В 80—90-е годы прошлого века трудно было найти мальчишку, не увлекающегося фантастикой. Для таких, конечно же, самыми интересными были первые две серии «Гостей», в которых режиссер Павел Арсенов не без помощи Кира Булычева попытался приоткрыть занавес над тем будущим, которое, если повезет, должно было ждать всех нас.

«Прекрасное далеко» встречало зрителей и Колю Герасимова стерильной чистотой Института времени. Внутреннюю часть здания снимали в павильоне на киностудии им. М. Горького. Комнату с машиной времени оклеили белыми обоями и освещали как можно ярче. Имитирующая бесконечные коридоры института декорация на самом деле была относительно небольшая, а эффект запутанности создавался только благодаря игре актеров и особой съемке с разных ракурсов.

Для освещения коридоров «будущего» обошлись стандартными в то время лампочками накаливания. Их вставляли в специальные короба из матового стекла, и вуаля — получалось весьма футуристичное по тем временам освещение.

Утопающий в зелени вход в Институт времени снимали в Ботаническом саду Москвы. А вот само здание учреждения — не более чем макет высотой около 50 см. Его подвешивали на тросах и перспективно совмещали с поляной, на которой якобы стоял институт.

По словам художника-постановщика фильма Ольги Кравчени, то, что сегодня с легкостью делается на компьютере, тогда приходилось долго и кропотливо создавать вручную. Взять тот же космопорт. Для общих планов кинематографисты нарисовали его верхнюю часть, которую затем на пленке необходимо было совместить с нижней частью декорации. «Кино снимали на пленке, на которой надо было работать с „масками“, то есть снимали одну часть изображения, а потом „впечатывали“ другую. Нужно было также совместить свет, цвет на обоих изображениях, чтобы линия соединения была незаметна. Работа многих профессий, включая художника-постановщика, комбинаторов, художника по костюмам, гримера соединялась в одно единое целое под руководством главного оператора картины», — вспоминает Ольга Кравченя.

Для создания «космической» атмосферы внутри космопорта было решено использовать стеклянные трубки, применявшиеся на химических заводах. При этом съемочная группа переживала, доживет ли хрупкий материал до нужного эпизода.

Космозоо частично снимали в Ботаническом саду столицы СССР, а в качестве входа подошла местность неподалеку от метро ВДНХ. Изначально космический зоопарк хотели снимать в Гаграх — уж больно природа подходящая, экзотическая. Однако из-за продолжительной ненастной погоды съемочной группе пришлось уехать ни с чем, переключив внимание на московские ландшафты. Из снятого в Гаграх материала пригодились только кадры волн, которые можно увидеть за дверями «автобуса» с мгновенной телепортацией.

Кстати, внешний вид необычного для фантастики плоского фанерного автобуса придумал режиссер картины. Павел Арсенов не хотел придумывать и так мозолившие глаза в каждом фильме подобной тематики пульты и нагромождение кнопок. Почему бы в будущем не сделать процесс мгновенного перемещения как можно более простым — открыл дверь, и ты уже на другом краю Земли?

С образом миелофона было сложнее. Устройство, из-за которого заварилась вся «каша», толком не описано в первоисточнике, приходилось придумывать его самостоятельно. У дизайнеров было много вариантов внешнего вида прибора для чтения мыслей. Но после того как режиссер увидел кристаллы, используемые в производстве фотоаппаратов, то остановился на идее «кристаллического миелофона».

Гораздо сложнее силами киностудии было сделать машину времени. Сотрудники бутафорского цеха привыкли создавать исторический антураж с помощью имитации лепнины и необычной «сказочной» фактуры, но блестящая пластмасса оказалась им не по силам. Что-то пришлось делать на заказ, а для оформления пульта сгодился кубик Рубика. Почему именно он? Да просто потому, что в 1980-е венгерская головоломка была необычайно популярна.

С машиной времени связан самый передовой для советского кино того времени видеоэффект. Помните молнии, радуги, звезды и контурные линии, сопровождавшие путешествие Коли во времени? Все это делалось вручную. Оптические эффекты создавались в лазерной лаборатории, снимались на пленку, а затем кадры сложным способом комбинировались. На создание одного такого кадра уходил в лучшем случае месяц.

Знаменитое ветхое здание, в подвале которого в наши дни находилась машина времени, нашли совершенно случайно на улице, дома которой почти все шли под снос. Подвальное же помещение целиком и полностью представляет собой построенную в павильоне декорацию. Стены расписали африканскими мотивами, чтобы добавить налет таинственности. Колонны сделали из пенопласта и картона, чтобы при взрыве в последней серии фильма не ранить детей. Кольца из пенопласта обтянули картоном, подпилили в заранее определенных местах, заложили туда пиропатроны и в нужный момент взорвали.

Пожалуй, одними из самых впечатляющих эпизодов «Гостей из будущего» стали кадры, в которых появляются флипы. Среди минских школьников даже ходили легенды, мол, в Москве действительно есть такой аттракцион с летающими кабинами! На самом деле кабины были обычным, но чрезвычайно дорогим реквизитом. В Литве их изготовили пять штук, каждый флип стоил около 5 тысяч рублей — солидная по тем временам сумма, которую вполне можно было потратить на настоящие «Жигули».

Кроме того, был сделано несколько миниатюрных копий флипов с макетами людей в них. Они использовались для съемки дальних планов с высоко летящими аппаратами. Такие игрушки подвешивались на проволоку к крану со стрелой около 20 метров, после чего выбирался подходящий фон, например гостиница «Космос». Чтобы проволока не блестела, ее закрашивали под цвет фона.

