излишне лиричное настроение, совершенно не своейственное мне и порыв достать белый лист бумаги и набросать строчки, что появились минуя сознание. Когда запинался, просто отпускал мысль, не задумываясь о рифме, не стараясь управлять рождающимися строчками....

Перед глазами строчки – как живые.

Плывут, таятся в темноте – и ждут.

Когда понадобятся? Скоро ль? И какие?

Кого на службу снова призовут?



Они таят в себе немало силы,

Сплетаясь в пелену дождей и бурь:

В одно мгновение и создадут проливы

И сберегут хозяина от пуль.



Аркан плетется, тянется игриво,

Порой упрямится, стараясь увильнуть.

Но возвращается, и создает красивый

И ровно-гладкий в будущее путь.



Перо коснется черной влажной глади,

Испачкает бумагу рунами судьбы.

И лишь достойный с тем наследьем сладит,

Что спрятано в глубинах верной Тьмы.







мне нравится как кровь смотрится на белом. Яркие пятна, резко-контрастные и воодушевляющие на боль. На ту боль, что я дарю время от времени и только избранным - сладкую боль подчинения и бессилия. И особенно мне нравится упиваться коктейлем из ненависти и обожания, что плещется в непроницаемо-черных глазах гарки...

Хммм... Что-то вроде мечты:

Генетический материал асура, накрытого "пчелиным роем" с коэффициентом тысяча...



Порой во время тренировок меня посещают странные мысли...

Я нашел к кому обратиться за ситуациями... *задумчиво*

Хорошо, что не к предсказателю...



ситуации...Отмечаетесь в комментах, и я взамен даю вам три слова или ситуации. Вы описываете своё поведение, мысли, чувства и ощущения в форме пяти фактов. Само собой, это всё, в том числе и игру, вы копируете к себе в дневник (последнее по желанию).



1. Ты идёшь на кухню сделать себе бутерброд, берешь батон колбасы, хлеб и стилет, заносишь руку... и тут колбаса говорит тебе на старо-навском: "Не ешь меня, не ешь, я твой брат!"

- Что?

- Хм.. Странно как-то. *осматриваю внимательно*

- *Снова заношу стилет и режу колбасу*

- И на вкус вполне нормально...

- Хотя, следовало сначала провести анализы...



2. Вот уже месяц тебе названивают, пишут, караулят у подъезда, провожают от машины до машины, стучатся по ночам в окно разные люди с одной-единственной просьбой: "приходите на наш канал читать прогноз погоды".

- .......

- После первых смертей они еще стучатся?

- Отмечаю количество трупов.

- Снова удивляюсь настойчивости.

- Плачу наемникам за подрыв студии.



3. Тебя на улице останавливает прохожий, протягивает свёрток со словами "вы уронили" и быстро скрывается из виду. Ты разворачиваешь свёрток: там золотая корона.

- Сканирую на всякий случай.

- Осматриваю со всех сторон.

- Пожимаю плечами.

- Кидаю в машину.

- Дарю Францу на очередной День Рождения.

Я, конечно знал, что бесплатные почтовые сервера - это определенный риск, но что бы вот настолько..."Здравствуйте,



К сожалению, содержимое Вашего почтового ящика было уничтожено

из-за аварии на нашем сервере.

Мы постараемся минимизировать возможность возникновения подобных

проблем, и сделаем все от нас зависящее, чтобы избежать таких ситуаций

в дальнейшем. Приносим свои искренние извинения за доставленные неудобства.



С уважением, Мария И.

Служба поддержки пользователей"



К счастью невостановимой информации там не было - все регулярно копирует почтовый клиент.

Но я просто зол - они это удосужились сообщить только после того как я поинтересовался - что случилось.

И очень жаль, что персонификация отвечающего в данном случае не поможет. Сама девушка явно не виновата...

И все же.

Итак, снова - вне конкурса. И раньше чем на официальном сайте.



Все тайное становится явным.

Кроссовер: Тайный Город/Русские народные сказки



здесь.

Иварга едва сдержался, чтобы не обронить пару слов на навском и остановил машину. Капот серебристого «RAV4» чуть касался стволов вековых деревьев, а колеса приминали бурелом. На экране навигатора застыла карта, с девственно чистой дорогой, пусть не асфальтовой – в этой глуши никто даже и не думал её прокладывать, - но широкой и удобной.

