вторник, 08 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Так жалко, что в ответ на фразу "Мне плохо", он не может приехать. Вот просто взять, сорваться с места и приехать. Так душевыворачивающе жалко.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Спектакль оказался весьма и весьма неплохим.
Режиссер прекрасен и очарователен, один выход к артистам с осиновым колом чего стоит. Сюжет, правда, я поняла смутно, ибо, к стыду своему, исходное произведение не читала, но отдельные находки великолепны и их много. Знала что он хорошо играет, но что он еще и замечательный режиссер...
Еще очаровательно играла девушка в красном платье, играла, кажется, Софью. Очаровательный слуга и человек с длинными волосами и бородой.
В общем, весьма и весьма.
Режиссер прекрасен и очарователен, один выход к артистам с осиновым колом чего стоит. Сюжет, правда, я поняла смутно, ибо, к стыду своему, исходное произведение не читала, но отдельные находки великолепны и их много. Знала что он хорошо играет, но что он еще и замечательный режиссер...
Еще очаровательно играла девушка в красном платье, играла, кажется, Софью. Очаровательный слуга и человек с длинными волосами и бородой.
В общем, весьма и весьма.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Мироздание хотело, чтобы я пошла в театр. Ладно, нехай радуется, пойду.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Это просто слишком длинная осень - больше ста почти бесполезных дней, но она закончится, а за ней будет снег в переплете сосен и ночи темней, длинней, запутанней и верней они пришли бы и раньше, но мы не просим.
Это просто осень и все устали по грудь, по горло, по город, завязли в болоте, уткнувшись в родное горе, такое серое, вытертое местами, шагали, ночью не спали, в метро листали, застыли и их застали - такими нежными, дышащими,пустыми, простыми, хватай скорее, а то остынет.
В час пик стоишь, прижимаешь к бедру мобильник, любимый, ну, позвони, пожалуйста, в этой тоске глубинной, в клекоте голубином, машинист, отзовись, родной, динамиком, тишиной, заснеженной сединой, в ругани нелюдимой, машинст, отзовись, ты знаешь, экстренная связь с тобой мне сейчас просто необходима.
Боже, если ты до сих пор вырезаешь снежинки с шестью лучами, то я тебе отвечаю - пусть будет хуже, небрежней, чуть-чуть топорно, боже, помни, нужно, чтоб их встречали, фырчали, даже ворчали, кричали, дарили им свои радости и печали, устали мы, понимаешь, лучше не станет, кидай всё, что получилось, накопим силы, а следующую порцию вырежешь покрасивей.
И еще, пожалуйста, приплюсуй туда наше счастье, последнюю электричку, шаги навстречу, и речку и ярко-синюю рукавичку, ты слышишь? меня, танцующую под Баха возле матмеха, и горстку смеха, рассыпанную по крыше. И это еще, которое свечки-вечер с пушистой плюшевой пандой, и это, которое рушится водопадом на выстраданные плечи, и это - голой спиной на горячий камень, глазами, носом, руками, вбирать в себя накопленное веками, ясными днями, бессмысленными стихами, и это слышишь - это земное, слышишь, со мною, слышишь, вот это счастье, слышишь тонкое за спиною, бессмысленное, распаренное, хмельное, ,бесценное, ненужное, проливное.
В метро в час пик войду на Электросиле, четыре месяца осени - доносили, в кармане тесном, назло, на вибросигнале, нас не прогнали, нас попросту не узнали.
Это просто осень - бессонная, нежилая, в собачьем лае, в выматывающем кроссе, дышу, срываю глотку, теряю силы, последним шагом спасибо тебе. Спасибо.
Это просто осень и все устали по грудь, по горло, по город, завязли в болоте, уткнувшись в родное горе, такое серое, вытертое местами, шагали, ночью не спали, в метро листали, застыли и их застали - такими нежными, дышащими,пустыми, простыми, хватай скорее, а то остынет.
В час пик стоишь, прижимаешь к бедру мобильник, любимый, ну, позвони, пожалуйста, в этой тоске глубинной, в клекоте голубином, машинист, отзовись, родной, динамиком, тишиной, заснеженной сединой, в ругани нелюдимой, машинст, отзовись, ты знаешь, экстренная связь с тобой мне сейчас просто необходима.
Боже, если ты до сих пор вырезаешь снежинки с шестью лучами, то я тебе отвечаю - пусть будет хуже, небрежней, чуть-чуть топорно, боже, помни, нужно, чтоб их встречали, фырчали, даже ворчали, кричали, дарили им свои радости и печали, устали мы, понимаешь, лучше не станет, кидай всё, что получилось, накопим силы, а следующую порцию вырежешь покрасивей.
И еще, пожалуйста, приплюсуй туда наше счастье, последнюю электричку, шаги навстречу, и речку и ярко-синюю рукавичку, ты слышишь? меня, танцующую под Баха возле матмеха, и горстку смеха, рассыпанную по крыше. И это еще, которое свечки-вечер с пушистой плюшевой пандой, и это, которое рушится водопадом на выстраданные плечи, и это - голой спиной на горячий камень, глазами, носом, руками, вбирать в себя накопленное веками, ясными днями, бессмысленными стихами, и это слышишь - это земное, слышишь, со мною, слышишь, вот это счастье, слышишь тонкое за спиною, бессмысленное, распаренное, хмельное, ,бесценное, ненужное, проливное.
В метро в час пик войду на Электросиле, четыре месяца осени - доносили, в кармане тесном, назло, на вибросигнале, нас не прогнали, нас попросту не узнали.
