Лицо, сочувствующее правосудию.
Нам тут внезапно объявили результаты сегодняшнего экзамена по многострадальной теории государства и права. Той самой, на которую я так страшно ругалась вчера и предыдущие четыре года. И знаете – что? Я поступила! На свою любимую уголовщину-криминалистику.
Когда председатель комиссии узнал, что я действительно собираюсь связать свою жизнь с детективным делом, то искреннее ужаснулся и принялся всеми правдами и неправдами отговаривать меня от этой затеи. И трупами-то пугал. И на бескрайне перспективную кафедру финансового права зазывал. Лишь бы только я не лезла в криминальный мир.
Пришлось чистосердечно признаваться ему, что только ради криминального мира я в юриспруденцию и шла. И нет, мои родители здесь не причём, они меня не заставляли. Просто я ужасно люблю всякие расследования. Люблю всем сердцем. Настолько, что не боюсь ни моргов, ни трупов, ни маргинальных субъектов, ни вообще ничего на свете. Так что не нужно мне никакое финансовое право. Мне нужны интересные загадки и приключения. И я их обязательно найду. Или они меня.
Когда председатель комиссии узнал, что я действительно собираюсь связать свою жизнь с детективным делом, то искреннее ужаснулся и принялся всеми правдами и неправдами отговаривать меня от этой затеи. И трупами-то пугал. И на бескрайне перспективную кафедру финансового права зазывал. Лишь бы только я не лезла в криминальный мир.
Пришлось чистосердечно признаваться ему, что только ради криминального мира я в юриспруденцию и шла. И нет, мои родители здесь не причём, они меня не заставляли. Просто я ужасно люблю всякие расследования. Люблю всем сердцем. Настолько, что не боюсь ни моргов, ни трупов, ни маргинальных субъектов, ни вообще ничего на свете. Так что не нужно мне никакое финансовое право. Мне нужны интересные загадки и приключения. И я их обязательно найду. Или они меня.
































