"палец одинаково ложится на спусковой крючок пистолета и на левую кнопку мыши" ©
Мелания Евгеньевна Дёмина (Сплат).
Март 1996 г, 17 лет.
Группировка Долг. Рядовой. Специализация - телохранитель.
Отец – Евгений Дёмин, мать – Алёна Дёмина, сестра – Агафия Дёмина.
Начало.
В семье создателя компании Сплат однажды родилась дочь. Счастливые родители назвали девочку Меланией. Девочка росла счастливой, в любящей семье, окруженная всем, о чём мог мечтать ребёнок, но не избалованная. Хотя отец много сил и времени отдавал работе, это никогда не мешало ему заниматься и дочерью - всё свободное время он проводил дома, играя с ней, развивая и прививая ей ценности своей семьи. Годы шли вполне счастливо, девочка росла не по годам умной, сообразительной, родители не могли нарадоваться на неё. Всё её время было занято саморазвитием, она занималась всем – рисовала, танцевала, фехтовала, занималась скалолазанием, ходила на компьютерные курсы, а в 15 лет уговорила отца отдать её на спецкурсы самообороны, где её учили выживать в любых условиях, уметь защитить себя и от опасного зверя, и от человека, стрелять и держать себя в руках в любой ситуации. Мать была не вполне довольна этими занятиями, но отец готов был поддержать Меланию во всем, что ей было интересно. Девочка росла спортивной, сильной, с твёрдым характером и вполне цельным представлением о том, как устроен этот мир, и, как и отец, всеми силами желала улучшить жизнь, привнести в неё частичку счастья для всех.
Однажды, вполне обычным вечером, Мелания собралась заскочить в кабинет перед сном, пожелать отцу добрых снов и поцеловать на ночь. Но на пороге она остановилась - отец разговаривал с кем-то на повышенных тонах. Девочку удивили крайне неприятные интонации – она никогда не слышала, чтоб он так говорил. От неожиданности она притормозила у входа, в щель было слышно немногое, а видно и того меньше, но она услышала некоторые отрывки «И что, что вы помогли мне? Я рассчитался с вами по-полной!» «Хранить иприт посреди Урала без охраны почти? Вы с ума сошли!» «Откуда там-то Зона?» К концу разговора отец уже просто соглашался. «Да, помогу чем сумею», «Это моя ответственность, нужно попытаться обезопасить».
Мелания впервые ушла спать не поцеловав отца, думая о его словах, пытаясь так и так переложить известные ей факты, чтоб понять чем был расстроен так отец. Ночью ей снились страшные сны – отец поднимал и бросал огромные бочки с кроваво-красной надписью «ИПРИТ», какие-то военные кричали на него, он пытался чистить землю, задыхался, кричал ей, чтоб она помогла, а она стояла и не могла пошевелиться, пока пары не доходили до неё – потом задыхалась, тело нарывало ужасными гнойными волдырями, пахло гнилью и чесноком. Много раз за ночь она просыпалась с криком, но заснув, снова возвращалась в этот сон.
С утра она пробовала подойти к отцу и спросить что всё это значит, что такое иприт. Но после первых же слов – замолчала, видя безумный взгляд отца. Она поняла: ей нужно разобраться во всём, и разобраться самой.
Со времени того разговора прошел не один месяц. Мелания уже точно знала что такое иприт, но ей до сих пор было не ясно как это связано с её отцом, с её семьёй. И тогда она решилась на запретное. Когда родители собрались в какие-то гости - она отказалась от поездки под предлогом недомогания (в последнее время это стало не сложно, сны преследовали её и наяву, девушка сильно похудела, почти не могла есть и спать). Как только они вышли за дверь, и она помахала на прощание в окно, Мелания пошла в кабинет отца. В первую очередь был проверен компьютер – файлы, история браузера. Во всём этом было что-то неправильное, но никаких фактов, только намёки, косвенно подтверждающие идею о вовлеченности отца во что-то незаконное, неправильное. Чуть больше дала переписка – несколько писем вполне могли бы быть об этой ситуации, но опять же – не имён, ни фактов. Тогда Мелания начала проверять ящики стола. Во втором, под стопкой бумаг, оказался нужный ей счёт на очень крупную сумму. Деньги, переведённые на имя отца неким Марком Вейснером. Это имя она видела и в переписке – с ним отец договаривался о некой перевозке «продукта» его транспортом без указания точки доставки несколько лет назад, а сейчас, после большого перерыва, обсуждал возможность тихой перевозки на новое место. Это имя не давало ей покоя, оно как будто выделялось из всего списка контактов. Мелания зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо этого впала в свой «сон». Некто (она точно знала, что это и есть Марк) руководил погрузкой бочек с надписью «иприт» в вагоны поезда. Вагоны тронулись, пейзажи, тянувшиеся за бортом, постепенно менялись, появились скальные выходы, добавилось хвойных лесов. Она запомнила станцию, на которой горела надпись «Екатеринбург-сортировочный», после чего – наступила тьма.
