКВД 13 марта 1944 г. начали в северных районах Волыни карательную операцию против данного отдела УПА. Под селом Мульчицы Рафаловского района 15 марта 1944 г. курень Лайдаки вступил в бой с превосходящими силами противника. Бой был тяжелым. В нем погибли свыше 60 солдат ВВ НКВД и столько же повстанцев, в том числе сам куренной. Раненный в левую голень, Лайдака продолжал стрелять с колена и командовать боем, пока его не сразила другая пуля. Тогда командование куренем взял на себя старшина Шепель, он вывел его из боя и пошел на соединение с куренем командира Коры.
Политвоспитатели заботились и о том, чтобы сообщения о награждениях и поощрениях отличившихся бойцов дошли до каждого повстанца. Такая информация использовалось для пробуждения у них честолюбивых помыслов, а также для пропаганды передового боевого опыта.
Первым старшиной УПА, получившим высшую боевую награду украинского сопротивления — «Золотой крест боевой заслуги I класса», стал майор Ястреб (Дмитрий Карпенко). Это уроженец Восточной Украины, бывший офицер Красной Армии, командовал отделом «Сироманцы» и погиб 17 декабря 1944 г. при налете на Стрилиски Новые. Информацию о нем немедленно дали подпольные газеты и другие печатные издания УПА.
Кадры политвоспитателей готовили на специальных курсах, которые организовывала ОУН(Б). Для них отбирали повстанцев и гражданских лиц, способных управлять коллективом. Они проходили усиленную идеологическую подготовку, изучали основы пропагандистского воздействия на гражданское население и на войска противника. Наряду с изучением истории Украины и ее народа, всемирной истории, психологии и педагогики, ряда других дисциплин гуманитарного цикла, кандидаты в политвоспитатели изучали и военное дело в объеме курса подстаршин. Однако после окончания цикла обучения они получали старшинские полномочия. Впоследствии политвоспитатели становились помощниками командиров формирований. Все политвоспитатели, как правило, являлись членами ОУН.
Объектом пристального внимания пропагандистов УПА — ОУН являлись военнослужащие новых частей Красной Армии, сформированных в 1944 г. из мобилизованного украинского населения, а также раненые бойцы и командиры. Среди них были распространены листовки с обращением УПА к «Раненому бойцу. Дорогой брат!» (1944 г.), в которых приводились факты бесполезной гибели и ранений бойцов-украинцев на фронте, а также разъяснялась политика сталинского режима по отношению к недавно мобилизованным украинцам. Завершались эти листовки, как и другие печатные издания, призывом вступать в УПА. Эффективность воздействия на подобные социальные группы была довольно высокой. В 1944–45 гг. отмечалось множество случаев дезертирства и сдачи в плен молодых военнослужащих Красной Армии, особенно во время нахождения советско-германского фронта на территории Западной Украины и Польши.
После окончания войны с Германией советское правительство решило использовать против УПА войска Красной Армии. Поэтому 1, 2 и 3-й Украинские фронты двигались назад в СССР по западно-украинским землям таким образом, чтобы их путь проходил через районы, охваченные движением сопротивления. В течение июля — сентября 1945 г. через эти районы проходили части всех родов войск. Квартировали они по селам и городам, занимая до 90% населенных пунктов.
Эту ситуацию использовал в своих интересах аппарат психологической войны ОУН — УПА. Так же, как и во время наступления Красной Армии на запад в 1944 г., вдоль всех основных дорог, по которым шли войска, их сопровождали повстанческие призывы и лозунга, развешанные на придорожных деревьях, телеграфных столбах, поручнях мостов, стенах домов и на колокольнях. Ночью листовки подбрасывались в места постоя военнослужащих, они оказывались в карманах офицеров и солдат, в их вещмешках, письмах, газетах и книгах. Не случайно несколько позже член военного совета Прикарпатского военного округа генерал-майор Новиков выдвинул первоочередной задачей «повышение революционной бдительности». Он подчеркнул, что «нельзя ни на минуту забывать, что наш округ является приграничным, что ряд воинских частей размещен в областях Западной Украины, где продолжают действовать немецко-украинские националисты» .
Пропагандистская машина ОУН — УПА стремилась доказать красноармейцам, что «их победа, купленная ценой жизни миллионов солдат и офицеров, не дала ничего народам СССР, трудящимся массам, отдельному советскому человеку, а наоборот, дала еще больший гнет со стороны сталинских вельмож» (из листовки УПА, 1945 г.). Во многих листовках и других печатных изданиях УПА — ОУН отчетливо звучали призывы к свержению сталинского режима силами победившей Красной Армии и просьбы не выступать против «освободительного движения любых угнетенных народов» (листовки «Красноармейцы и командиры» на украинском и русском языках, 1945 г.).
Важную роль играла контрпропаганда. Ведь усилиями политработников Красной Армии «бандеровцы» представлялись в самом негативном свете. Поэтому выпускались специальные листовки (например, «Товарищи русские красноармейцы и командиры!») и маленькие листовки-призывы (например, такие: «Бойцы и командиры Красной Армии! Не выступайте против нас, ибо мы против вас не выступаем! Помогите нам оружием, амуницией, разведкой, информацией! Да здравствует союз революционной антисталинской УПА с революционной Красной Армией!»).
Согласно инструкции Главного осередка пропаганды УПА от 20 августа 1945 г., пропаганду среди красноармейцев следовало вести не только с помощью печатных средств. Инструкция рекомендовала украинским повстанцам и подпольщикам проводить личные беседы с красноармейцами и четко указывала, как и в каком направлении надо информировать собеседников. А еще перед приходом Красной Армии на территории действий УПА в повстанческих отделах появилась инструкция «О чем красноармейцы должны у нас узнать?». Пропагандисты УПА и подполья распространяли эту инструкцию и среди местного населения, делая необходимые разъяснения.
Согласно обеим инструкциям, требовалось убеждать красноармейцев в том, что:
— долгий мир на земле невозможен, если существуют угнетенные народы;
— трудящиеся массы не получили свободы с разгромом Гитлера, так как существует еще диктатор Сталин;
— кровавые войны и дальше угрожают человечеству, ибо в мире накапливаются новые противоречия между империалистами, нет справедливости и т.п.;
— жизнь тяжела, несмотря на победу над Германией: тяжело жить в городе и селе, нечего есть, высокие налоги и займы, заготовки, каторжная работа на фабриках, недостаток одежды и ткани;
— все изменится, если власть возьмут в свои руки трудовые массы; только тогда наступит мир, порядок, справедливость.
Инструкции запрещали вступать в диспуты религиозного характера, разве что подпольщик был хорошо подготовлен к ним. Следовало пропагандировать религиозную свободу; ни в коем случае не насмехаться над особенностями советского быта, советских порядков и не хвалить прошедших «старых добрых» времен царской, а, тем более, польской или немецкой власти.
Самое интересное то, что психолого-пропагандистское воздействие УПА — ОУН на бойцов Красной Армии давало поразительные результаты. Именно оно помогало широким массам красноармейцев ясно увидеть настоящие цели борьбы УПА и формировало у них позитивное отношение к украинским повстанцам. Всего через несколько дней пребывания воинских частей на территории действий УПА красноармейцы уже знали, что «повстанцы не стреляют в бойцов, а борются только с ненавистными НКВД и НКГБ и всякими «тыловыми крысами».
В этот период с целью получения разведывательных данных повстанцы захватывали в плен многих военнослужащих Красной Армии. Вместе с тем широко применялся и обратный отпуск (солдат РККА предварительно кормили и снабжали пропагандистской литературой). Кстати, в УПА существовала инструкция ГК УПА по делам пленных (первая редакция от 5 августа 1944 г., вторая от 26 июня 1946 г.), согласно которой всем отделам УПА и СКВ, спецотделам и боевкам СБ, вообще всему подполью вменялось в обязанность «максимум понимания, разума и такта» в поведении с пленными. Все повстанцы должны были внимательно относиться к ним, «перевязать раненым раны», успокоить в дружеском разговоре, дать поесть, провести допрос в цивилизованных формах, передать подпольным властям на заслушивание; после чего тех пленных, вина которых перед украинским народом не доказана, требовалось немедленно освобождать.
В отчетах УПА и подполья, в протоколах о блокадах, в подпольных изданиях содержатся многочисленные сведения о случаях отказа подразделений Красной Армии воевать против УПА. Если же их к этому принуждали, то солдаты воевали так, чтобы не причинить вреда повстанцам. Известны случаи, когда подразделения Красной Армии специально оставляли в селах амуницию.
Кроме того, есть сведения о вооруженных столкновениях красноармейцев с бойцами частей НКВД на почве отношения к УПА. Необходимо отметить, что в дивизиях украинских фронтов было значительное количество украинцев. Всего из примерно 900 дивизий РККА периода Второй мировой войны в 60 дивизиях (54 стрелковых, 2 кавалерийских, 3 танковых и мотострелковых, одной артиллерийской) подавляющее большинство личного состава составляли украинцы. Благодаря этому, «зерна» пропаганды повстанцев падали в благоприятную почву.
