Солдатские письма двухтысячелетней давности

Помпейская фреска с изображением Теренция Неона, владельца пекарни, и его жены Национальный музей археологии, Неаполь.

На сегодня известно несколько десятков римских солдатских писем, датировка которых колеблется в широких пределах между I и VI вв. н.э. Как ни один другой источник эти документы отражают чувства простых людей. Познакомимся с этими письмами поближе.
Возраст рекрутов, поступавших на службу в римскую армию императорской эпохи, колебался между 17 и 35 годами. У большинства из них были семьи, родители, братья и сёстры, у некоторых имелись жёны и дети. Эпиграфические документы, имеющиеся в распоряжении современных историков, свидетельствуют о том, что, несмотря на продолжительный срок военной службы, солдаты продолжали поддерживать отношения со своими домашними. Они обменивались с ними письмами, передавали посылки и даже иногда навещали их во время отпуска.
Из всех бывших провинций Римской империи Египет выделяется климатическими условиями, особенно благоприятными для сохранения органических материалов, в том числе и папируса, на котором велась повседневная переписка. При раскопках местечка Каранис (Καρανίς, современного Ком Аушим в северо-восточной части Фаюмского оазиса, в начале ХХ века было найдено большое число папирусов, некоторые из которых принадлежали военным.
Население Караниса имело смешанный характер. Бок о бок с египтянами здесь проживали потомки греческих колонистов, расселённых в начале III в. до н.э. царём Птолемеем II Филадельфом. После завоевания Египта Римом в Фаюмском оазисе стали селиться ветераны римской армии, сыновья которых часто наследовали профессию своих отцов. Некоторые из них обладали римским гражданством, что позволяло им служить в легионах. Другие гражданских прав не имели, и потому могли служить лишь в составе вспомогательных частей и на флоте. Подавляющее большинство найденных здесь документов написано по-гречески, однако содержит в себе многочисленные ошибки. Это говорит о несколько поверхностном уровне эллинизации местных обитателей, которые в повседневной жизни параллельно говорили на двух или на трёх языках сразу.

читать дальше

Римский военный на фаюмском портрете начала III в., Египет. Синий цвет плаща говорит, что перед нами, возможно, военный моряк
Античное собрание, Берлин

Автором одного такого письма, датируемого началом II века, является Аполлинарий, который попал служить в Мизенский флот, базировавшийся в Италии на побережье Неаполитанского залива. Скорее всего, Аполлинарий не имел римского гражданства, поэтому и попал во флот. Как свидетельствует анализ происхождения известных нам по надписям моряков Мизенского флота, не менее трети из них были египтянами. По выходу в отставку они получали латинское гражданство.


Письмо Аполлинария матери
Вручить Таис в Каранисе от её сына Аполлинария из Мизена. Прежде всего я молюсь о твоем здоровье. У меня все хорошо, и я молюсь за тебя перед здешними богами. Я хочу, чтобы ты знала, мама, что я прибыл в Рим в добром здравии на 20-й день месяца пахона и меня тотчас направили в Мизен, хотя я до сих пор еще не знаю названия своей центурии, поскольку еще не был в Мизене до этого момента, когда я пишу это письмо. Я прошу тебя, мама, больше озаботиться собой и не беспокоиться обо мне, поскольку я нахожусь в прекрасном месте. Пожалуйста, напиши мне о своих делах, о моих братьях и наших соседях. И как только я найду посыльного, я напишу тебе, никогда не буду медлить написать. Множество приветов моим братьям и Аполлинарию, и его детям, и Каралу и его детям. Привет Птолемею и Птолемаиде и ее детям и Гераклиде и ее детям. Приветы всем, кто тебя любит, каждому по имени. Я молюсь о твоем здоровье.
Ещё одно письмо из Мизена написано романизированным греком Антонием Максимом Апионом своему отцу Епимаху. В отличие от Аполлинария, автор письма являлся не моряком, а солдатом, командированным в Мизен по какой-то военной необходимости. Как указано в письме, он служил в I-й Апамейской когорте и надеялся на скорое продвижение по службе. Место стоянки Апамейской когорты во время написания письма неизвестно, а в IV в. она находилась в Верхнем Египте, в составе гарнизона Фиваиды. По-видимому, Апион служил где-то на территории нома Арсиноя, недалеко от дома, куда периодически наведывался. Известно ещё одно его письмо, на этот раз сестре, в котором он просил передать привет своим жене и сыну, оставшимся дома.