Этот «сон» так напугал её, что, очнувшись, она немедленно выбежала из кабинета. Слишком много смыслов могло быть у происходящего, и слишком чётко она понимала, что произошло. Её отец, в погоне за деньгами для фирмы - влип в криминал. Хуже того – в криминал, который может завершиться смертью многих. Она поняла – у неё есть только один шанс исправить произошедшее – выйти из дома и поехать туда, где храниться иприт. Только она сможет исправить зло, содеянное её отцом для спасения фирмы, а значит – и спасения их семьи.
Очень многое приходило к Мелании в её «снах». Она давала оценки этому знанию, но веровала в него беззаветно, не могла не верить. Рассказывала себе, что это как человек, соприкоснувшийся с истиной – знает её, но доказать не может. И она верила.
Во «сне» ей пришла мысль о том, что Иприт сейчас в Зоне, где-то на Урале. Во «сне» же она узнала, что скоро он будет в Зоне на Украине, рядом окажется группировка под названием Долг – погибнут именно они, именно им и будет хуже всего, если дело закончится только этим. Она узнала про Зоны только после того, как начала искать информацию после этих «снов». Ей попадалось очень много того, что нельзя было считать правдой, и часть из этого всё же являлось ей – она чувствовала это так же ясно, как и то, что к весне воздух становится теплее. А значит – пора было в дорогу. Пора было совершить то, чего требовала честь семьи. Найти. Спасти. Обезвредить. Любой ценой.
И она сбежала из дома.
Нельзя сказать, что сделала Мелания это бездумно, неподготовлено. Она уже много месяцев собирала все деньги, что оставлял ей отец «на жизнь». Она подрабатывала у него в фирме и получала вполне законное жалование, которого ей хватило на то, чтоб обзавестись защитой и снаряжением. Она купила билеты, всё самое необходимое, что по рассказам нужно в Зоне, то, что могло защитить от иприта, и медицинские препараты, способные хоть как-то справиться с заражением им. Она знала, где её место. Цель была ясна. Оставалось последнее – выяснить точно, что она всё делает правильно.
По Москве в то время было много информации о разных предсказательницах и пророках. Но однажды, когда Мелания забрела в какие-то незнакомые дворы в Останкино, она наткнулась на маленькую кофейню в старом доме. Зал был поделен на две части – она подумала на курящую и бездымную, но нет – чайную и кофейную. В каждом зале подавали только то, что обозначалось на табличке, но никто не запрещал перемещаться из зала в зал по своему желанию. Через несколько дней она возвратилась туда снова. И снова. Так, постепенно, она стала завсегдатаем. По средам в кофейне собирались моделисты кораблей эпохи правления Елизаветы. А вот по четвергам собирались особенные люди. Чаще всего они молчали. Передвигались от столика к столику, смеялись и грустили вместе, но молчали. Однажды, вопреки привычному, к её столику подошла девушка. Ничего особенного: темные длинные волосы, челка, ниспадающая на глаза, длинная юбка. Заговорила сперва о вполне обыденном – любимых сортах кофе (Мелания как раз сидела в кофейном зале), времени года и ветрах, завывающих в переулках столицы. Постепенно разговор зашел о предназначении, и девушка предложила разложить пасьянс на Цель. Мелания, никогда не верившая в пророков и судьбы, почувствовала дрожь, подобную той, что возникала у неё перед провалами в «сны», но не потеряла контроль над собой, кивнула и приготовилась услышать что-то вполне обыденное и бессмысленное. Девушка, так и не представившаяся, достала колоду Таро. Задумчиво покрутила её в пальцах, убрала и достала другую. «Возьми, подержи немного в руках, думая о цели, сосредоточься», - и протянула колоду Мелании. Руки сами перебирали карты, в зале было немного душно, мысли отказывались формироваться точно и постепенно сползли на банальные вопросы «как ехать» и «что взять». Через несколько минут она уже и забыла, что сидит не одна, поток размышлений нес её вперёд, и когда девушка протянула руки к картам - Мелания неожиданно для себя вздрогнула. «Теперь можно разложить», - и карты замелькали в её руках. По одной они ложились на стол, картинки ничего не говорили Мелании, но она чувствовала в них силу – незнакомую, но мощную. «Итак, Цель поставлена. Путь избран тоже, он верен, хоть и неточен пока. Всему своё время, ты поймешь как двигаться дальше. Твоя дорога поведёт тебя через смерть, которую ты не сможешь отменить. Смерть будет преследовать тебя, шагать уверенно рядом, и только собравшись со всеми доступными силами – ты сможешь обогнать и остановить её. Верь другу, которого не ждёшь увидеть. Не верь себе – одна ты не сможешь пройти Путь. И... тебе пора выступать». Всё это было произнесено в каком-то оцепенении, голос девушки срывался и падал, взгляд остановился на картах. Произнеся последнюю фразу она зажмурилась и глубоко вдохнула. «Меня зовут Варвара. Не я выбрала свой путь – он выбрал меня. И с тобой то же – но ты не можешь пойти иначе. Мне остаётся только пожелать тебе удачи». Варвара встала, поправляя юбку, Мелания хотела остановить её, но горло перехватило, и она молча проводила черноволосую девушку взглядом.