Например, одной из первых частей Красной Армии, принявшей участие в облавах и акциях против УПА, была 271-я стрелковая дивизия. Ее задействовали 15 мая 1945 г. на Гуцульщине, акцией руководил полковник НКГБ Щербина, а командир дивизии подчинялся его приказам. Чекисты во время этой акции в целях устрашения совершали расстрелы мирных жителей. В то же время подразделения 271-й дивизии вели себя корректно и всячески избегали боевых столкновений с повстанцами. В селе Черные Ославы комдив освободил 80 арестованных, при этом красноармейцы затеяли драку с чекистами
30 августа 1945 г. застава сотни им. Богуна обстреляла колонну красноармейцев в селе Петриловка на Товмаччине. Бойцы Красной Армии заняли оборону и выслали парламентария в повстанческий отдел с требованием оставить село (в нем планировался постой воинской части). Повстанцы, не вступая в бой, оставили село. На следующий день войсковая часть ушла дальше; она не провела в Петриловке ни обысков, ни арестов, а отношение рядовых бойцов и командиров к населению было уважительным и спокойным.
Советский летчик Пирогов, перебежавший на Запад, в своих мемуарах тоже рассказывает, как офицеры авиации протестовали в 1947–48 гг. против использования их в облавах на УПА. А если в них и приходилось принимать участие, то оно было только пассивным.
Иногда происходили прямые встречи повстанцев и красноармейцев, во время которых УПА всячески стремилась воздействовать на бойцов Красной Армии. Так, с 20 по 23 июля 1945 г. в селе Подпечары на Станиславовщине квартировали практически рядом повстанцы из отдела «Звоны» и красноармейцы. Друг друга они не трогали, только вели взаимное наблюдение. Кроме того, повстанцы подбросили в те хаты, где стояли красноармейцы, подпольнуй литературу.
Известны случаи непосредственной помощи повстанцам. Например, 9 августа 1945 г. взвод красноармейцев вышел возле села Невоган на повстанцев. Завязался разговор. Красноармейцы сообщили воинам УПА сведения о размещении спецотделов НКВД и пожелали, чтобы украинцы «били тех сволочей». Побеседовав, «враги» мирно разошлись.
Случаи перехода красноармейцев в УПА также были, но в тот момент ГК УПА их не приветствовало. Во-первых, в УПА происходила реорганизация с целью приспособления отделов к новым условиям партизанской борьбы. Во-вторых, велика была опасность проникновения в повстанческие отделы вражеских агентов и провокаторов. Поэтому перебежчиков отсылали назад.
Так, 17 августа 1945 г. с постоя в селе Рогозное сбежали казаки, искавшие связи с УПА. Но в отдел их не приняли: после беседы отправили назад. Казаки все же не вернулись, а ушли в Карпаты, их дальнейшая судьба неизвестна. Подобный случай в это же время произошел на Волыни. Там 50 бойцов из 102-й стрелковой дивизии искали убежища УПА в лесу, но командир Дубовой всех их отослал назад.
Конкретные факты свидетельствуют о неплохих результатах психолого-пропагандистского воздействия на красноармейцев с целью деморализации частей Красной Армии. Например, в октябре 1945 г. командир одной из частей РККА поучал своих бойцов, идущих в засаду: «Если увидите повстанцев, а они на вас не нападают, не стреляйте в них, так как они фронтовиков не трогают. Стрелять надо только тогда, если они на вас нападут». Увы, потом этот командир попал в лапы контрразведки СМЕРШ — ее осведомители были повсюду.
То обстоятельство, что повстанцы не трогали «фронтовиков», еще долго служило им добрую службу. Например, 28 июля 1946 г., во время облавы НКВД совместно с частям» Красной Армии на лес в Стрилковском районе Дрогобычской области, повстанцы под натиском превосходящих сил противника отходили через село Нанчилка. Рядом с селом проезжал отряд красноармейцев-кавалеристов. Командование НКВД надеялось, что конная рота атакует повстанцев, но те не сделали ни одного выстрела, объяснив это тем, что с повстанцами они не воюют.
И в дальнейших облавах красноармейцы стремились не трогать воинов УПА, сохраняли по отношению к ним дружественный нейтралитет. Так, в конце августа 1946 г. бойцы Красной Армии отпустили взятых в плен 12 повстанцев из сотни командира Ясмина, которая оперировала на Рогатинщине. При этом им оставили оружие. А во время облавы в Скольщине (возле села Плавье) 22–25 августа 1946 г. красноармейцы-фронтовики своим громким смехом и перекличками в лесу, а также стрельбой в воздух больше вредили облаве, чем помогали.
Таким образом, перед властью встала серьезная проблема — что делать с Красной Армией в западно-украинских областях? В акциях против УПА она явно демонстрировала свою небоеспособность. Этому во многом способствовали психолого-пропагандистские мероприятия ОУН и УПА, направленные на солдат-фронтовиков. В итоге власти решили уволить в запас десять старших призывов. Их заменили молодыми солдатами, не участвовавшими в войне с немцами. А те дивизии, где большинство личного состава представляли украинцы, перебросили на Дальний Восток для оккупации Маньчжурии. В конце 1945 г. фронтовые дивизии РККА вообще оставили западно-украинские земли, вместо них туда прибыли из Сибири и Центральной России дивизии войск НКВД, которые впоследствии и воевали с УПА.
Демобилизованных из Красной Армии украинцев советские власти стремились использовать для пополнения местных истребительных батальонов. Но этот шаг был отслежен ГОП и ГК УПА. В расчете на данный контингент была проведена разовая акция: распространение листовок и другой пропагандистской литературы (например, листовки «К демобилизованным воинам Красной Армии!», декабрь 1945 г.). Последующие события показали, что эта работа дала положительные результаты, попытка привлечь демобилизованных бойцов к борьбе с УПА провалилась.
Кроме психологической войны с Красной Армией, проводились разовые акции и против советских партизан. Понятно, что они осуществлялись в 1942–44 гг. и сводились, как правило, к пропагандистскому воздействию печатными средствами (например, листовка-обращение ГК УПА к советским партизанам «Красные партизаны!», октябрь 1943 г.). УПА — Полесская Сечь (позже Украинская Народная Революционная Армия) психологических операций против советских партизан не проводила. Она ограничивалась печатными и изобразительными средствами (листовки, лозунги, газета УНРА «Оборона Украины»), иногда — индивидуальными беседами. В основном же командование УПА — ПС предпочитало применять силу.
Таким образом, характерной особенностью противостояния Красной Армии и УПА в 1944–45 гг. стало развертывание Пропагандистской деятельности ОУН — УПА среди военнослужащих Красной Армии. Эта работа рассматривалась украинскими повстанцами и подпольщиками как «особый вид борьбы» (из «Основных указаний по пропагандистской работе членов революционно-освободительной ОУН в рядах Красной Армии», 1944 г.).
В ходе боевых действий в Западной Украине и в Закерзонье УПА весьма эффективно работала с местным населением. Психолого-пропагандистское воздействие должно было обеспечить консолидацию всех слоев и групп населения вокруг идей национального сопротивления (как против немецких оккупантов, так и против советских).
УПА стремилась формировать среди украинцев положительное отношение к армии и подполью (что впоследствии обеспечило материальную поддержку ее воинских формирований гражданским населением). Часто, особенно в политических акциях ОУН, можно увидеть яростную критику пораженчества и коллаборационизма. Велась и контрпропаганда.
В этих целях было выпущено множество листовок, газет, брошюр и других печатных материалов. Например, в обращении ОУН к гражданам Украины (январь 1944 г.) говорилось о политической обстановке на тот момент, а от местного населения требовалось готовиться к организованней защите себя от надвигавшихся большевиков, добывать для этого оружие, вступать в ряды ОУН и УПА.
После прохода фронтов через западные области Украины служба безопасности ОУН издала 30 марта 1944 г. предостережение гражданскому населению, в котором говорилось о целях аппарата советской власти и о наказании для предателей дела сопротивления. В тот же день ОУН в своей листовке обратилась к украинцам с призывом вооружаться, с лозунгами национального единства и революции угнетенных народов. Не забывала УПА и об украинском юношестве (листовка «Знаешь ли ты о целях и задачах повстанческой армии?», июль 1944 г.).Наряду с печатной пропагандой широко использовались методы устного воздействия. На всех постоях отделы УПА должны были проводить пропагандистские акции. Во время схода селян командир отдела обеспечивал безопасность: выставлял посты возле места схода, на дорогах — дозоры, на окраинах и при входах в населенный пункт размещал сильные заставы.
После этого политвоспитатель или кто-то из командиров подотделов проводил доклад на тему «Настоящее лицо большевизма» или подобную ей (в период борьбы с коммунистами), либо организовывал чествование по случаю какого-либо праздника, например дня Независимости Украинской Народной Республики.
В селах и райцентрах повстанцам следовало беседовать с людьми, поднимать и соответственно освещать все проблемы, волнующие как повстанцев, так и гражданских лиц. Бойцы УПА должны были доказывать людям, что свободная и лучшая жизнь возможна лишь в свободной Украинской Державе. Кроме того, повстанцы должны были понимать, кого какие темы интересуют. Например, с интеллигентными людьми говорить об одном, с рабочими или селянами — о другом.
Для контрпропаганды следовало:
а) использовать аргументы национального единства и солидарности;
б) показывать на конкретных фактах, чем в действительности являются партия большевиков, комсомол, пионерские организации;
в) давать оценку событиям внутренней и международной политики с точки зрения ОУН;
г) доказывать, что западный мир все больше понимает стремление украинского народа к независимости.
