Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Все дружно считаем, сколько Айо не видел Виктора, я уже молчу про не прикасался. Посчитали? А теперь дружно восхищаемся, как Айо умудряется в известной ситуации держать обещание. "Я же... обещал... Я же чертов... Светлый..."
Ы, товарищи. Уползаю делать английский. Ах да. Я хочу Фер в аську. Не для какой-то цели, а просто так. Фер, если тебя тут появится - мр?..
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Утро. Я собираюсь вылетать из дома. Ортега, меланхолично поднимая голову со стола: Литературу забыла. Ну, хоть на этом спасибо...) А то в школу он не пошел...
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Пф. Меня убивает школа. Нет, она не виновата, это так просто. Ортееега, а сходи за меня в школу? Спит. Почему-то за столом, хотя я помню, что засыпал он не из-за состояния "успасть-и-уснуть". Чего ему стоило нормально спать пойти? Ладно. Пусть спит, чего уж там...
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Он очарователен. Я не знаю, как можно сделать такой вкусный чай, учитывая, что он из пакетика. Все-таки, навы замечательно готовят. Жаль только, что редко. Горячий чай. Он поил меня чаем, и говорил-говорил-говорил, терпеливо и успокаивающе, как с ребенком. Хотя почему - как?.. Он поил меня чаем, сидя рядом на табуретке и смотря в мои глаза. Я смотрела на него из-за чашки, и грела руки. А потом он отвел меня спать, и какое-то время сидел рядом. И я почему-то вспоминаю девочку, которая назвала его Дедом Морозом - морок, да... Интересно, если я ему скажу, что он правда похож на Деда Мороза - он обидится?..
А сейчас он сидит за столом и пишет очередной отчет, временами чуть раздраженно откидывая с лица непослушные прядки волос.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Мы стали другими... За окнами ливень, И твой размывается след. Здесь белые стены и все неизменно Уже не одну сотню лет. Как чувства непрочны... В бессилии очень Легко признаваться себе. Сомненья... вопросы... всё слишком непросто Теперь в нашей общей судьбе.
Снег, упавший на лицо Не растает... Сказок с радостным концом Не бывает Если я скажу «прощай», не умножь мою печаль, Улыбнись и ничего не отвечай.
Мне стала обычной дурная привычка Сжигать за тобою мосты. Я буду бояться с утра просыпаться С предчувствием близкой беды. Мы всё же не боги...В конечном итоге Придётся сполна заплатить: За всё, что имеем... за дождь в Сейретее, За то, что нельзя сохранить. (с)
Школа. Ксю. И вроде все нормально, все хорошо... Ох, молчи, Мен. Все хорошо. Все замечательно.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Холодные руки под горячей водой. Ужасно не хочется вынимать. Смертный холод. Моя кровь похожа на джем... (с) И мантра - "все хорошо, все хорошо, все хорошо"...
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Тьфу на вас, господа... Да-да, Ортега, и на тебя в первую очередь. А рассказывать, что с ним... себе дороже. В конце концов, он сам расскажет... если кто-то найдет время его выслушать.
А вообще - не обращайте внимания, я просто устала. Я не приспособленна для вальса с первым помощником комиссара Темного Двора... Я была на балу. Я просто устала, и Ортегу хочется пнуть, но как-то невежливо - он меня до дома довел, пакет донес... Так что просто "тьфу".
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Иду в школу. Кашляю и боюсь, и вообще плохо. Ортега, флегматично: Тело, не истери. Мне тоже плохо. Хочешь посмотреть, как мне плохо? Я ж, дура, согласилась... >.<
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Они разные, разные. Но каждый из них глядит синими глазами - глазами смерти, твоей смерти... мальчик? Кто-то умирает, только увидев сапфировый сполох. Другие - дольше. Жечь, жечь, жечь, ис-поль-зо-вать, как использовали его - годами, веками, тысячелетиями... Тысячелетняяненависть - страшная сила, его растили в нем, тщательно лелеяли... Его синие глаза. Смотрят в душу, непроницаемо синий свет - ты видишь? Ты ни черта не видишь, оно непроницаемо...
Боже мой, твои слова ему как пощечина - "Я все равно люблю его". Он никогда никого не любил. Он не умеет. Он хочет жить, ты слышишь, хочет жить - из-за твоих бессмысленных слов, это ТЫ виноват! И в миг перед смертью - ты видишь эти глаза. Синие, синие, синие - мольба, отчаяние... жизнь! В момент перед _его_ смертью.
И ты открываешь его для себя. Синие глаза смотрят в душу. И каждый раз когда ты упрямо думаешь о том, о чем нельзя, невозможно думать - он дергается и стучит. Синие глаза. Он все помнит, мальчик.