Больше не хотелось кофе. Как не хотелось и оставаться на месте. Оставив на столе деньги, Мелания накинула на плечо рюкзак, вышла из кафе и направилась домой – пора было проверить собранные вещи и в путь.
Наступала весна.
Зона встретила Меланию задолго до своей границы. Она неоднократно слышала об этих приступах, охватывающих людей при входе в первый раз – но с ней это случилось ещё по дороге в посёлок Мирный. Проводник, договорённость с которым была создана заранее, уже ждал в условленной точке. Пока всё начиналось вполне успешно.
Она много дней недосыпала, близость Цели будоражила в ней неведомое, не позволяла расслабиться ни на минуту. Она знала – где-то там, впереди, её ждёт смерть – чужая, а возможно и своя тоже. Ей уже давно не было страшно. Было немного грустно при мысли о родителях, которых она оставила дома. О сестре, которая должна была появиться на свет очень скоро, и которую она, возможно, никогда не увидит. Но всё меркло перед тем, что ждало впереди. Зона. Иприт. Неизвестность и смерть.
Хотя расстояния в Зоне были невелики, преодолевались они с большим трудом, Меланию сжигало нетерпение, тем не менее она шла осторожно, понимая, что от её действий зависит не одна жизнь. Те, кто согласился привести её к базе Долга, были неразговорчивы и угрюмы. В воздухе, и так никогда не бывавшем здесь свежим, повисло ожидание чего-то тяжелого. Всё замерло. Разговоры с попутчиками сводились к приказам и кратким инструкциям по выживанию.
База Долга приближалась.
На утро четвёртого дня показались крыши заводских цехов. Они были у цели.
Распрощавшись у бара «100 рентген», они разошлись. Мелания осталась одна посреди Зоны. Её ближайшей целью стало войти в группировку Долг, чтобы попытаться спасти её членов, действуя изнутри. Она чувствовала - до беды оставалось не больше месяца.
В баре было довольно шумно (после почти полной тишины Зоны это чувствовалось вдвойне), и накурено. Бармен у стойки угрюмо посматривал в зал и протирал стаканы – вечная работа всех барменов мира. Подойдя к стойке, Мелания заказала себе еды и села, повернувшись лицом к залу. Внезапно её взгляд остановился, Мелания вздрогнула. Откуда здесь могла быть эта девушка? Они виделись с ней довольно давно, пару лет назад она частенько заходила к ним в гости. Тем временем девушка заметила и её, мило улыбнулась и, прервав разговор, отправилась к стойке.