Существовали специальные инструкции, согласно которым общими проблемами всех слоев украинского общества выступали:
— положение украинского народа в СССР;
— лживое переиначивание украинской истории Москвой;
— пропаганда противником атеизма, уничтожение им повстанческих могил, придорожных крестов;
— ложь большевистской пропаганды о классовой борьбе среди украинского народа.
В беседах с селянами следовало поднимать следующие вопросы:
— кто эксплуатирует крестьянство и кто за его счет наживается;
— несоответствие государственных цен на продукты промышленности ценам на продукты сельского хозяйства;
— удушение крестьянства налогами и принудительными займами; —
— общая неопределенность жизни в связи с постоянными арестами и депортацией населения;
— объяснение сущности колхозного строя как системы рабства и рекомендации по борьбе против нее.
С рабочими нужно было разговаривать:
— о непосильном труде рабочего в СССР, его сверхэксплуатации методами стахановщины и соцсоревнования;
— о лживости утверждений большевистской пропаганды будто бы рабочие сами руководят фабриками и заводами;
— о программе УПА в отношении труда, рабочих и промышленности.
С учащейся молодежью высшей и средней школы следовало беседовать о различных делах. В первую очередь необходимо было затрагивать такие вопросы, которые советская школьная система исключала из программы или же преподносила в искаженном виде. Это история Украины, украинская литература, география, хозяйство, культура и т.п. Надо было подчеркивать, что советская власть введением платы за обучение лишила беднейшую молодежь возможности учиться.
С интеллигенцией необходимо было говорить на все темы, знакомя ее представителей с соответствующими публикациями УПА и ОУН.
В беседах с переселенными из Закерзонья требовалось выяснять причины этого выселения и называть их виновников, помогать установлению контактов с коренным местным населением.
С украинцами из восточно-украинских земель рекомендовалось разговаривать таким образом, чтобы пробуждать в них национальное самосознание и любовь к родному языку, раскрывать лживость большевистской пропаганды о целях движения сопротивления, разъяснять программу ОУН — УПА.
К людям старшего возраста повстанцы должны были относиться с уважением, прислушиваться к их мнению и опыту. Требовалось не занимать по отношению к ним позицию всезнайки и учителя, ибо это оскорбляло их достоинство. Старым людям следовало дать возможность выговориться, пожаловаться, и лишь потом можно было высказывать им свои мысли.
С людьми среднего возраста можно было разговаривать на разные темы, но и тут повстанец прежде всего должен был понять, что именно интересует его собеседника больше всего. Разрешалось иногда вступать с ними в полемику, однако требовалось при этом держать себя в руках и не доходить до оскорблений. Только в этом случае обе стороны могли получить удовлетворение от спора. Гражданский человек получал возможность искренне пожаловаться, повстанец — блеснуть своими знаниями.
С молодежью следовало беседовать о повстанческой жизни, боях, действиях подпольщиков, обращая внимание на то, чтобы рассказ был легким и интересным. Люди должны были видеть повстанцев веселыми и жизнерадостными, а молодежь считать их своими старшими друзьями с первого дня знакомства. Требовалось также помнить, что школьная молодежь часто задает сложные и неприятные вопросы. Повстанцы должны были уметь разговаривать и с детьми младшего возраста.
Нельзя было забывать о семьях погибших повстанцев. Их навещали, помогали им, если не материально, то морально. О погибшем требовалось вспоминать только хорошее.
Вообще в отношении гражданского населения повстанцы должны (!!!) были повсюду вести себя вежливо и культурно, за любую помощь продуктами и за любую услугу благодарить.
Как видно из всего сказанного, пропагандисты УПА, осуществляя пропагандистское воздействие на гражданское население, учитывали особенности групповой принадлежности людей, их индивидуальные и возрастные психологические особенности.
Необходимо отметить, что в 1942–44 гг. УПА столкнулась с мощной пропагандистской машиной фашистской Германии, которая уделяла большое внимание психологическому воздействию на национальные меньшинства СССР. Однако аппарат психологической войны ОУН и УПА, значительно уступавший немцам по техническим возможностям, выиграл у них битву за души украинцев.
читать дальшеПолитические акции по их структуре, целям, срокам проведения, объектам, формам, способам и приемам воздействия были близки современному понятию «психологическая операция».
По срокам осуществления политические акции ОУН — УПА можно разделить на два вида: долгосрочные (имели выраженный политический характер, например, информационно-пропагандистские кампании в защиту украинского населения) и краткосрочные (направлялись преимущественно против войск противника).
Все политические акции (психологические операции) УПА и ОУН проводили, как правило, в тылу противника. Они осуществлялись с целью воздействия на
— гражданское население Украины и сопредельных стран, поддерживавшее украинское вооруженное сопротивление;
— гражданское население Украины и сопредельных стран, поддерживавшее новую государственную власть (немецкую, советскую, польскую);
— вооруженные силы противника (регулярные воинские части, партизанские отряды, отряды самообороны).
Кроме политических акций, УПА и ОУН осуществляли разовые мероприятия по снижению морального духа и подрыву боеспособности военнослужащих противника.
Основной формой психологической войны ОУН — УПА являлась печатная пропаганда.
Осуществление мероприятий психологической войны украинских повстанцев сталкивалось с определенными трудностями. Так, пропагандистская деятельность УПА — ОУН серьезно ограничивалась нехваткой технических средств (радиопередатчиков и приемников, издательско-полиграфического оборудования, типографской бумаги), а также нехваткой квалифицированного персонала. К подобным объективным трудностям присоединялись проблемы этнического характера. Например, враждебные отношения между украинцами и поляками.
Тем не менее психологические операции и разовые мероприятия ОУН — УПА оказали определенное влияние на гражданское население Украины и сопредельных стран, на войска и спецподразделения противника.
Цели и задачи психологической войны украинских повстанцев
Цели. Стратегическими целями психологических операций украинских повстанцев были:
— достижение морально-политического единства украинского народа;
— ослабление морального духа личного состава вооруженных формирований противника. Целями близкой перспективы были:
— подрыв доверия к правящему режиму (немецкому, советскому, польскому), лишение его поддержки местного населения;
— обеспечение поддержки местным населением украинского национально-освободительного движения;
— препятствие депортации украинского населения;
— склонение военнослужащих противника к отказу от участия в боевых действиях, к неповиновению командирам и к дезертирству;
— склонение военнослужащих (особенно украинской национальности) к сдаче в плен и переходу на сторону повстанцев.
Задачи. В число задач психологической войны ОУН и УПА входили:
— обеспечение признания украинского освободительного движения в мире, особенно в ведущих странах Запада (США, Великобритании, Франции);
— подрыв доверия к военному и политическому руководству сначала Германии, затем СССР и коммунистической Польши, дискредитация их политики по отношению к другим народам;
— нейтрализация вражеской пропаганды, направленной на украинское население и на повстанцев УПА;
— запугивание военного командования и аппарата государственного управления противника сообщениями и слухами о потерях и лишениях;
— побуждение различных слоев населения СССР и Польши (особенно национальных меньшинств) к активному сопротивлению политике властей;
— создание паники, пораженческих настроений среди военнослужащих и среди работников аппарата государственного управления противника.
Особой задачей психологической войны ОУН — УПА являлось воздействие на украинское население с целью
— консолидации всех его слоев и групп вокруг идей национально-освободительного движения;
— формирования положительного отношения к Украинской повстанческой армии как защитнице украинского народа;
— яростной критики пораженчества;
— противодействия пропаганде противника;
Этапы. Психологическая война УПА и подпольной сети ОУН прошла несколько этапов в своем развитии.
Первым надо назвать период борьбы с немецко-фашистской властью. Это относительно короткий период (с 1942 по 1944 годы). Он характеризовался возникновением организационных структур пропагандистского назначения, совершенствованием существующих и созданием новых форм и методов пропаганды.
Вторым этапом стал почти семилетний период острого военного и политического противостояния ОУН — УПА советской власти. В это время психологические операции украинского подполья достигли наибольшего размаха, они осуществлялись разнообразными способами, в том числе весьма специфическими (в виде рейдов). К этому этапу можно также отнести мероприятия психологического воздействия в Закерзонье.
Особо значимым событием во время второго этапа психологической войны ОУН — УПА против коммунистических режимов СССР и Польши стала конференция Провода ОУН в июне 1946 г. На ней было принято решение о переходе от повстанческо-партизанской тактики борьбы к подпольной. Была издана инструкция, согласно которой главным направлением новой тактики считались «политико-пропагандистские действия, направленные на:
а) расширение революционных идей и лозунгов среди украинского и других народов, среди разных социальных классов;
б) защиту идейно-политических и программных положений украинской революции от воздействия противника;
в) беспощадную борьбу с государственными, политическими и социально-экономическими основами вражеской системы;
г) привлечение к революционному движению полезнейших индивидуальностей...
Боевые действия при подпольной тактике имеют выразительный политико-пропагандистский характер и проводятся в соответствии с политико-пропагандистскими требованиями и необходимостями. Работу организационную, политико-пропагандистскую и боевую вести так, чтобы безосновательно не провоцировать репрессии». (См. подпольный журнал «Идея и Чин». 1946, № 10.)
В связb с этими инструкциями, в июле 1946 г, главный командир УПА — генерал Тарас Чупринка (Роман Шухевич) провозгласил «Призыв Главного Командира к УПА» о переходе к новым формам борьбы и издал ряд руководящих документов.