Гарка снова сверился с координатами, что выдавал JPS-приемник и достал из перчаточного бокса новенькую бумажную карту. Проявляя чудеса маневрирования, развернул свой внедорожник, и устремился к развилке.

И спустя пятнадцать минут уперся в те же самые вековые дубы.

Нахмурился, сканируя местность, и, в очередной раз не находя совершенно ничего подозрительного – ни малейшего повышения фона или же попыток закрыть местность от сканирования, – вышел из машины. Прошел вперед, отмечая следы колес, оставленные послушным «RAV», провел рукой по жесткой коре дерева. Пнул несколько опавших листьев.

Где-то далеко застрекотала сорока, тут же откликнулась ворона, над головой раздалось цоканье белки. Увидеть пушистого зверька Иварге не удалось, но звук коготков, цепляющихся за ветки, заставил нава чуть улыбнуться.

Он оглянулся на машину. Вздохнул.

Бесспорно – идея выехать и отдохнуть на свежем воздухе, подальше от городской суеты и любых человских поселений была хороша. Четверо гарок уже на месте. Портал прямо из Цитадели и никаких блужданий по проселочной дороге. Иварга оказался неподалеку от места сбора случайно – как раз закончил несложное задание и уже выезжал на трассу, когда его настиг звонок Анериги с предложением присоединиться. Он сверился по карте, и пообещался быть через сорок минут. В какой-то момент отвлекся, съехал со ставшей знакомой за две недели дороги и углубился в лес.

И заблудился. Любой поворот приводил к тупику. В первый раз он спокойно развернулся и решил срезать путь по другой дороге. И когда снова увидел перед собой знакомые деревья, понял, что в этом лесу кроется какая-то тайна.

Снова сделал круг, теперь намеренно следя за всеми изгибами дороги, и пропустил момент, когда перед капотом появился тупик.

Сделать портал – а потом вернуться?

Иварга сел в машину и задумчиво сощурил глаза. Быть может, это выход. Однако нет никакой гарантии, что в следующий раз это загадочное место так же себя проявит… А значит, все выяснить нужно сейчас.

Звонок ворвался в тишину леса резкой трелью и нав принял вызов.

- Ты далеко? – голос Анериги прерывался странным треском.

- Не знаю, - отозвался Иварга, – Я заблудился.

- Как? – в голосе командира арната проскользнуло неподдельное удивление. И Иварга его прекрасно понимал.

- Не знаю. В четвертый раз выезжаю на одно и то же место. Здесь что-то не так.

- Не отключайся, сейчас провешу портал – посмотрим, что там у тебя…







- Гляди, гляди… кто к нам пожаловал!

- Гости? – голос холодный, чуть шипящий, словно змея, а не человек говорит.

- Гости, батюшка, гости… Смотри какой настырный, в четвертый раз пытается…

- Кто там с ним?

- Да его леший-то водит. Кругами, да в чащобу, поглубже. Авось сгинет, а мы потом поживимся… Давненько я пробовала свежего, почитай с той поры…

- Охти, старая, – равнодушно, - Они сейчас непростые… Не простые… Так легко не сгинут. А как искать этого начнут, так нагонят сюда машин своих, мы потом не оберемся хлопот с ними.

Пауза.

- А чай не человече это вовсе! Воня от него совсем не людская. Нечисть якая!

- Твоя правда. Привечать будем мы его по-своему. Встретишь … А лешему скажу, чтобы туда и вел. К избе твоей. А я сделаю, так что бы пешком шел и один остался, – и следом, тихо, полушепотом слова на забытом языке…





Высокий мужчина в простом спортивном костюме удивленно посмотрел на внезапно замолчавший телефон и снова набрал номер Иварги. «Абонент не отвечает или…» - кажущийся искусственным женский голос.

Анерига нахмурился и набрал другой номер. Дождавшись вежливого ответа, быстро, но максимально подробно обрисовал ситуацию. И посмотрел на подошедших гарок.

- У Иварги проблемы.