Письмо Апиона отцу
Апион Епимаху, своему отцу и господину множество приветствий! Прежде всего я молюсь о твоем здоровье, и чтобы все у тебя было хорошо, а также и у моей сестры и ее дочери, и у моего брата. Я благодарю Сераписа за то, что он вмешался и спас меня, когда я пребывал в опасности в море. По прибытии в Мизен, я получил от Цезаря три золотых на покрытие дорожных расходов. И у меня все хорошо.
Прошу тебя, мой господин и отец, написать мне письмо, рассказать, во-первых, о своем благополучии, во-вторых [о благополучии] моих брата и сестры, и в-третьих позволить мне выразить почтение написанному тобой, потому что ты хорошо выучил меня, и теперь я надеюсь на быстрое продвижение по службе, если боги так пожелают.
Передай множество приветов Капитону и моему брату, и сестре и Серенилле и моим друзьям. Я послал вам с Евктемоном свой портрет. Мое римское имя Антоний Максим из центурии Афенона. Молюсь о вашем здоровье.
[Постскриптум] Серен, сын Агафодемона, приветствую тебя, и… Турбон сын Галлония, и….
В Филадельфию Епимаху, от Апиона, его сына.
[Передано] в лагере первой апамейской когорты Юлиану, заместителю секретаря по прошениям (antilibrario), от Апиона для последующей отправки его отцу Эпимаху.


Одними из интереснейших в своём роде являются письма Гая Юлия Аполлинария, солдата, а затем принципала III-го Киренаикского легиона. В 106 г. легион, ранее находившийся в Александрии, был переведён в недавно образованную провинцию Аравию. Дважды в своих письмах Юлий Аполлинарий упоминает о карьерных работах, которыми были заняты солдаты легиона, по-видимому, строившие дорогу от старой столицы Набатейского царства Петры до резиденции наместника римской провинции Бостры. Остатки этого пути, Новой дороги Траяна, существуют и сегодня.
Письма Юлия Аполлинария обнаруживают наличие системы развитых социальных связей. Причём как вертикальных (автор, по-видимому, заручившись покровительством богатого торговца пряностями, смог добиться у наместника провинции Клавдия Севера повышения по службе), так и горизонтальных, в которые были вовлечены соратники, друзья и земляки, при помощи которых можно было передать домой письмо или подарки для родных.


Письмо Юлия Аполлинария отцу
Юлий Аполлинарий – Юлию Сабину, дражайшему отцу, множество приветствий! Прежде всего, я молюсь о твоем добром здравии, которое для меня желаннее всего, поскольку я почитаю тебя наравне с богами; меня обеспокоило то, что я очень часто писал тебе через знаменосца Сатурнина, также через Юлиана, сына Лонгина и [через Диоса] и до сих пор еще не получил от тебя письма, рассказывающего о твоем здоровье. Тем не менее, теперь, будучи спрошенным, уделяй свое внимание необходимости перед всем прочим, прежде чем написать мне о своем здоровье. Неоднократно я просил Лонгина, который передает тебе письма, чтобы он взял что-нибудь для тебя, но он отказывался, говоря, что не может; но я хочу, чтобы ты знал, что Домиций, хранитель оружия (armicustos), [наконец, согласился взять корзину], в которой… для тебя. Мои дела идут хорошо. После того как Серапис привел меня сюда, в то время как другие… целый день напролет рубят камень и делают другие подобные вещи, вплоть до сегодняшнего дня я оставался свободен от этих трудностей; я попросил Клавдия Севера, консуляра, сделать меня секретарем в его канцелярии, на что он ответил: «Сейчас нет подходящей вакансии, однако сейчас я сделаю тебя секретарем легиона с надеждами на последующее продвижение». С этим назначением я пошел от консуляра к корникуларию легиона. Поэтому, если ты меня любишь, превозмоги боль и прямо сейчас напиши мне о своем здоровье, и, если ты волнуешься за меня, пошли мне льняные одежды через Семпрония, поскольку продавцы приезжают к нам из Пелусия каждый день. Как только префект начнет предоставлять увольнения, я буду стараться изо всех сил, чтобы приехать к тебе немедленно.
Привет тебе, Волузий Прокл, а также и Лонгин Пакций, Валерий Семпроний, Валерий Герма…, Юлий Приск, Аполлинарий, …ион и все их товарищи. Привет Юлия, моя сестра и госпожа, также Серапия и моя мать, бабушка Самбатион, Термутис и ее дети, отец Пакция, и все соседи, каждый в отдельности, кто дома. Я молюсь о вашем хорошем здоровье. 10-й год правления Траяна, нашего господина, 30 фаменута (26 марта 107 г.).
Я благодарю Волузия и Лонгина Барбара. Вы скажете Афроду, сыну торговца пряностями, что меня включили в список когорты в Бостре. Она находится в 8 днях пути из Петры и…; (Оборотная сторона)… солдат…