Согласно приказам ГК УПА произошла реорганизация повстанческой армии. Большинство повстанческих отделов были расформированы, их бойцы пополнили сеть подполья. С этого времени (лето 1946 г.) необходимо различать борцов, пришедших в подполье из отделов УПА, и тех, кто и раньше состоял в ОУНовском подполье. Как правило, первые имели большой опыт партизанских боевых действий, вторые — значительный опыт пропагандистской работы и саботажа.
Отделы УПА продолжали действовать в масштабе роев и чет только в Карпатах и на Полесье. Их реорганизацию провел новый начальник ГШ УПА — майор Рыцарь (Олекса Гасин). Кстати, это была уже вторая реорганизация такого рода. Первая произошла в мае 1945 г. Тогда для успешной борьбы с войсками НКВД и советской армии крупные формирования УПА (особенно курени) переформировали в меньшие. Курени реорганизовали в сотни (отделы) и четы (подотделы), они получили новые номера и новые районы действия. Там отделы и подотделы должны были создать свои базы, избегать лобовых столкновений с противником, но, используя подвижную маневренную тактику, постоянно держать его в напряжении.
Проведя реорганизацию, отделы и подотделы направились в указанные им районы, решая пропагандистские задачи на всем маршруте перехода. Именно тогда началось массовое рейдирование по территории Западной Украины и Южной Польши, востоку Чехословакии и Румынии с целью информационно-идеологического воздействия на местное население.
Третий этап, это 50-е и последующие годы. После разгрома основных повстанческих формирований, уничтожения подпольной сети и ликвидации базы повстанческо-подпольного движения путем депортации части насления, психологическая война на территорий Украины
Аппарат идеологического и психологического воздействия ОУН — УПА
Органы управления психологической войной ОУН — УПА, а также специалисты по ее осуществлению оперативно отслеживали обстановку в районах действий повстанцев и подпольщиков. Опираясь на опыт информационно-пропагандистского воздействия других государств, они достаточно профессионально решали практические задачи текущего момента.
Как ОУН, так и УПА располагали независимыми вертикалями пропагандистских подразделений. В организации националистов референт по вопросам пропаганды имелся в каждой ступени руководящих структур. Круг его обязанностей определяло то подразделение ОУН, где он работал. УПА имела кадрового офицера-пропагандиста (VI-й отдел) на каждом уровне командования. Он отведал в первую очередь за организацию работы по пропагандистской поддержке войсковых операций УПА. Кроме пропагандистов, в боевых формированиях УПА и ОУН имелись также старшины (офицеры) — политвоспитатели. Их деятельность была направлена в основном на самих повстанцев и выходила за рамки традиционной пропаганды. Она должна была обеспечить идеологическую мотивацию участников движения сопротивления. Командование УПА и Провод ОУН (Б) уделяли исключительное внимание пропагандистской и воспитательной работе среди бойцов, а также среди курсантов войсковых школ и курсов.
Наряду с политвоспитателями, важную роль в создании надлежащего морально-психологического климата в подразделениях играли священники. Их влияние на бойцов было очень велико. Священники не входили в штат формирований УПА, но постоянно находились при старшинских и подстаршинских школах; временно — в ряде боевых отделов.
В период подполья многие повстанческие рои и боевки получали морально-психологическую и даже материальную поддержку именно у духовных лиц. Причем в движении сопротивления были представлены священнослужители различных конфессий: православной, греко-католической (униаты) и католической. Всех их объединяла идея независимой украинской соборной державы.
В архивах сохранилось немало документов, свидетельствующих об участии священников в воспитательной работе среди повстанцев и подпольщиков, а также фотографии отправления в отрядах УПА религиозных обрядов. Подписи под ними гласят: «Богослужение в лесу, 1945 год», «Пасха в лесу, 1946 год», «Службу в лесу отправляет капеллан УПА» и т.д.
Общее руководство психологическими операциями осуществлял ГОП — Главный центр (осередок) пропаганды при ГК УПА. Именно ГОП разрабатывал планы политических акций, а также разовых психолого-пропагандистских мероприятий против войск противника. Он же координировал работу подпольных типографий, сети связных, а также назначал распространителей печатных средств. Офицеры VI отдела непосредственно выполняли указания ГОП по пропагандистскому воздействию на противника и на гражданское население. При этом они использовали информацию, поступавшую к ним от политвоспитателей и командиров формирований УПА, привлекали некоторых повстанцев (наиболее подготовленных в идейном плане) к работе с местным населением или с военнослужащими противника.
Численность VI отдела зависела от того, в штат какого территориального подразделения (Генеральный военный округ, военный округ, территориальный видтинок) он входил. В видтинке отдел насчитывал три-пять старшин, в военном округе — до десяти человек, в штабе ГВО VI отдел мог состоять из 20–30 старшин.
На VI отдел замыкались те редакции, готовившие информационно-пропагандистские материалы, которые подчинялись ГОП. В своем составе они имели старшин, занимавшихся сбором и обобщением информации, а также людей, отвечавших за подготовку и тиражирование материалов. Печатная продукция издавалась в подпольных типографиях, иногда печаталась на множительной технике.
В Организации украинских националистов аппарат психологической войны был организован сходным образом. Там тоже на каждом уровне руководства имелись подпольные редакции и типографии.
Таким образом, в УПА подразделения психологической войны являлись специальным штатным аппаратом штабов, а в ОУН — политорганов.
Средства психологической войны
Пропагандистская литература УПА и подполья
Свои идеи, призывы, информационные материалы ОУН и УПА распространяли различными способами. В первую очередь — посредством различных печатных изданий.
Определенное представление о количестве и содержании подпольных изданий дают сохранившиеся экземпляры брошюр, журналов, газет, листовок, а также исторические работы, посвященные борьбе ОУН — УПА на Украине. Так, Лев Шанковский в своей книге «УПА и подпольная литература» (Филадельфия, 1952) приводит 21 название периодических изданий (газет и журналов), 60 названий брошюр и книжек, 81 наименование листовок, появившихся в 1944–50 гг., т.е. в период борьбы ОУН — УПА с советской властью. Однако нам кажется, что эти цифры дают далеко не полную картину. Например, в архивах Украины сохранились экземпляры многих изданий, не вошедших в перечень Л. Шанковского, в частности газеты и листовки отдельных формирований ОУН и УПА, а также периодика и брошюры УНРА.
Подпольная литература украинского сопротивления весьма разнородна по форме и содержанию. Помимо публикаций теоретического и учебно-практического характера встречаются сборники сатирических и прозаических произведений, стихов и песен, даже пьесы, описания боев, хроники, листовки, плакаты с лозунгами. Одни издания размножены типографским способом, другие — с помощью деревянных досок (по типу старинной ксилографии), третьи — на циклостиле, четвертые отпечатаны на пишущих машинках или написаны от руки. Во многих изданиях, кроме текста, есть и рисунки.
Например, в сборнике песен «Повстанческий Стяг» (тираж — 500 экземпляров) тексты песен и линейки для нот напечатаны на пишущих машинках, а сами ноты проставлены фиолетовым карандашом.
Среди авторов политической публицистики наиболее часто встречаются следующие фамилии и псевдонимы: П. Дума (Дм. Маевский-Тарас), Яков Бусел (Киевский), Ярослав Старух (который подпольно издал книгу «История Украины: Тысяча лет жизни и борьбы украинского народа» объемом 230 страниц), Р. Мох, Осип Орленко, Петре Полтава, Осип Дьков (Горновой), У. Кужель и другие. Наибольшей популярностью пользовались работы П. Полтавы, О. Горнового, У. Кужеля.
Авторами литературных произведений были:
Василь Волош-Василенко (Гетманец) — автор сборника стихов «Мои повстанческие марши»;
Марко Боеслав — поэт, новелист и драматург, редактор подпольного литературного журнала «Черный Лес»;
Иосиф Позычанюк (псевдонимы Шугай, Шаблюк);
Марта Гай — автор сильных лирических очерков;
Богданна Светлик (М. Дмитриенко) и другие.
К сожалению, неизвестны авторы сатирических произведений. Например, автор интерпретации «Гимна СССР», появившегося в 1943 г. и опубликованного в журнале сатиры и юмора «Украинский перец».
Переиздавались в подполье произведения Олеся Бабия, Евгена Маланюка, О. Олеся и даже некоторых просоветских украинских поэтов и писателей эпохи «национального возрождения» (20-е годы).
Ежегодно подпольно издавался «Календарь украинского повстанца».
Средства печатной пропаганды
Воздействие на местное население и на противника УПА и ОУН осуществляли путем распространения печатной продукции (листовок, газет, журналов, брошюр) как на украинском, так и на других языках (русском, польском, немецком). Этот вид воздействия был основным в психологической войне украинского сопротивления.
Подготовка и тиражирование печатной продукции требует наличия подготовленных творческих работников и технических специалистов. С решением этой задачи в УПА и ОУН в основном справились. Однако постоянно испытывался недостаток полиграфической базы, типографской бумаги и краски, а также технических средств доставки печатных материалов.
Листовки
Листовки в системе психологической войны ОУН — УПА были одним из главных видов информационно-пропагандистских печатных изданий. Они отличались небольшим объемом, кратким, доступным и эмоциональным текстом. К числу основных недостатков листовок как средства пропаганды относились существенные затраты на тиражирование и полное отсутствие специальных технических средств распространения.