Первым порывом было бежать, спрятаться. Та её жизнь осталась в прошлом. По крайней мере до того момента, пока Цель впереди. Но, понимая, что некуда бежать из Зоны, Мелания осталась на месте, пытаясь мило улыбаться. Хотя получалось довольно криво, Веда оценила усилия и привычно затараторила, не давая вставить и слова: «О, привет, Мелания, кто бы мог подумать что здесь? Ну да, ну да, все дороги и всё такое... Рада, очень рада! Ты давно здесь? А, впрочем, вижу – только, только. Имя-то хоть есть? Пусть будет Сплат, не находишь? А я здесь уже несколько месяцев, наверное. Хотя кажется, что пару лет. Как ты? Как родители? Впрочем, откуда тебе знать – здесь газеты-то доставляют раз в год по обещанию. Ну, когда уезжала, всё было хорошо? А что ты здесь-то?» Поток её слов мог не прерываться долго, Мелания знала это отлично, и её это устраивало, но вдруг Веда замолчала, внимательно глядя на неё. «Что, сильно прижало, раз приехала? Может помочь чем?» И неожиданно для себя Мелания рассказала максимально прямо, что приехала сюда с целью вступить в Долг, но не знает как и подступиться к этому. Веда молча покивала, подумала и выдала – «Я, конечно, не дружна чтоб прямо с Долгом, но, может смогу чем помочь», - после чего глубоко задумалась. Принесли еду. Мелания решила не отвлекаться, всё равно пока всё сказано, и принялась за обед. Через десять минут молчания (рекордный на памяти Мелании срок), Веда сказала: «В общем, так, завтра там на КПП стоит Седой, ты бы с ним побеседовала. Толковые люди везде нужны, так ведь? А сегодняшний Линейный тебя и близко не пустит – параноит по-страшному, да и приказ выполняет чрезмерно усердно». Далее было сказано (в основном Ведой, конечно) ещё много разного, но главное было произнесено.
Переночевав в баре, Мелания отправилась на базу. На входе её встретил молодой сержант в черной форме. Представившись, как Седой, он спросил о цели её прибытия. Мелания глубоко вздохнула и как есть выложила – хочу, мол, вступить в славные ряды Долга, военную подготовку имею, оружием владею, цели поддерживаю. Сержант окинул взглядом её снаряжение, выправку и молча кивнул на дверь внутрь. «Пройдём, поговорим».
Разговор получился не то, чтоб простой, но по сути короткий, после чего Меланию представили вышестоящему руководству и попросили постоять за дверью. Через 10 минут Седой вышел и сказал только одно, – «Попробуем».
Следующий месяц был наполнен тренировками, после которых она почти не могла двигаться, чтением устава, занятиями по поведению в Зоне. Её приняли слушателем. О дальнейшей её судьбе разговор пока не заходил.
А через месяц на Зону упал Иприт.
Во время майских событий (падения Иприта и последующей перегруппировки Долга в Темной Долине) Долг потерял погибшими и без вести пропавшими около 50 человек. Мелания переживала потерю каждого, как свою личную вину и боль. Из-за нехватки личного состава Меланию произвели в рядовые. Целью всех Долговцев на Янтаре стало восстановить в этом районе порядок и крепко обосноваться, а может еще и об Иприте что-то новое узнать - это могло бы стать хорошим задатком для усиления и увеличения численности гарнизона. В это время Мелания снова встретила в баре Веду.
Все разговоры Зоны велись об одном – об Иприте. Их разговор не стал исключением. Веда говорила, что у неё есть наработки по Иприту, что есть идеи как остановить, а может и обезвредить его, но она не рискует соваться одна под стволы всех желающих «потыкать палочкой» в непонятное. И тогда Мелания поняла, как можно попробовать решить проблему. На утро она пришла к майору с планом подключения к изучению Иприта Веды. Себя она предлагала в роли телохранителя и шпиона – Чистое небо не должно было утаить информацию от Долга. И от неё. Для достижения Цели остался последний шаг – узнать, как можно уничтожить опасность и сделать это.
Март 1996 г, 17 лет.
Группировка Долг. Рядовой. Специализация - телохранитель.
Отец – Евгений Дёмин, мать – Алёна Дёмина, сестра – Агафия Дёмина.
Начало.
В зеркале видно, кто и как жил.
Видно, кто в песню неправду вложил.
Видно, кто хочет, чтоб все было ночь.
Видно, я должен людям помочь.
Константин Никольский – Зеркало Мира
Видно, кто в песню неправду вложил.
Видно, кто хочет, чтоб все было ночь.
Видно, я должен людям помочь.