Навы переглянулись. В одинаковых черных глазах загорелись огоньки легкой злости. Мало того, что проблемы одного темного обычно волновали всех остальных, так еще и кто-то вознамерился испортить отдых. Элитные воины Нави усмехнулись – они уже предвкушали наказание наглеца.







Иварга положил замолчавший телефон в карман пиджака – он еще не успел переодеться – и повернул ключ зажигания. Ничего не произошло. Двигатель, никогда ранее не вызывавший нареканий, просто отказался работать. Нав хмыкнул и достал из перчаточного бокса брусок с энергией. Впитал её в себя до капли и вышел из внедорожника. Закрыл дверь ключом – сигнализация срабатывать отказалась, подошел к деревьям.

- Как в сказке, - пробормотал он, - чем дальше, тем страшнее… - чуть рассмеялся, тем не менее, не расслабляясь. Поставил защиту и скользнул в узкое пространство меж стволов.

Гарки не зря считались чуть ли не лучшими воинами Тайного Города. Непролазный бурелом, в котором чел утопает по грудь, а где и проваливается до самой макушки, для тренированного нава был практически ровной поверхностью. Выбирая наиболее толстые и крепкие ветви, Иварга почти не напрягаясь, шел вперед, изредка – когда сучья под ногами опасно хрустели – он держался за деревья, и непрестанно сканировал местность.

Замер. Впереди мелькнула короткая вспышка энергии и тут же затухла. Но, тем не менее, он успел поймать направление. По мере приближения к «объекту», он двигался все осторожнее, вслушиваясь в каждый шорох, и вовсе остановился, когда оказался у границы леса.

Поляна появилась словно ниоткуда – почти правильной формы, заросшая молодой зеленой травой и полевыми цветами – она была небольшой и залитой солнцем. У дальнего края примостился кажущийся ветхим и нежилым домик. Или даже скорее изба – Иварга в последний раз встречал что-то подобное лет шестьсот назад. Когда-то ладные бревна теперь выглядели гнилыми, а все строение покосилось на один бок, удерживаясь в вертикальном положении каким-то чудом.

Нав подошел ближе, в любой момент готовый отразить нападение. Равнодушно скользнул взглядом по частоколу с несколькими человскими черепами, и толкнул калитку целиком сделанную из костей. В свое время ему доводилось видеть и более экстравагантные экстерьеры.

Вблизи изба уже не казалась заброшенной. На крыльце умывался здоровый котяра глубокого черного цвета, из трубы поднимался чуть заметный дымок.

- Есть кто? – то, что его появление не осталось незамеченным, Иварга прекрасно понимал, а потому таиться не видел смысла.

Дверь заскрипела, а затем резко распахнулась и из темноты избы показалась старуха. Сгорбленная, морщинистая, с длинным носом, украшенным заметной бородавкой, и торчащими изо рта зубами. Косматые седые волосы были частично убраны под грязный платок, а единственный глаз смотрел настороженно, недобро.

- По добру ли молодец пожаловал? Дело пытаешь, аль от дела лытаешь? – голос у старухи оказался на удивление сильным, с хрипотцой. На плечах у челы Иварга заметил наспех накинутую шкуру – шерстью наружу.

- Дело, – коротко ответил нав, сканируя хозяйку избы. Так и есть. Старуха была магом. Причем достаточно сильным для чела – уровня феи… А раньше, быть может, была еще сильнее.

- Дела сразу не делаются, - расплылась в улыбке ведьма, еще шире раскрывая дверь и приглашая гостя в разом посветлевшие сени, – Проходи, милок, сначала отведай бабушкиных угощений, а потом о делах, да о кручине твоей…

Гарка прошел, не снимая защиты, огляделся. Светлица, не в пример названию, была грязная, захламленная. В воздухе витал устойчивый запах какой-то тухлятины, вперемешку со странными травами. Однако от стола шел дурман свежей выпечки, щей и телячьей вырезки. Старуха быстро оказалась рядом, громко стуча одной ногой. В разорванный подол грязного платья виднелась хорошо сработанная из цельной кости нога.

- Садись, яхонтовый, в ногах правды нет. Ну порадуй старую, поешь, да брагой запей. Квасок вот настоялся, кисель наварился, медовуха пенится, аж через край льется – все тебя дожидается.