Применялись разные виды листовок. Так, информационные листовки доносили до читателей соответствующие сообщения о каких-то событиях, о действиях конкретных людей, об обстановке в регионе. По разнообразию тематики и по своему оформлению они отчасти напоминали газеты (например, «Обращение ОУН к гражданам Украины», январь 1944 г.). В аналитических листовках разъяснялась какая-либо одна проблема (например, «Разъяснение ОУН об общественно-политическом устройстве УССР», июль 1944 г.).
Листовки-документы содержали тексты официальных документов, заявлений ГК УПА, Центрального Провода ОУН и УГОР, обращения командования к населению и противнику (например, «Обращение Бюро Информации УГОР в связи со смертью Р. Шухевича». Июль 1950 г.).
Специальным видом листовок являлись листовки-лозунги и листовки-призывы, содержавшие краткие тексты, которые призывали читателей к каким-либо конкретным действиям. Они имели небольшой формат, а их текст был набран крупным шрифтом. Иногда листовки-лозунги изготовляли в виде плакатов и расклеивали в доступных для обозрения местах (особенно они были популярны во времена захвата Красной Армией земель Западной Украины в 1939 году).
В УПА не использовались листовки-пропуска для сдачи в плен, так как никогда не ставилась задача захвата противника в плен. Изредка, уже в период подполья, появлялись обращения и письма депортированных гражданских лиц в виде листовок.
До жанровому оформлению листовки делились на текстовые (подавляющее число) и иллюстрированные (изготовленные с использованием самодельных клише). Текстовые листовки подразделялись на публицистические и художественные.
Публицистические листовки были написаны в ярком и остром стиле и наиболее распространены; их издавали все звенья сопротивления. Художественные листовки воздействовали преимущественно на чувства, они содержали стихи, прозу, пародии.
Газеты
Газеты тоже являлись популярным видом печатной пропагандистской продукции. Пропагандисты УПА и референтура ОУН издавали их в основном для местного украинского населения.
Газеты стали для широких народных масс своего рода рупором, постоянно напоминавшим о борьбе с многочисленными оккупантами. Как правило, газеты выходили на украинском языке, в них сохранялось характерное для Западной Украины стилистическое оформление материалов. При этом газетные статьи отличались актуальностью и информативностью, учитывали состав и интересы читателей, подавали информацию с учетом норм газетной журналистики.
Обязательно принимались во внимание особенности национальной психологии и религиозного мировоззрения большинства читателей. Каково было общее число подпольных газет, сейчас трудно сказать точно; историки УПА насчитывают до 20 названий. Основными печатными органами сопротивления являлись газеты: «На смену», «Подпольные вести», «Самостийник».
Необходимо отметить, что некоторые газетные публикации (наиболее удачные статьи и заметки) переносились на листовки и распространялись из рук в руки как подпольные печатные издания малого формата.
Брошюры и журналы
Брошюра — достаточно распространенный в 40–50-е годы вид печатной пропагандистской продукции. Они содержали более объемные тексты, нежели листовки, а кроме того еще и рисунки. Брошюры были популярны среди читателей, так как обстоятельно разъясняли какой-либо вопрос или разбивали аргументы противника (контрпропаганда). Однако в условиях подполья брошюру было труднее прятать, чем листовки и газеты, поэтому в УПА и ОУН стремились издать их небольшим форматом. Как уже указывалось, в виде брошюр вышли публицистические работы многих повстанческих авторов. В качестве примера можно упомянуть брошюры «Кто такие бандеровцы и за что они борются», 1950 г.; «За что мы ведем свой бой непосредственно?», 1949 г.; 2-е изд. 1950 г.; «Концепция самостийной Украины и основная тенденция политического развития современного мира», 1947 г.
Журналы отличались от брошюр большим форматом и содержали некоторое число фотографий, Журналы предназначались в первую очередь для гражданского населения.
В первой половине 1946 г. подпольные издания печатались так называемой «гутенберговкой» (старинный способ печати). Появление новых печатных изданий во второй половине 1946 г. объясняется захватом типографии в городе Межиреч Ровенской области. В ней отпечатали 10-й номер основного партийного ОУНовского журнала «Идея и Чин», а также сдвоенный выпуск журнала «Повстанец» (№ 8–9). Затем эту типографию (официально в УПА она называлась «Воля народа») перевезли в лес и напечатали там не одну тысячу экземпляров различных изданий.
Как уже отмечалось, воздействие на противника и местное население оказывалось еще и с помощью изобразительных средств — плакатов, транспарантов, листовок-лозунгов. Особенно часто лозунги, призывы, транспаранты использовались против Красной Армии, двигавшейся на запад. Благоприятным моментом для размещения средств наглядной агитации считалось время накануне вступления войск противника в населенный пункт.
Наиболее часто против Красной Армии использовались следующие средства:
— распространение подпольной литературы и листовок среди красноармейцев, особенно в тех войсковых частях, где большинство личного состава составляли украинцы с Левобережья. Углубленная пропаганда идей УПА и независимой Украины среди бойцов-украинцев проводилась в ходе бесед в тех домах, куда их приглашали на постой;
— массовое размещение лозунгов и призывов на стенах домов, других сооружений, на заборах. Иногда их писали яркой краской (белой или красной) на листах железа и вывешивали на деревьях.
Согласно секретному инструктивному письму Провода ОУН к политическим референтам надрайонов от 8 января 1944 г., на всех стенах, руинах, церквах, заборах с января 1944 г. следовало писать любой стойкой краской или дегтем лозунги УПА и ОУН: «Большевизм — враг человека и народов»; «Вон угнетателей из Москвы и Берлина»; «Да здравствует освободительная борьба угнетенных народов Востока, Кавказа и Средней Азии!»; «Да здравствует Украинская Самостийная Соборная Держава!»; «Да здравствуют национальные державы угнетенных Москвой народов!»; «Да здравствует Украинская повстанческая армия!»; «Да здравствует Украинская повстанческая армия — залог победы украинского народа!»; «Прочь большевистскую и фашистскую диктатуру!», «Прочь московский и немецкий империализм!», «Прочь империалистическую войну!», «Смерть Сталину и Гитлеру!», «Смерть кровавому Кремлю!», «Смерть московским разрушителям!».
Лозунг «Немецкие и московские разрушители, прочь!» требовалось писать на стенах разрушенных и сожженных домов. Лозунги с призывами можно было встретить всюду: вдоль дорог, на поворотах, по всем селам, а особенно — в городах и на железнодорожных станциях.
Вся эта пропаганда заметно влияла на красноармейцев (особенно украинского происхождения). Они в основном неплохо относились к повстанцам и населению, поскольку знали, что УПА не угрожает рядовым бойцам и младшим командирам Красной Армии.
Методы устного воздействия
Устное воздействие — это информационно-пропагандистское и психологическое воздействие, осуществляемое в процессе прямого общения повстанцев-подпольщиков с местными жителями или противником (в том числе с пленными). Методы устного воздействия в ОУН — УПА использовали весьма широко. Оно доказало свою эффективность, особенно в работе с гражданским населением.
Конечно, устное воздействие — своего рода искусство, поэтому овладеть им было непросто. Требовалось учитывать социальные, национальные и религиозные особенности психологии большинства слушателей, их отношение к пропаганде противника, к движению украинского национального сопротивления.
Базовыми методами устного воздействия, применявшимися пропагандистами и другими специалистами психологической войны ОУН — УПА, являлись информирование, убеждение и внушение. Соответственно лица, использовавшие эти методы, должны были знать правила убеждения и внушения, а главное — сами верить в правоту своего дела. Об этом часто говорилось в инструкциях ОУН и УПА.
Основными правилами считались: правильный подбор и подача аргументов, их доказательность и убедительность, верный подбор призывов (лозунгов).
Основными формами устного воздействия на местное гражданское население были: индивидуальные и групповые беседы, митинги, собрания, вечера вопросов и ответов, различные культурно-развлекательные мероприятия. С военнослужащими противника тоже стремились, по возможности, проводить индивидуальные беседы, но с большой осторожностью и тактом. В устном воздействии на них внушение и убеждение должно было преобладать над информированием. При этом следовало учитывать тот факт, что бойцы Красной Армии, войск НКВД, польских формирований представляли контингент, наиболее обработанный в идеологическом отношении их политработниками.
К устному воздействию с определенной долей условности можно отнести еще и распространение слухов специально для воздействия на общественное сознание.
Специфическую форму применения устного воздействия представляли рейды отделов УПА. В ходе этих пропагандистско-боевых мероприятий особую роль играли беседы с местными жителями в районах рейдирования, митинги среди них, информирование о положении в.мире, на Украине и в их регионе. Особенно возрастало значение устного общения в рейдах за пределами территории, заселенной украинцами, — в Словакии, Чехии, Румынии, Польше, где мало полагались на листовки и другую печатную продукцию, а больше общались на местном языке, который знали некоторые повстанцы.
Интересной страницей украинского национального движения в 1941–42 гг. стала деятельность так называемых «походных групп» ОУН. Именно в аспекте устной пропаганды, вследствие слабой тогда полиграфической базы и недостатка печатных изданий. Эти группы в июне 1941 г. выдвинулись на восточно-украинские земли из западных областей. Они создавались для ускоренного организационного и пропагандистского охвата Организацией Украинских Националистов центра и востока Украины.
Группы действовали нелегально либо полулегально, каждая, в указанной ей конкретной области. Они двигались вслед за линией германо-советского фронта, вели в селах и городах широкую пропаганду «самостийности», подыскивали подходящие местные кадры.