Константин Никольский – Зеркало Мира
В семье создателя компании Сплат однажды родилась дочь. Счастливые родители назвали девочку Меланией. Девочка росла счастливой, в любящей семье, окруженная всем, о чём мог мечтать ребёнок, но не избалованная. Хотя отец много сил и времени отдавал работе, это никогда не мешало ему заниматься и дочерью - всё свободное время он проводил дома, играя с ней, развивая и прививая ей ценности своей семьи. Годы шли вполне счастливо, девочка росла не по годам умной, сообразительной, родители не могли нарадоваться на неё. Всё её время было занято саморазвитием, она занималась всем – рисовала, танцевала, фехтовала, занималась скалолазанием, ходила на компьютерные курсы, а в 15 лет уговорила отца отдать её на спецкурсы самообороны, где её учили выживать в любых условиях, уметь защитить себя и от опасного зверя, и от человека, стрелять и держать себя в руках в любой ситуации. Мать была не вполне довольна этими занятиями, но отец готов был поддержать Меланию во всем, что ей было интересно. Девочка росла спортивной, сильной, с твёрдым характером и вполне цельным представлением о том, как устроен этот мир, и, как и отец, всеми силами желала улучшить жизнь, привнести в неё частичку счастья для всех.
Однажды, вполне обычным вечером, Мелания собралась заскочить в кабинет перед сном, пожелать отцу добрых снов и поцеловать на ночь. Но на пороге она остановилась - отец разговаривал с кем-то на повышенных тонах. Девочку удивили крайне неприятные интонации – она никогда не слышала, чтоб он так говорил. От неожиданности она притормозила у входа, в щель было слышно немногое, а видно и того меньше, но она услышала некоторые отрывки «И что, что вы помогли мне? Я рассчитался с вами по-полной!» «Хранить иприт посреди Урала без охраны почти? Вы с ума сошли!» «Откуда там-то Зона?» К концу разговора отец уже просто соглашался. «Да, помогу чем сумею», «Это моя ответственность, нужно попытаться обезопасить».
Душа странствует по ночам. И если ты спишь, никогда ты не встретишься со своею душой.
Ф Нурисье. Хозяин дома.
Ф Нурисье. Хозяин дома.
Мелания впервые ушла спать не поцеловав отца, думая о его словах, пытаясь так и так переложить известные ей факты, чтоб понять чем был расстроен так отец. Ночью ей снились страшные сны – отец поднимал и бросал огромные бочки с кроваво-красной надписью «ИПРИТ», какие-то военные кричали на него, он пытался чистить землю, задыхался, кричал ей, чтоб она помогла, а она стояла и не могла пошевелиться, пока пары не доходили до неё – потом задыхалась, тело нарывало ужасными гнойными волдырями, пахло гнилью и чесноком. Много раз за ночь она просыпалась с криком, но заснув, снова возвращалась в этот сон.
С утра она пробовала подойти к отцу и спросить что всё это значит, что такое иприт. Но после первых же слов – замолчала, видя безумный взгляд отца. Она поняла: ей нужно разобраться во всём, и разобраться самой.
Вы – дому не нужны – чего ради вы так низко опускаетесь и нуждаетесь в нём – уходите – уезжайте далеко-далеко от дома.
Б. Дилан. Тарантул
Б. Дилан. Тарантул
Со времени того разговора прошел не один месяц. Мелания уже точно знала что такое иприт, но ей до сих пор было не ясно как это связано с её отцом, с её семьёй. И тогда она решилась на запретное. Когда родители собрались в какие-то гости - она отказалась от поездки под предлогом недомогания (в последнее время это стало не сложно, сны преследовали её и наяву, девушка сильно похудела, почти не могла есть и спать). Как только они вышли за дверь, и она помахала на прощание в окно, Мелания пошла в кабинет отца. В первую очередь был проверен компьютер – файлы, история браузера. Во всём этом было что-то неправильное, но никаких фактов, только намёки, косвенно подтверждающие идею о вовлеченности отца во что-то незаконное, неправильное. Чуть больше дала переписка – несколько писем вполне могли бы быть об этой ситуации, но опять же – не имён, ни фактов. Тогда Мелания начала проверять ящики стола. Во втором, под стопкой бумаг, оказался нужный ей счёт на очень крупную сумму. Деньги, переведённые на имя отца неким Марком Вейснером. Это имя она видела и в переписке – с ним отец договаривался о некой перевозке «продукта» его транспортом без указания точки доставки несколько лет назад, а сейчас, после большого перерыва, обсуждал возможность тихой перевозки на новое место. Это имя не давало ей покоя, оно как будто выделялось из всего списка контактов. Мелания зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо этого впала в свой «сон». Некто (она точно знала, что это и есть Марк) руководил погрузкой бочек с надписью «иприт» в вагоны поезда. Вагоны тронулись, пейзажи, тянувшиеся за бортом, постепенно менялись, появились скальные выходы, добавилось хвойных лесов. Она запомнила станцию, на которой горела надпись «Екатеринбург-сортировочный», после чего – наступила тьма.