Полноразмерные тяжелые флипы с настоящими актерами устанавливали в кузове грузовиков на специальные конструкции в виде торчащих по бокам машин брусков. Если в кадре одновременно находятся два флипа, значит, необходимы два грузовика, которые должны были ехать рядом плавно и с ювелирной точностью. Иногда в таких эпизодах заметны чересчур резкие покачивания — так иллюзия полета нарушалась выбоинами на дороге. Однажды во время съемок даже ободрали ехавшие навстречу «Жигули» — пришлось заплатить штраф 200 рублей.

По воспоминаниям кинематографистов, на съемках полностью выкладывались все — и взрослые актеры, и дети. Сыгравший Весельчака У Вячеслав Невинный, несмотря на свои габариты, готов был сам исполнять все трюки, чего ему, правда, не позволили. А Михаил Кононов частенько так импровизировал, что получалось намного лучше сценарного варианта.

Евгений Герасимов мастерски воплотил на экране робота Вертера — герой, от А до Я придуманный специально для фильма. Зачем изобретать сложные механизмы или прибегать к помощи дорогостоящей анимации, если одному человеку с помощью походки и специально поставленной речи удалось показать идеального робота будущего? Плюс, разумеется, костюм, парик и грим.

В сцене убийства Вертера в костюм актера вставили пару металлических пластин с прикрепленными к ним пиропатронами. Евгений Герасимов сам нажимал кнопку, активирующую запал, и таким образом «поджигал» себя в течение около полутора минут, пока пираты в него стреляли. К слову, лазерные лучи — обычная нарисованная вручную мультипликация, которая экспозицией накладывалась на готовые кадры с пластмассовыми «бластерами» в руках Крыса и Весельчака У.

В буквальном смысле тяжелую ношу пришлось нести Алексею Фомкину, неподражаемому Коле Герасимову. Помните четвертую серию, в которой Алиса, взгромоздясь на плечи своей подруги Юли Грибковой и надев длинный плащ, изображает высоченную даму в огромных темных очках? Исполнительница роли Юли физически не могла носить Наташу Гусеву. На помощь пришел Алексей Фомкин. На него надели гольфы, сандалии, школьную форму, усадили ему на плечи Алису и отправили дефилировать по улице.

Саму Наташу Гусеву учили правильно разбегаться, чтобы снять эффектный шестиметровый прыжок в длину на уроке физкультуры. Девочка должна была сигануть через камеру с оператором, которых припорошили песком. Исполнительница роли Алисы Селезневой потом рассказывала, что жутко боялась упасть на оператора и сломать ему шею или спину. К счастью, все обошлось.

А вот в эпизоде, где Алису сбивает троллейбус, снималась девочка-каскадер. Она бежала с одной скоростью, а прямо перед «ударом» троллейбуса ускорялась, убегая дальше. При этом зритель не видит момент «столкновения», поскольку кадр перекрыт троллейбусом. Впрочем, если вы внимательно посмотрите, то увидите и легкий бег, и момент ускорения, и мелькающие за троллейбусом ноги (дело было в конце второй серии).

Таких «киноляпов» в фильме немало. Например, съемочной группе не понравилось, каким получился эпизод в Космозоо, когда Алиса пытается прочитать мысли крокодила. Хищника смастерили из пенопласта, и, в принципе, он был очень похож на настоящего аллигатора. Но водолазы, управлявшие макетом, недостаточно глубоко опустили его в воду. Было видно, что это ненастоящий крокодил, да еще слишком легкий, плавающий на самой поверхности. Особо внимательные зрители могут даже рассмотреть водолазов.

На съемки «Гостей из будущего» ушли два долгих года. За это время многие дети, занятые в съемках, успели вырасти. Это особенно хорошо заметно, если учесть, что сначала снимались сцены с натурными съемками в «настоящем», а «будущее» отложили на последний этап.

У авторов сериала нашего детства сложились разные судьбы. К сожалению, для некоторых из них будущее оказалось не таким светлым, какое обещала Алиса. Но ведь многие из тех, кто помнит фильм, и сегодня не перестают мечтать флипнуть до космопорта, прогуляться по Космозоо или открыть дверь автобуса в Минске и выйти где-нибудь на Мальдивах. Получится ли это когда-нибудь реализовать?

Когда во время одного из интервью у теперь уже взрослого исполнителя роли Бори Мессерера спросили, хотел бы он жить в будущем, показанном в фильме, актер ответил: «Вопрос поставлен некорректно. Жить в этом мире невозможно, потому что он настолько нереальный…» «Было ясно даже в 1984 году, что все, что там изображается, это не футурология. Нет. Это какой-то абсолютно стерильный мир, который нужен был только для воплощения определенных идей. Он нечеткий и нереальный. Как будто в центре фокус, а по краям все расплывается… Этот мир носит, к сожалению, на мой взгляд, некий отпечаток утопий шестидесятых годов, из той же серии, что и Стругацкие. Кругом там наука, научно-технический прогресс рванул, маленькие дети занимаются наукой. А сейчас мы видим, что наука и у нас, и за границей совершенно не имеет тенденции к занятию ею того места, которое мечталось Булычевым и другими. Реальность состоит в том, что 85% интересуются не серьезными вещами, а всякой дребеденью. А остальные так завалены жизненными проблемами, что больше ни на что времени не остается», — добавил он.

источник