Прибыв в назначенные им места, они занимались организацией хозяйственной администрации и созданием подпольной сети из местных жителей. Часть групп действовала нелегально, часть — легально. В августе — сентябре 1941 г. немцы стали преследовать организацию ОУН (Б), в связи с этим все члены походных групп перешли на нелегальное положение.
Одним из практических результатов деятельности походных групп и организованного ими подполья стало использование типографий, оставленных советскими властями, в целях психологической войны ОУН. Был напечатан ряд брошюр и листовок, а чуть позже удалось создать подпольную прессу.
На севере Украины выходила газета «За Самостийну Украину», на юге — газета «Вести», а в Одессе под румынской оккупацией — «Черноморский вестник» (все на украинском языке). Кроме типографий, листовки и отдельные брошюры печатали на циклостиле и печатных машинках. Все печатные издания и устная пропаганда в 1942 г. имели антинемецкую направленность.
Пропагандистско-психологическое воздействие УПА и ОУН
Идеологическая работа с бойцами УПА
Идеологическая работа с бойцами УПА
В годы вооруженной борьбы Украинской повстанческой армии ее Главное командование и особенно ОУН (Б) особое внимание уделяли идеологической работе непосредственно в повстанческих формированиях. Она должна была формировать высокий морально-политический дух личного состава УПА.
Для этого была организована целеустремленная, хорошо поставленная идеологическая и воспитательная работа в отделах повстанческой армии. Ее проводили политвоспитатели (обладавшие, кстати, немалой властью) по двум направлениям: партийному и политико-воспитательному.
В данной связи надо отметить, что большинство командиров УПА являлись членами ОУН и ряды организации все время пополнялись. ОУН выдвигала весьма жесткие требования к партийной дисциплине, особенно в условиях вооруженного подполья. Поэтому политвоспитатели разработали целый комплекс мероприятий организационно-партийного характера. Это были меры по усилению партийной прослойки в отделах (вступление в ОУН рядовых повстанцев), повышение организаторской роли партийной печати (призывы и лозунги ОУН), распространение передового военного опыта бойцов — членов ОУН, поддержка патриотических порывов повстанцев, в частности пропаганда героизма.
С повстанцами, не состоявшими в ОУН, тоже постоянно велась идеологическая работа, для чего была разработана целая система. Идеологическое воздействие на них начиналось еще до прибытия в учебные отделы или старшинские школы. Об этом заботилась подпольная референтура ОУН, создававшая условия для расширения пропагандистско-информационного влияния на все слои населения западно-украинских земель.
Личный состав в учебных отделах и подотделах, в старшинских и подстаршинских школах подвергался усиленной идеологической обработке. Все повстанцы в обязательном порядке проходили курсы политического образования. На это отводилось 96 часов учебного времени в старшинских школах, 48 часов в подстаршинских. Рядовые повстанцы политически обучались в течение 72 часов, что составляло 20% всего времени их подготовки.
Все они изучали историю Украины, историю ОУН, задачи и цели У ПА и вооруженного подполья. В учебной процессе применялась наглядная агитация, в частности национальные мотивы в оформлении площадок для упражнений и плацов, жилых землянок и штабов. Широко использовались музыкальные средства (пение, особенно хоровое, патриотических и религиозных песен), ставились «ударные» сцены из спектаклей национальных драматургов. Всячески поощрялось политическое самообразование: изучение программных документов ОУН и УПА, подпольных брошюр, журналов, газет. Эффект был и очень большой: именно молодые повстанцы становились убежденными поборниками идей украинской революции и смело шли в бой за Украинскую Державу.
В действующих отделах влияние политвоспитателей было, естественно, слабее. Однако они являлись такими же бойцами УПА, как и все остальные воины. Участвуя в боевых действиях, они сами нередко подавали примеры отваги и мужества в борьбе против оккупационных властей. Героизм командиров и политвоспитателей был существенной особенностью боевых действий УПА. Это обстоятельство поднимало авторитет старшин в глазах повстанцев и местных жителей, а также служило беспроигрышной картой в пропагандистской и воспитательной работе.
Примеров героизма было много. Это неудивительно, так как в ОУН культивировался принцип смерти вместо сдачи в плен и предательства. Так, в начале мая 1944 г. большие силы войск НКВД проводили облаву вдоль реки Серет с целью уничтожения куреня УПА под командой Крука. Под Сосулевкой 7 мая состоялся первый бой, в котором погибла часть бойцов и командир. Разбитый курень вышел из окружения и начал отступать на Бучаевщину, где намеревался форсировать Днестр и уйти в Товмачивские леса. Но силы были неравны, а враг не прекращал преследование. Поэтому возле села Станка круковцы дали решающий бой. 140 повстанцев сражались до последнего патрона. Пленных не было, 20 оставшихся в живых бойцов застрелились последними патронами. По словам командира батальона внутренних войск НКВД подполковника Сновидова, всех повстанцев «похоронили с честью, ибо они этого заслужили. Это герои...».
Еще один пример подлинного мужества повстанцев. В бою 1 марта 1944 г. курень УПА командира Лайдаки разбил под Речицей батальон внутренних войск под командованием капитана Шматова и преследовал его на расстоянии пяти километров, захватив в качестве трофеев 15 подвод обоза, оружие, гранатомет и 200 гранат к нему. После этого войска НКВД 13 марта 1944 г. начали в северных районах Волыни карательную операцию против данного отдела УПА. Под селом Мульчицы Рафаловского района 15 марта 1944 г. курень Лайдаки вступил в бой с превосходящими силами противника. Бой был тяжелым. В нем погибли свыше 60 солдат ВВ НКВД и столько же повстанцев, в том числе сам куренной. Раненный в левую голень, Лайдака продолжал стрелять с колена и командовать боем, пока его не сразила другая пуля. Тогда командование куренем взял на себя старшина Шепель, он вывел его из боя и пошел на соединение с куренем командира Коры.
Политвоспитатели заботились и о том, чтобы сообщения о награждениях и поощрениях отличившихся бойцов дошли до каждого повстанца. Такая информация использовалось для пробуждения у них честолюбивых помыслов, а также для пропаганды передового боевого опыта.
Первым старшиной УПА, получившим высшую боевую награду украинского сопротивления — «Золотой крест боевой заслуги I класса», стал майор Ястреб (Дмитрий Карпенко). Это уроженец Восточной Украины, бывший офицер Красной Армии, командовал отделом «Сироманцы» и погиб 17 декабря 1944 г. при налете на Стрилиски Новые. Информацию о нем немедленно дали подпольные газеты и другие печатные издания УПА.
Кадры политвоспитателей готовили на специальных курсах, которые организовывала ОУН(Б). Для них отбирали повстанцев и гражданских лиц, способных управлять коллективом. Они проходили усиленную идеологическую подготовку, изучали основы пропагандистского воздействия на гражданское население и на войска противника. Наряду с изучением истории Украины и ее народа, всемирной истории, психологии и педагогики, ряда других дисциплин гуманитарного цикла, кандидаты в политвоспитатели изучали и военное дело в объеме курса подстаршин. Однако после окончания цикла обучения они получали старшинские полномочия. Впоследствии политвоспитатели становились помощниками командиров формирований. Все политвоспитатели, как правило, являлись членами ОУН.
Психологическая война с Красной Армией и советскими партизанами
Объектом пристального внимания пропагандистов УПА — ОУН являлись военнослужащие новых частей Красной Армии, сформированных в 1944 г. из мобилизованного украинского населения, а также раненые бойцы и командиры. Среди них были распространены листовки с обращением УПА к «Раненому бойцу. Дорогой брат!» (1944 г.), в которых приводились факты бесполезной гибели и ранений бойцов-украинцев на фронте, а также разъяснялась политика сталинского режима по отношению к недавно мобилизованным украинцам. Завершались эти листовки, как и другие печатные издания, призывом вступать в УПА. Эффективность воздействия на подобные социальные группы была довольно высокой. В 1944–45 гг. отмечалось множество случаев дезертирства и сдачи в плен молодых военнослужащих Красной Армии, особенно во время нахождения советско-германского фронта на территории Западной Украины и Польши.
После окончания войны с Германией советское правительство решило использовать против УПА войска Красной Армии. Поэтому 1, 2 и 3-й Украинские фронты двигались назад в СССР по западно-украинским землям таким образом, чтобы их путь проходил через районы, охваченные движением сопротивления. В течение июля — сентября 1945 г. через эти районы проходили части всех родов войск. Квартировали они по селам и городам, занимая до 90% населенных пунктов.
Эту ситуацию использовал в своих интересах аппарат психологической войны ОУН — УПА. Так же, как и во время наступления Красной Армии на запад в 1944 г., вдоль всех основных дорог, по которым шли войска, их сопровождали повстанческие призывы и лозунга, развешанные на придорожных деревьях, телеграфных столбах, поручнях мостов, стенах домов и на колокольнях. Ночью листовки подбрасывались в места постоя военнослужащих, они оказывались в карманах офицеров и солдат, в их вещмешках, письмах, газетах и книгах. Не случайно несколько позже член военного совета Прикарпатского военного округа генерал-майор Новиков выдвинул первоочередной задачей «повышение революционной бдительности». Он подчеркнул, что «нельзя ни на минуту забывать, что наш округ является приграничным, что ряд воинских частей размещен в областях Западной Украины, где продолжают действовать немецко-украинские националисты» .