Этот «сон» так напугал её, что, очнувшись, она немедленно выбежала из кабинета. Слишком много смыслов могло быть у происходящего, и слишком чётко она понимала, что произошло. Её отец, в погоне за деньгами для фирмы - влип в криминал. Хуже того – в криминал, который может завершиться смертью многих. Она поняла – у неё есть только один шанс исправить произошедшее – выйти из дома и поехать туда, где храниться иприт. Только она сможет исправить зло, содеянное её отцом для спасения фирмы, а значит – и спасения их семьи.
Зеркало мира есть у меня.
Хочешь взглянуть - так не бойся огня.
Этот огонь воспоет моя лира.
Пусть люди знают - есть добрая сила
В зеркале мира.
Константин Никольский – Зеркало Мира.
Хочешь взглянуть - так не бойся огня.
Этот огонь воспоет моя лира.
Пусть люди знают - есть добрая сила
В зеркале мира.
Константин Никольский – Зеркало Мира.
Очень многое приходило к Мелании в её «снах». Она давала оценки этому знанию, но веровала в него беззаветно, не могла не верить. Рассказывала себе, что это как человек, соприкоснувшийся с истиной – знает её, но доказать не может. И она верила.
Во «сне» ей пришла мысль о том, что Иприт сейчас в Зоне, где-то на Урале. Во «сне» же она узнала, что скоро он будет в Зоне на Украине, рядом окажется группировка под названием Долг – погибнут именно они, именно им и будет хуже всего, если дело закончится только этим. Она узнала про Зоны только после того, как начала искать информацию после этих «снов». Ей попадалось очень много того, что нельзя было считать правдой, и часть из этого всё же являлось ей – она чувствовала это так же ясно, как и то, что к весне воздух становится теплее. А значит – пора было в дорогу. Пора было совершить то, чего требовала честь семьи. Найти. Спасти. Обезвредить. Любой ценой.
И она сбежала из дома.
Нельзя сказать, что сделала Мелания это бездумно, неподготовлено. Она уже много месяцев собирала все деньги, что оставлял ей отец «на жизнь». Она подрабатывала у него в фирме и получала вполне законное жалование, которого ей хватило на то, чтоб обзавестись защитой и снаряжением. Она купила билеты, всё самое необходимое, что по рассказам нужно в Зоне, то, что могло защитить от иприта, и медицинские препараты, способные хоть как-то справиться с заражением им. Она знала, где её место. Цель была ясна. Оставалось последнее – выяснить точно, что она всё делает правильно.
По Москве в то время было много информации о разных предсказательницах и пророках. Но однажды, когда Мелания забрела в какие-то незнакомые дворы в Останкино, она наткнулась на маленькую кофейню в старом доме. Зал был поделен на две части – она подумала на курящую и бездымную, но нет – чайную и кофейную. В каждом зале подавали только то, что обозначалось на табличке, но никто не запрещал перемещаться из зала в зал по своему желанию. Через несколько дней она возвратилась туда снова. И снова. Так, постепенно, она стала завсегдатаем. По средам в кофейне собирались моделисты кораблей эпохи правления Елизаветы. А вот по четвергам собирались особенные люди. Чаще всего они молчали. Передвигались от столика к столику, смеялись и грустили вместе, но молчали. Однажды, вопреки привычному, к её столику подошла девушка. Ничего особенного: темные длинные волосы, челка, ниспадающая на глаза, длинная юбка. Заговорила сперва о вполне обыденном – любимых сортах кофе (Мелания как раз сидела в кофейном зале), времени года и ветрах, завывающих в переулках столицы. Постепенно разговор зашел о предназначении, и девушка предложила разложить пасьянс на Цель. Мелания, никогда не верившая в пророков и судьбы, почувствовала дрожь, подобную той, что возникала у неё перед провалами в «сны», но не потеряла контроль над собой, кивнула и приготовилась услышать что-то вполне обыденное и бессмысленное. Девушка, так и не представившаяся, достала колоду Таро. Задумчиво покрутила её в пальцах, убрала и достала другую. «Возьми, подержи немного в руках, думая о цели, сосредоточься», - и протянула колоду Мелании. Руки сами перебирали карты, в зале было немного душно, мысли отказывались формироваться точно и постепенно сползли на банальные вопросы «как ехать» и «что взять». Через несколько минут она уже и забыла, что сидит не одна, поток размышлений нес её вперёд, и когда девушка протянула руки к картам - Мелания неожиданно для себя вздрогнула. «Теперь можно разложить», - и карты замелькали в её руках. По одной они ложились на стол, картинки ничего не говорили Мелании, но она чувствовала в них силу – незнакомую, но мощную. «Итак, Цель поставлена. Путь избран тоже, он верен, хоть и неточен пока. Всему своё время, ты поймешь как двигаться дальше. Твоя дорога поведёт тебя через смерть, которую ты не сможешь отменить. Смерть будет преследовать тебя, шагать уверенно рядом, и только собравшись со всеми доступными силами – ты сможешь обогнать и остановить её. Верь другу, которого не ждёшь увидеть. Не верь себе – одна ты не сможешь пройти Путь. И... тебе пора выступать». Всё это было произнесено в каком-то оцепенении, голос девушки срывался и падал, взгляд остановился на картах. Произнеся последнюю фразу она зажмурилась и глубоко вдохнула. «Меня зовут Варвара. Не я выбрала свой путь – он выбрал меня. И с тобой то же – но ты не можешь пойти иначе. Мне остаётся только пожелать тебе удачи». Варвара встала, поправляя юбку, Мелания хотела остановить её, но горло перехватило, и она молча проводила черноволосую девушку взглядом.