Это просто осень - бессонная, нежилая, в собачьем лае, в выматывающем кроссе, дышу, срываю глотку, теряю силы, последним шагом спасибо тебе. Спасибо.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Холодно.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Настроение с утра пораньше очаровательно. А еще в школу идти. Бобры? Бобры!
понедельник, 07 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Открыла тетрадь по алгебре.
Мда. В этой алгебре я буду не три, в этой алгебре я буду ноль.
Скучаю по Жижилкину.
Мда. В этой алгебре я буду не три, в этой алгебре я буду ноль.
Скучаю по Жижилкину.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Добро пожаловать, Bertierite!
Рада видеть в моем скромном заповеднике. Чай, кофе? Чем обязана?)
Рада видеть в моем скромном заповеднике. Чай, кофе? Чем обязана?)
воскресенье, 06 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Все будет хорошо. Все обязательно-обязательно будет хорошо.
Только проспать бы годика два.
Только проспать бы годика два.
пятница, 04 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Ух ты, какого я красивого зеленого цвета!..
нет, это не только задолбанность, это еще зеленка.
нет, это не только задолбанность, это еще зеленка.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Как-то я боюсь перелома. Вроде и болит по-другому, а вроде и фиг его знает...
Не дай Бог.
Не дай Бог.
четверг, 03 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Как это, должно быть, больно - любить, помнить, желать быть рядом, и не давать себе осуществить это желание, когда память для тебя - вторая жизнь.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Заело на:
Без тебя
Этот мир, как дом, осиротел. (с) Лора
Наверное, надо спать.
Нога болит.
Ночи.
Без тебя
Этот мир, как дом, осиротел. (с) Лора
Наверное, надо спать.
Нога болит.
Ночи.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
По ночам он боялся остаться один. Зарывался в подушки, в книги и стены, был до утра, а утром вздыхал - невредим, хотя он желал себе смерти и тлена. А наутро он, глядя в окно, отмывал бутыльки (чашки, рюмки, бокалы) от алкоголя, разрывал методично ночные стихи про родину, дружбу, свободу и волю. По ночам он не спал. Ему было светло и прозрачно, и холодно, как на витрине в новогодний предпраздничный вечер. Тепло было где-то на полках, внутри, в магазине. А наутро - он грел растиранием руки, он ходил на работу, он ездил в метро, и пытался, он очень пытался со скуки не задаться вопросом, за что ему так повезло. Он ходил. Он курил по две пачки в день, оставлял за собой трупики сигарет. Ждал свой мир - хоть осколок, хоть отблеск, хоть тень... И пытался забыть, что его больше нет.
Нет руин, нет травы, не осталось камней. Пусто, мертво, и ветер играет в пустыне холодов, и бескрайних ледовых полей. Здесь был мир. Мира нет здесь отныне.
Нет руин, нет травы, не осталось камней. Пусто, мертво, и ветер играет в пустыне холодов, и бескрайних ледовых полей. Здесь был мир. Мира нет здесь отныне.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Чудо. Лохматое, теплое чудо. Он приходит, садится, и как-будто-почти-не-замечает, если не тыкнуть пальцем. На него можно вешаться, его можно обнимать и гладить по голове, но он все равно смотрит куда-то в сторону. Но он приходит. Он садится рядом. Он говорит то очень больные, то очень правильные слова, гладит по голове и теребит уши. Улыбается. И он греет. С ним становится хоя бы чуточку лучше, легче, светлее. Он позволяет спать, уткнувшись в него носом. Он забавный и трогательный.
Лохматое рыжее чудо, теплый.
Спасибо.
Лохматое рыжее чудо, теплый.
Спасибо.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Нога. Черт подери, НОГА!
среда, 02 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Заело на "Андрогине" Лоры Бочаровой.
Уроки, будь они неладны, относительно сделаны.
Состояние раздолбанное-раздолбанное. Жгучее желание скосплэить сломанную куколку, то есть, упасть.
Есть и спать. Нафиг.
Уроки, будь они неладны, относительно сделаны.
Состояние раздолбанное-раздолбанное. Жгучее желание скосплэить сломанную куколку, то есть, упасть.
Есть и спать. Нафиг.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Глаза болят. Главное, весь остальной организм пять-шесть часов сна в сутки переносит нормально, а вот глаза болят. И до конца не открываются. ><
вторник, 01 сентября 2009
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Ну, таки чтд.
И вроде бы все сложилось как нельзя лучше. Хороший класс, очаровательная классная руководительница, милые, забавные дети. Только где-то к полудню это все, вся эта атмосфера искреннего дружелюбия, так болит внутри, что тянет согнуться впополам и обхватить себя руками за плечи, пока эти руки еще не опустились. И голова кружится.
Я знаю, что рано или поздно мои руки опустятся, и меня догонит эта тяжелая, липкая хмарь. Но, Господи, пожалуйста, Господи! Пусть это случится как можно позже, пусть это случится хотя бы летом, пожалуйста.
Не пошла с мужем есть пиццу, пошла домой лежать и в сеть.
И вроде бы все сложилось как нельзя лучше. Хороший класс, очаровательная классная руководительница, милые, забавные дети. Только где-то к полудню это все, вся эта атмосфера искреннего дружелюбия, так болит внутри, что тянет согнуться впополам и обхватить себя руками за плечи, пока эти руки еще не опустились. И голова кружится.
Я знаю, что рано или поздно мои руки опустятся, и меня догонит эта тяжелая, липкая хмарь. Но, Господи, пожалуйста, Господи! Пусть это случится как можно позже, пусть это случится хотя бы летом, пожалуйста.
Не пошла с мужем есть пиццу, пошла домой лежать и в сеть.