Пропагандистская машина ОУН — УПА стремилась доказать красноармейцам, что «их победа, купленная ценой жизни миллионов солдат и офицеров, не дала ничего народам СССР, трудящимся массам, отдельному советскому человеку, а наоборот, дала еще больший гнет со стороны сталинских вельмож» (из листовки УПА, 1945 г.). Во многих листовках и других печатных изданиях УПА — ОУН отчетливо звучали призывы к свержению сталинского режима силами победившей Красной Армии и просьбы не выступать против «освободительного движения любых угнетенных народов» (листовки «Красноармейцы и командиры» на украинском и русском языках, 1945 г.).
Важную роль играла контрпропаганда. Ведь усилиями политработников Красной Армии «бандеровцы» представлялись в самом негативном свете. Поэтому выпускались специальные листовки (например, «Товарищи русские красноармейцы и командиры!») и маленькие листовки-призывы (например, такие: «Бойцы и командиры Красной Армии! Не выступайте против нас, ибо мы против вас не выступаем! Помогите нам оружием, амуницией, разведкой, информацией! Да здравствует союз революционной антисталинской УПА с революционной Красной Армией!»).
Согласно инструкции Главного осередка пропаганды УПА от 20 августа 1945 г., пропаганду среди красноармейцев следовало вести не только с помощью печатных средств. Инструкция рекомендовала украинским повстанцам и подпольщикам проводить личные беседы с красноармейцами и четко указывала, как и в каком направлении надо информировать собеседников. А еще перед приходом Красной Армии на территории действий УПА в повстанческих отделах появилась инструкция «О чем красноармейцы должны у нас узнать?». Пропагандисты УПА и подполья распространяли эту инструкцию и среди местного населения, делая необходимые разъяснения.
Согласно обеим инструкциям, требовалось убеждать красноармейцев в том, что:
— долгий мир на земле невозможен, если существуют угнетенные народы;
— трудящиеся массы не получили свободы с разгромом Гитлера, так как существует еще диктатор Сталин;
— кровавые войны и дальше угрожают человечеству, ибо в мире накапливаются новые противоречия между империалистами, нет справедливости и т.п.;
— жизнь тяжела, несмотря на победу над Германией: тяжело жить в городе и селе, нечего есть, высокие налоги и займы, заготовки, каторжная работа на фабриках, недостаток одежды и ткани;
— все изменится, если власть возьмут в свои руки трудовые массы; только тогда наступит мир, порядок, справедливость.
Инструкции запрещали вступать в диспуты религиозного характера, разве что подпольщик был хорошо подготовлен к ним. Следовало пропагандировать религиозную свободу; ни в коем случае не насмехаться над особенностями советского быта, советских порядков и не хвалить прошедших «старых добрых» времен царской, а, тем более, польской или немецкой власти.
Самое интересное то, что психолого-пропагандистское воздействие УПА — ОУН на бойцов Красной Армии давало поразительные результаты. Именно оно помогало широким массам красноармейцев ясно увидеть настоящие цели борьбы УПА и формировало у них позитивное отношение к украинским повстанцам. Всего через несколько дней пребывания воинских частей на территории действий УПА красноармейцы уже знали, что «повстанцы не стреляют в бойцов, а борются только с ненавистными НКВД и НКГБ и всякими «тыловыми крысами».
В этот период с целью получения разведывательных данных повстанцы захватывали в плен многих военнослужащих Красной Армии. Вместе с тем широко применялся и обратный отпуск (солдат РККА предварительно кормили и снабжали пропагандистской литературой). Кстати, в УПА существовала инструкция ГК УПА по делам пленных (первая редакция от 5 августа 1944 г., вторая от 26 июня 1946 г.), согласно которой всем отделам УПА и СКВ, спецотделам и боевкам СБ, вообще всему подполью вменялось в обязанность «максимум понимания, разума и такта» в поведении с пленными. Все повстанцы должны были внимательно относиться к ним, «перевязать раненым раны», успокоить в дружеском разговоре, дать поесть, провести допрос в цивилизованных формах, передать подпольным властям на заслушивание; после чего тех пленных, вина которых перед украинским народом не доказана, требовалось немедленно освобождать.
В отчетах УПА и подполья, в протоколах о блокадах, в подпольных изданиях содержатся многочисленные сведения о случаях отказа подразделений Красной Армии воевать против УПА. Если же их к этому принуждали, то солдаты воевали так, чтобы не причинить вреда повстанцам. Известны случаи, когда подразделения Красной Армии специально оставляли в селах амуницию.
Кроме того, есть сведения о вооруженных столкновениях красноармейцев с бойцами частей НКВД на почве отношения к УПА. Необходимо отметить, что в дивизиях украинских фронтов было значительное количество украинцев. Всего из примерно 900 дивизий РККА периода Второй мировой войны в 60 дивизиях (54 стрелковых, 2 кавалерийских, 3 танковых и мотострелковых, одной артиллерийской) подавляющее большинство личного состава составляли украинцы. Благодаря этому, «зерна» пропаганды повстанцев падали в благоприятную почву.
Например, одной из первых частей Красной Армии, принявшей участие в облавах и акциях против УПА, была 271-я стрелковая дивизия. Ее задействовали 15 мая 1945 г. на Гуцульщине, акцией руководил полковник НКГБ Щербина, а командир дивизии подчинялся его приказам. Чекисты во время этой акции в целях устрашения совершали расстрелы мирных жителей. В то же время подразделения 271-й дивизии вели себя корректно и всячески избегали боевых столкновений с повстанцами. В селе Черные Ославы комдив освободил 80 арестованных, при этом красноармейцы затеяли драку с чекистами
30 августа 1945 г. застава сотни им. Богуна обстреляла колонну красноармейцев в селе Петриловка на Товмаччине. Бойцы Красной Армии заняли оборону и выслали парламентария в повстанческий отдел с требованием оставить село (в нем планировался постой воинской части). Повстанцы, не вступая в бой, оставили село. На следующий день войсковая часть ушла дальше; она не провела в Петриловке ни обысков, ни арестов, а отношение рядовых бойцов и командиров к населению было уважительным и спокойным.
Советский летчик Пирогов, перебежавший на Запад, в своих мемуарах тоже рассказывает, как офицеры авиации протестовали в 1947–48 гг. против использования их в облавах на УПА. А если в них и приходилось принимать участие, то оно было только пассивным.
Иногда происходили прямые встречи повстанцев и красноармейцев, во время которых УПА всячески стремилась воздействовать на бойцов Красной Армии. Так, с 20 по 23 июля 1945 г. в селе Подпечары на Станиславовщине квартировали практически рядом повстанцы из отдела «Звоны» и красноармейцы. Друг друга они не трогали, только вели взаимное наблюдение. Кроме того, повстанцы подбросили в те хаты, где стояли красноармейцы, подпольнуй литературу.
Известны случаи непосредственной помощи повстанцам. Например, 9 августа 1945 г. взвод красноармейцев вышел возле села Невоган на повстанцев. Завязался разговор. Красноармейцы сообщили воинам УПА сведения о размещении спецотделов НКВД и пожелали, чтобы украинцы «били тех сволочей». Побеседовав, «враги» мирно разошлись.
Случаи перехода красноармейцев в УПА также были, но в тот момент ГК УПА их не приветствовало. Во-первых, в УПА происходила реорганизация с целью приспособления отделов к новым условиям партизанской борьбы. Во-вторых, велика была опасность проникновения в повстанческие отделы вражеских агентов и провокаторов. Поэтому перебежчиков отсылали назад.
Так, 17 августа 1945 г. с постоя в селе Рогозное сбежали казаки, искавшие связи с УПА. Но в отдел их не приняли: после беседы отправили назад. Казаки все же не вернулись, а ушли в Карпаты, их дальнейшая судьба неизвестна. Подобный случай в это же время произошел на Волыни. Там 50 бойцов из 102-й стрелковой дивизии искали убежища УПА в лесу, но командир Дубовой всех их отослал назад.
Конкретные факты свидетельствуют о неплохих результатах психолого-пропагандистского воздействия на красноармейцев с целью деморализации частей Красной Армии. Например, в октябре 1945 г. командир одной из частей РККА поучал своих бойцов, идущих в засаду: «Если увидите повстанцев, а они на вас не нападают, не стреляйте в них, так как они фронтовиков не трогают. Стрелять надо только тогда, если они на вас нападут». Увы, потом этот командир попал в лапы контрразведки СМЕРШ — ее осведомители были повсюду.
То обстоятельство, что повстанцы не трогали «фронтовиков», еще долго служило им добрую службу. Например, 28 июля 1946 г., во время облавы НКВД совместно с частям» Красной Армии на лес в Стрилковском районе Дрогобычской области, повстанцы под натиском превосходящих сил противника отходили через село Нанчилка. Рядом с селом проезжал отряд красноармейцев-кавалеристов. Командование НКВД надеялось, что конная рота атакует повстанцев, но те не сделали ни одного выстрела, объяснив это тем, что с повстанцами они не воюют.
И в дальнейших облавах красноармейцы стремились не трогать воинов УПА, сохраняли по отношению к ним дружественный нейтралитет. Так, в конце августа 1946 г. бойцы Красной Армии отпустили взятых в плен 12 повстанцев из сотни командира Ясмина, которая оперировала на Рогатинщине. При этом им оставили оружие. А во время облавы в Скольщине (возле села Плавье) 22–25 августа 1946 г. красноармейцы-фронтовики своим громким смехом и перекличками в лесу, а также стрельбой в воздух больше вредили облаве, чем помогали.