Больше не хотелось кофе. Как не хотелось и оставаться на месте. Оставив на столе деньги, Мелания накинула на плечо рюкзак, вышла из кафе и направилась домой – пора было проверить собранные вещи и в путь.
Наступала весна.
Новое утро - добрая весть.
Доброе утро - новая песня.
Ясен мне путь и послушна мне лира.
Голос поэта снова зовет вас заглянуть
В зеркало мира...
Константин Никольский – Зеркало Мира.
Доброе утро - новая песня.
Ясен мне путь и послушна мне лира.
Голос поэта снова зовет вас заглянуть
В зеркало мира...
Константин Никольский – Зеркало Мира.
Зона встретила Меланию задолго до своей границы. Она неоднократно слышала об этих приступах, охватывающих людей при входе в первый раз – но с ней это случилось ещё по дороге в посёлок Мирный. Проводник, договорённость с которым была создана заранее, уже ждал в условленной точке. Пока всё начиналось вполне успешно.
Она много дней недосыпала, близость Цели будоражила в ней неведомое, не позволяла расслабиться ни на минуту. Она знала – где-то там, впереди, её ждёт смерть – чужая, а возможно и своя тоже. Ей уже давно не было страшно. Было немного грустно при мысли о родителях, которых она оставила дома. О сестре, которая должна была появиться на свет очень скоро, и которую она, возможно, никогда не увидит. Но всё меркло перед тем, что ждало впереди. Зона. Иприт. Неизвестность и смерть.
Хотя расстояния в Зоне были невелики, преодолевались они с большим трудом, Меланию сжигало нетерпение, тем не менее она шла осторожно, понимая, что от её действий зависит не одна жизнь. Те, кто согласился привести её к базе Долга, были неразговорчивы и угрюмы. В воздухе, и так никогда не бывавшем здесь свежим, повисло ожидание чего-то тяжелого. Всё замерло. Разговоры с попутчиками сводились к приказам и кратким инструкциям по выживанию.
База Долга приближалась.
На утро четвёртого дня показались крыши заводских цехов. Они были у цели.
Распрощавшись у бара «100 рентген», они разошлись. Мелания осталась одна посреди Зоны. Её ближайшей целью стало войти в группировку Долг, чтобы попытаться спасти её членов, действуя изнутри. Она чувствовала - до беды оставалось не больше месяца.
В баре было довольно шумно (после почти полной тишины Зоны это чувствовалось вдвойне), и накурено. Бармен у стойки угрюмо посматривал в зал и протирал стаканы – вечная работа всех барменов мира. Подойдя к стойке, Мелания заказала себе еды и села, повернувшись лицом к залу. Внезапно её взгляд остановился, Мелания вздрогнула. Откуда здесь могла быть эта девушка? Они виделись с ней довольно давно, пару лет назад она частенько заходила к ним в гости. Тем временем девушка заметила и её, мило улыбнулась и, прервав разговор, отправилась к стойке.