Папирус из Тебтюниса с письмом Аврелия Поллиона

Письмо Юлия Аполлинария матери
[Аполлинарий] Тасухарион, [моей] матери и госпоже, множество приветствий! Прежде всего я молюсь о твоем добром здравии, поскольку выразить тебе почтение и найти тебя в живой и здоровой для меня желаннее всего. Ты… я […] если я знаю […] для… еще […] из [моих] родителей, и это – самое большое мое желание. Каждый день я вспоминаю о тебе и при этом я не могу есть, не могу пить, я плачу […] оставить меня одного […]… Я благодарю Сераписа и добрую Фортуну, что, в то время, как все тяжело трудятся и целый день рубят в карьере камни, я, являясь принципалом, ничего не делаю. Я получил немного денег и хочу послать тебе в качестве подарка финикийской посуды; но, поскольку ты так мне и не ответила, я до сих пор еще не нашел человека, которому мог бы доверить [этот подарок] ввиду продолжительности поездки. Поскольку прекрасные ткани и черное дерево (?) и жемчуг и мази привозят сюда в большом количестве (?). Поэтому я прошу, чтобы ты, моя госпожа, пребывала… веселой; поскольку это – хорошее место. Если ты огорчена, мне также плохо. Возьми на себя труд найти моего друга в Александрии, так, чтобы через него я мог бы получить льняного полотна, поскольку здесь его нет. Здесь очень жарко и ничего не происходит. Я также прошу тебя не ссориться с моей госпожой Юлией, так как Вы знаете это… защищает меня вдвойне (?) …. Я молюсь о возможности воздать тебе почтение и найти тебя в добром здравии. Если ты получила… Я прошу ответить мне без задержки относительно твоего здоровья, так, чтобы сам я также успокоился.
Привет Юлия, Серапия моя сестра и госпожа, бабушка Самбатион…, Эрос, маленький Птолемей… мой брат, Аммония и их дети, Бетес, Диус, Птолл…, Птолла. Клемент… ушел со своими людьми. Я приветствую всех тех, кто дома. Я молюсь, чтобы вы пребывали в благе и счастье. 25 мехеира.
(Оборотная сторона) Доставить Юлии, для [Тасухарион], моей матери.



При отправлении письма папирус свёртывался и запечатывался так, чтобы его внутреннее содержимое было невозможно прочесть. Адрес получателя писался на оказывавшейся снаружи оборотной стороне документа

Ещё одно письмо происходит из местечка Тебтюнис, также расположенного на территории Фаюмского оазиса. Как и предыдущие документы, оно было найдено сильно повреждённым в начале ХХ века, но прочитано лишь недавно. Его автором являлся Аврелий Поллион, по-видимому служивший во II-м Вспомогательном легионе в Нижней Паннонии. Его письмо домой, обращённое к брату, сестре и матери, «торговке хлебом», выглядит как послание человека, который отчаянно пытается связаться со своей семьёй и уже отправил им 6 писем, оставшихся без ответа:


Письмо Аврелия Поллиона семье
Я днём и ночью молюсь о вашем здоровье и всегда почитаю за вас всех богов. Я не перестаю писать вам, но вы не думаете обо мне. Но я всегда исполняю свой долг и пишу вам и не перестаю думать о вас и хранить вас в сердце. Но вы ничего не пишете мне о своём здоровье и о том, как ваши дела. Я беспокоюсь о вас, потому что вы часто получаете от меня письма, но не отвечаете мне, так что я не знаю, что с вами. Я послал вам шесть писем. Когда вы вспомните (?) обо мне, я получу отпуск у консуляра (командира) и приеду к вам, чтобы вы знали, что я ваш брат. Ибо я не просил (?) у вас ничего для армии, но я виню вас в том, что, хотя я пишу вам, никто из вас (?)… не отвечает. Смотрите, ваш (?) сосед… Я ваш брат.

(с)