Таким образом, перед властью встала серьезная проблема — что делать с Красной Армией в западно-украинских областях? В акциях против УПА она явно демонстрировала свою небоеспособность. Этому во многом способствовали психолого-пропагандистские мероприятия ОУН и УПА, направленные на солдат-фронтовиков. В итоге власти решили уволить в запас десять старших призывов. Их заменили молодыми солдатами, не участвовавшими в войне с немцами. А те дивизии, где большинство личного состава представляли украинцы, перебросили на Дальний Восток для оккупации Маньчжурии. В конце 1945 г. фронтовые дивизии РККА вообще оставили западно-украинские земли, вместо них туда прибыли из Сибири и Центральной России дивизии войск НКВД, которые впоследствии и воевали с УПА.
Демобилизованных из Красной Армии украинцев советские власти стремились использовать для пополнения местных истребительных батальонов. Но этот шаг был отслежен ГОП и ГК УПА. В расчете на данный контингент была проведена разовая акция: распространение листовок и другой пропагандистской литературы (например, листовки «К демобилизованным воинам Красной Армии!», декабрь 1945 г.). Последующие события показали, что эта работа дала положительные результаты, попытка привлечь демобилизованных бойцов к борьбе с УПА провалилась.
Кроме психологической войны с Красной Армией, проводились разовые акции и против советских партизан. Понятно, что они осуществлялись в 1942–44 гг. и сводились, как правило, к пропагандистскому воздействию печатными средствами (например, листовка-обращение ГК УПА к советским партизанам «Красные партизаны!», октябрь 1943 г.). УПА — Полесская Сечь (позже Украинская Народная Революционная Армия) психологических операций против советских партизан не проводила. Она ограничивалась печатными и изобразительными средствами (листовки, лозунги, газета УНРА «Оборона Украины»), иногда — индивидуальными беседами. В основном же командование УПА — ПС предпочитало применять силу.
Таким образом, характерной особенностью противостояния Красной Армии и УПА в 1944–45 гг. стало развертывание Пропагандистской деятельности ОУН — УПА среди военнослужащих Красной Армии. Эта работа рассматривалась украинскими повстанцами и подпольщиками как «особый вид борьбы» (из «Основных указаний по пропагандистской работе членов революционно-освободительной ОУН в рядах Красной Армии», 1944 г.).
Психолого-пропагандистское воздействие на гражданское население
В ходе боевых действий в Западной Украине и в Закерзонье УПА весьма эффективно работала с местным населением. Психолого-пропагандистское воздействие должно было обеспечить консолидацию всех слоев и групп населения вокруг идей национального сопротивления (как против немецких оккупантов, так и против советских).
УПА стремилась формировать среди украинцев положительное отношение к армии и подполью (что впоследствии обеспечило материальную поддержку ее воинских формирований гражданским населением). Часто, особенно в политических акциях ОУН, можно увидеть яростную критику пораженчества и коллаборационизма. Велась и контрпропаганда.
В этих целях было выпущено множество листовок, газет, брошюр и других печатных материалов. Например, в обращении ОУН к гражданам Украины (январь 1944 г.) говорилось о политической обстановке на тот момент, а от местного населения требовалось готовиться к организованней защите себя от надвигавшихся большевиков, добывать для этого оружие, вступать в ряды ОУН и УПА.
После прохода фронтов через западные области Украины служба безопасности ОУН издала 30 марта 1944 г. предостережение гражданскому населению, в котором говорилось о целях аппарата советской власти и о наказании для предателей дела сопротивления. В тот же день ОУН в своей листовке обратилась к украинцам с призывом вооружаться, с лозунгами национального единства и революции угнетенных народов. Не забывала УПА и об украинском юношестве (листовка «Знаешь ли ты о целях и задачах повстанческой армии?», июль 1944 г.).Наряду с печатной пропагандой широко использовались методы устного воздействия. На всех постоях отделы УПА должны были проводить пропагандистские акции. Во время схода селян командир отдела обеспечивал безопасность: выставлял посты возле места схода, на дорогах — дозоры, на окраинах и при входах в населенный пункт размещал сильные заставы.
После этого политвоспитатель или кто-то из командиров подотделов проводил доклад на тему «Настоящее лицо большевизма» или подобную ей (в период борьбы с коммунистами), либо организовывал чествование по случаю какого-либо праздника, например дня Независимости Украинской Народной Республики.
В селах и райцентрах повстанцам следовало беседовать с людьми, поднимать и соответственно освещать все проблемы, волнующие как повстанцев, так и гражданских лиц. Бойцы УПА должны были доказывать людям, что свободная и лучшая жизнь возможна лишь в свободной Украинской Державе. Кроме того, повстанцы должны были понимать, кого какие темы интересуют. Например, с интеллигентными людьми говорить об одном, с рабочими или селянами — о другом.
Для контрпропаганды следовало:
а) использовать аргументы национального единства и солидарности;
б) показывать на конкретных фактах, чем в действительности являются партия большевиков, комсомол, пионерские организации;
в) давать оценку событиям внутренней и международной политики с точки зрения ОУН;
г) доказывать, что западный мир все больше понимает стремление украинского народа к независимости.
Существовали специальные инструкции, согласно которым общими проблемами всех слоев украинского общества выступали:
— положение украинского народа в СССР;
— лживое переиначивание украинской истории Москвой;
— пропаганда противником атеизма, уничтожение им повстанческих могил, придорожных крестов;
— ложь большевистской пропаганды о классовой борьбе среди украинского народа.
В беседах с селянами следовало поднимать следующие вопросы:
— кто эксплуатирует крестьянство и кто за его счет наживается;
— несоответствие государственных цен на продукты промышленности ценам на продукты сельского хозяйства;
— удушение крестьянства налогами и принудительными займами; —
— общая неопределенность жизни в связи с постоянными арестами и депортацией населения;
— объяснение сущности колхозного строя как системы рабства и рекомендации по борьбе против нее.
С рабочими нужно было разговаривать:
— о непосильном труде рабочего в СССР, его сверхэксплуатации методами стахановщины и соцсоревнования;
— о лживости утверждений большевистской пропаганды будто бы рабочие сами руководят фабриками и заводами;
— о программе УПА в отношении труда, рабочих и промышленности.
С учащейся молодежью высшей и средней школы следовало беседовать о различных делах. В первую очередь необходимо было затрагивать такие вопросы, которые советская школьная система исключала из программы или же преподносила в искаженном виде. Это история Украины, украинская литература, география, хозяйство, культура и т.п. Надо было подчеркивать, что советская власть введением платы за обучение лишила беднейшую молодежь возможности учиться.
С интеллигенцией необходимо было говорить на все темы, знакомя ее представителей с соответствующими публикациями УПА и ОУН.
В беседах с переселенными из Закерзонья требовалось выяснять причины этого выселения и называть их виновников, помогать установлению контактов с коренным местным населением.
С украинцами из восточно-украинских земель рекомендовалось разговаривать таким образом, чтобы пробуждать в них национальное самосознание и любовь к родному языку, раскрывать лживость большевистской пропаганды о целях движения сопротивления, разъяснять программу ОУН — УПА.
К людям старшего возраста повстанцы должны были относиться с уважением, прислушиваться к их мнению и опыту. Требовалось не занимать по отношению к ним позицию всезнайки и учителя, ибо это оскорбляло их достоинство. Старым людям следовало дать возможность выговориться, пожаловаться, и лишь потом можно было высказывать им свои мысли.
С людьми среднего возраста можно было разговаривать на разные темы, но и тут повстанец прежде всего должен был понять, что именно интересует его собеседника больше всего. Разрешалось иногда вступать с ними в полемику, однако требовалось при этом держать себя в руках и не доходить до оскорблений. Только в этом случае обе стороны могли получить удовлетворение от спора. Гражданский человек получал возможность искренне пожаловаться, повстанец — блеснуть своими знаниями.
С молодежью следовало беседовать о повстанческой жизни, боях, действиях подпольщиков, обращая внимание на то, чтобы рассказ был легким и интересным. Люди должны были видеть повстанцев веселыми и жизнерадостными, а молодежь считать их своими старшими друзьями с первого дня знакомства. Требовалось также помнить, что школьная молодежь часто задает сложные и неприятные вопросы. Повстанцы должны были уметь разговаривать и с детьми младшего возраста.
Нельзя было забывать о семьях погибших повстанцев. Их навещали, помогали им, если не материально, то морально. О погибшем требовалось вспоминать только хорошее.
Вообще в отношении гражданского населения повстанцы должны (!!!) были повсюду вести себя вежливо и культурно, за любую помощь продуктами и за любую услугу благодарить.
Как видно из всего сказанного, пропагандисты УПА, осуществляя пропагандистское воздействие на гражданское население, учитывали особенности групповой принадлежности людей, их индивидуальные и возрастные психологические особенности.
Необходимо отметить, что в 1942–44 гг. УПА столкнулась с мощной пропагандистской машиной фашистской Германии, которая уделяла большое внимание психологическому воздействию на национальные меньшинства СССР. Однако аппарат психологической войны ОУН и УПА, значительно уступавший немцам по техническим возможностям, выиграл у них битву за души украинцев.
продолжение в комменте