Иварга решил, что лучше продолжать играть спектакль, отчего-то казавшийся смутно знакомым. Да и поесть он не отказался бы.

Угощение оказалось не просто вкусным – дивным. Нав ел и понимал, что с легкостью согласился бы повторить обед. А старуха все подсовывала бражку. Иварга взял большую кружку и, поднеся к лицу, вдохнул аромат, мгновенно чувствуя изрядную примесь Чихонницы-Серебрянки – растения оказывающее усыпляющее действие на челов, и людов – если увеличить дозировку. Для остальных нелюдей оно не представляло вреда, разве что успокоит нервы чудам или концам. Он сделал глоток чуть кисловатого напитка, различая еще несколько незнакомых вкусов трав, а затем осушил стакан целиком. Ведьма не сводила с него взгляда, и Иварге пришло в голову, что она явно обучалась вне Тайного Города, потому что надеяться опоить нава такими слабым настоем - это глупо…







- Уснул? - дверь открылась тихо, без единого скрипа.

- Уснул, окаянный… А уж сколько всего слопал, запасы мои переполовинил!

- Хорошо уснул?

- Да как же плохо уснуть, если сон-травы там и на Горыныча хватило бы! – старуха тронула скрюченным пальцем спящего гостя.

- Хорошо… Ты, - в избу заглянуло большое металлическое существо с маленькими глупыми глазками, - Возьми его и неси за мной. Во Дворце расспросим…





- Мы нашли его джип.

Полевой штаб развернулся в течении нескольких минут после сообщения командира арната пропаже нава. Прибыло два десятка гарок. И Сантьяга, немало заинтересованный таинственным исчезновением Иварги.

- Отлично. Где? – комиссар Темного двора, облаченный в щегольской белоснежный костюм человского покроя, подошел к столу со стоящим на нем ноутбуком и посмотрел на подробную карту местности. Красной точкой была отмечена машина.

– Это в двадцати километрах от шоссе, в лесу. Восточное направление, – пояснил Анерига, – Там сейчас трое гарок.

- Теперь мы знаем, откуда он шел… - тонкая трель телефонного звонка прервала нава, и он поднял трубку, – Да, Доминга, удаленный поиск дал какие-нибудь результаты? – выслушав ответ аналитика, Сантьяга нахмурился и кинул взгляд на Анеригу:

- Сузить круг поиска, прочесать лес. Меньше чем по трое не ходить.







Голоса ворвались в дрему резко, вдруг, и нав едва заметно вздрогнул, просыпаясь. Чувство опасности сдержало дыхание, и гарка ничем не выдал своего пробуждения. Как лежал на холодном каменном полу, так и остался лежать, внимательно прислушиваясь к странной беседе.

- И что ты с ним делать собираешься-то, батюшка? – знакомый голос старухи из избы, что таки сумела его опоить неизвестным настоем. Иваргу разом захлестнул стыд за свою самонадеянность, но он по-прежнему дышал глубоко и размеренно, контролируя свой пульс.

- Поспрашиваю, – этот голос другой. Холодный, чуть шипящий, скользкий, как угорь, – А после убьем. Тайну надобно сохранить.

- Ай, да полакомимся! – старуха аж дернулась от нетерпения – Иварга ясно услышал перестук костяной ноги, - Хоть и нелюдь, а вкусный, наверное…

- Нелюдь, - повторил за ней обладатель змеиного голоса, - А спать он долго будет?

- Долго… Думаю, еще с часик продрыхнет… Окаянный! - старуха приблизилась к нему и весьма неласково пнула в бедро костяной ногой. Иварга чуть слышно застонал – напоказ, и «проснулся». Медленно поднялся с пола. Огляделся.

- Ишь, проснулся! – ведьма от неожиданности резко отскочила в сторону, не сводя настороженного взгляда с нава. А тот, ни мало не смущаясь, рассматривал очень необычное существо, что стояло напротив. Высокий старик. Не чел, это гарка понял сразу, просканировав. Худой настолько, что кажется – тронь, и рассыплется. Кожа тонкая, пергаментная, обтягивает острые кости. Из одежды – прекрасно пошитая из тяжелой черной ткани княжеская риза. Такая, какую носили повелители на Руси. Той Руси, что сам Иварга помнил с трудом. На плечах старика такой же черный плащ. Лицо словно череп голый. Только кожа и лишь глаза сверкают каким-то страшным и чуждым равнодушием.

