Ты безпошадно худеешь, выпремляишь каждый день волосы , всегда идеальный мэик ап ,несмотря на нехватку времени или усталость,всегда неудобная но элегантая одежда , высокие шпильки от которых потом ноги болят до судорог. И это все только для того чтоб обрать на пару минут его внимание . Все эти жертвы ради него .Даже перестаешь быть собой лишь бы ему понравится.Слушаешь его музыку , читаешь его любимые книги ,его мнение это уже и твое .Ты растварилась полностью в нем . Тебя нет. Это так глупо . Потерять себя , делать только то что он хочет , престаёшь быть собой .это уже в прошлом.Ты сидешь с подругой в кафе . Вы попиваете милк шейк (тебе уже на калорий плевать )и ты расказываешь о своей трудной недели.Ты деприсивна ,видешь мир в черных тоннах ,глаза не горят, на лице нету мэика ,волосы взерошаны ,
@темы: секс в большом городе
На улице дождь,окончательно расстапил чувство празника , в сердце пустота ,все не так , я совсем по другом у хотела встречать этот НГ. Мысли о глупых зачетах , грустные песни и вечерние новости от которых еще хуже начинаешь ненавидеть свою страну.
@темы: кино, понравилось, емоций
Горит горло , думается не о том , трудные графики ,нерешаемые задачи,ночь неспать , не хочу субботу , почему у него есть девушка ??? как манят эти глаза , все повторяится ? холодный чай , крепкий коньяк , я не с тем и не там .
Давай забудем на несколько коротких минут о том, что мы с тобой – актёры в этой жизни, о том, что мы играем здесь главные роли. Вдруг позабудем все наши слова и действия, которые разучивали с самого рождения, и пройдём в партер, смотреть за этим сумасшедшим спектаклем со стороны.
Просто взглянем на сцену, где толпы людей вживаются в свои роли. Вживаются настолько искусно, что очень скоро этот небольшой спектакль заменяет каждому жизнь. Актёры забывают, кто они на самом деле. Огромный мир каждого из них сжимается до размеров одной маленькой сцены, декорации которой неизменны, а переживания героев вытесняют и заменяют переживания актёров.
И эти люди слепнут.
Они начинают метаться по сцене, не понимая, что происходит; движенья их становятся резче, монологи с диалогами – отчаяннее. Освещения – меньше, антураж безвкусен и грязен, оркестр сбивается с нот. Всё смешивается, чтобы вскоре погрузиться в кромешную тьму.
Герои гибнут.
И только тогда, вдруг оказавшись в глухом мраке, актёр начинает вспоминать.
Мы с тобой не знаем, о чём именно он вспоминает. Но когда вновь загорается свет, на его лице уже нет прежней драмы – драмы героя. Мы видим в его глазах только глубокую усталость. Его взгляд дышит обречённостью. Нас задевает его тяжёлый выдох. Мы понимаем: его спектакль опять сорван.
Этот человек, с трудом переставляя ноги, уходит за кулисы, – а вместе с ним и все остальные актёры. Уже через несколько минут вновь погаснут лампы, и для пустого зала начнётся новый спектакль.
Он будет до боли похож на тысячи предыдущих, но если хоть один актёр не потеряет в игре себя, – это станет для нас пусть небольшой, но при этом такой важной победой. (C)