Первым порывом было бежать, спрятаться. Та её жизнь осталась в прошлом. По крайней мере до того момента, пока Цель впереди. Но, понимая, что некуда бежать из Зоны, Мелания осталась на месте, пытаясь мило улыбаться. Хотя получалось довольно криво, Веда оценила усилия и привычно затараторила, не давая вставить и слова: «О, привет, Мелания, кто бы мог подумать что здесь? Ну да, ну да, все дороги и всё такое... Рада, очень рада! Ты давно здесь? А, впрочем, вижу – только, только. Имя-то хоть есть? Пусть будет Сплат, не находишь? А я здесь уже несколько месяцев, наверное. Хотя кажется, что пару лет. Как ты? Как родители? Впрочем, откуда тебе знать – здесь газеты-то доставляют раз в год по обещанию. Ну, когда уезжала, всё было хорошо? А что ты здесь-то?» Поток её слов мог не прерываться долго, Мелания знала это отлично, и её это устраивало, но вдруг Веда замолчала, внимательно глядя на неё. «Что, сильно прижало, раз приехала? Может помочь чем?» И неожиданно для себя Мелания рассказала максимально прямо, что приехала сюда с целью вступить в Долг, но не знает как и подступиться к этому. Веда молча покивала, подумала и выдала – «Я, конечно, не дружна чтоб прямо с Долгом, но, может смогу чем помочь», - после чего глубоко задумалась. Принесли еду. Мелания решила не отвлекаться, всё равно пока всё сказано, и принялась за обед. Через десять минут молчания (рекордный на памяти Мелании срок), Веда сказала: «В общем, так, завтра там на КПП стоит Седой, ты бы с ним побеседовала. Толковые люди везде нужны, так ведь? А сегодняшний Линейный тебя и близко не пустит – параноит по-страшному, да и приказ выполняет чрезмерно усердно». Далее было сказано (в основном Ведой, конечно) ещё много разного, но главное было произнесено.
Переночевав в баре, Мелания отправилась на базу. На входе её встретил молодой сержант в черной форме. Представившись, как Седой, он спросил о цели её прибытия. Мелания глубоко вздохнула и как есть выложила – хочу, мол, вступить в славные ряды Долга, военную подготовку имею, оружием владею, цели поддерживаю. Сержант окинул взглядом её снаряжение, выправку и молча кивнул на дверь внутрь. «Пройдём, поговорим».
Разговор получился не то, чтоб простой, но по сути короткий, после чего Меланию представили вышестоящему руководству и попросили постоять за дверью. Через 10 минут Седой вышел и сказал только одно, – «Попробуем».
Следующий месяц был наполнен тренировками, после которых она почти не могла двигаться, чтением устава, занятиями по поведению в Зоне. Её приняли слушателем. О дальнейшей её судьбе разговор пока не заходил.
А через месяц на Зону упал Иприт.
Во время майских событий (падения Иприта и последующей перегруппировки Долга в Темной Долине) Долг потерял погибшими и без вести пропавшими около 50 человек. Мелания переживала потерю каждого, как свою личную вину и боль. Из-за нехватки личного состава Меланию произвели в рядовые. Целью всех Долговцев на Янтаре стало восстановить в этом районе порядок и крепко обосноваться, а может еще и об Иприте что-то новое узнать - это могло бы стать хорошим задатком для усиления и увеличения численности гарнизона. В это время Мелания снова встретила в баре Веду.
Все разговоры Зоны велись об одном – об Иприте. Их разговор не стал исключением. Веда говорила, что у неё есть наработки по Иприту, что есть идеи как остановить, а может и обезвредить его, но она не рискует соваться одна под стволы всех желающих «потыкать палочкой» в непонятное. И тогда Мелания поняла, как можно попробовать решить проблему. На утро она пришла к майору с планом подключения к изучению Иприта Веды. Себя она предлагала в роли телохранителя и шпиона – Чистое небо не должно было утаить информацию от Долга. И от неё. Для достижения Цели остался последний шаг – узнать, как можно уничтожить опасность и сделать это.
Венецию не построили.
Спасибо мастерам и игротехам, что задумали, осилили, сделали. Что упарывались ночами и днями - до дрожи, усталости, злости, бессилия. Спасибо, что вывезли, справились, заставили поверить в Зону. Тем, кто курировал блоки, тем, кто делал Зону, тем, кто придумывал и писал правила, творил артефакты, создавал аномалии, делал нам игру, играя в созданий Зоны, Грех или Монолит. А ещё бойцам невидимого фронта - барменам, фотографам, медикам, водителям. И наверняка о чьей-то работе я даже не подозреваю, а она творила эту сказку.