Только не верил нав, что старик так прост, как кажется. Силу чувствовал. То, что маг перед ним – тоже чувствовал. Уровень определить даже не брался – Источника этой магии он не понимал.

- Проснулся, – старик посмотрел в черные глаза нава и покачал головой. Он тоже не мог понять кто перед ним, – Коли проснулся, представишься, может?

- Иварга, – кивнул гарка, укрепляя защиту и готовясь в любой момент отразить нападение.

- Кащей.

- Бессмертный? – тут же само собой сорвалось с губ.

- Бессмертный, - кивнул старик. И Иварга чуть склонил голову, снова окидывая взглядом тощую фигуру. Только теперь он понял, что ему так напоминает все происходящее – русские народные сказки. Именно те сказки, на которые проще всего ссылаться при объяснении, что может маг. «Сказки читали? Ну, значит, общее представление имеете…». Ощущение нереальности происходящего захлестнуло с головой.

– А ты кто такой? Нелюдь, это я чувствую. Но племя твое мне незнакомо, – продолжил тем временем Кащей.

- Нав, - коротко ответил Иварга, внимательно осматривая огромный зал с возвышением у дальней стены. Несколько высоких ступеней вели к трону. Богатому, из золота. Кроме Кащея, ведьмы («Она, кажется, должна зваться бабой-ягой, - вспомнилось Иварге, - все верно, и яга* при ней…» ) в зале застыли еще несколько странных существ. Огромных, металлических, напоминающих плохо сработанных големов. И чуть поодаль высокая девушка. Исхудавшая, с тонкими белесыми волосами, сама бледная, а глаза на пол лица – глубокие, черные, страшные. В руках некрасивой тряпицей алый платок.

Заслышав ответ гостя, девушка встрепенулась – словно ото сна, скользнула ближе – точно по воздуху пролетела и остановилась прямо напротив. Заглянула в лицо, чуть поводя своим платком.

- Наааав… - нараспев произнесла она. Против ожидания, голос оказался, словно тленом изъеденный. Затхлый, тихий, неприятный… - Навий дух… Навий… Нет… Не чувствую…

- Моровая Дева, отойди, не мешай разговору, - приказал старик, и хозяйка мертвых послушно отплыла в сторону, не сводя взгляда с высокой стройной фигуры гарки.

- Не мертвый он… Врееет…

- Почто Кащею-ядуну врешь? – ведьма цыкнула зубами и попыталась ущипнуть нава длинными когтями. Гарка плавно ушел в сторону и недобро посмотрел на бабу-ягу.

- Не вру. Но это не важно… Кто вы такие, и что вы здесь делаете? – Иварга решил перейти в наступление.

- Мы уже говорили тебе свои имена, разве тебе этого мало? – Кащей за время разговора даже не сменил позу, чем напомнил наву Советника. Гарка даже слегка улыбнулся этой мысли. В глубине души.

- Мало, - кивнул нав.

- Ну тогда слушай, Иварга… Все равно, не жить тебе долго…





Гарки шли по лесу неподалеку друг от друга, постоянно оглядываясь по сторонам и непрестанно сканируя местность. Когда деревья начали смыкаться, и под ногами захрустел бурелом, они чуть сблизились, но скорость не снизили.

- Спящий, ничего не понимаю! – Нерга покачал головой и сверился с наладонником. Встроенный JPS-приемник совершенно точно указывал их координаты, и теперь красная точка застыла прямо посреди небольшой речушки. Но воды под ногами не было. Да и вообще нигде поблизости – это Нерга и так чувствовал.

Двое других навов остановились, затем подошли к Нерге, сверяя координаты со своими приборами.

- Здесь что-то совсем не так, - пробормотал Лерга.

- Глаза отводят? Морок? - предположил Мига, оглядываясь.

- Быть может, – они замолчали на некоторое время, а затем одновременно ударили сразу во все стороны, ловя любой отклик.

Звериный рев прорезал тишину, гарки не двинулись с места, безупречно находя источник звука магически и усиливая нажим. Из глубины леса на них неслось невиданное существо, состоящее, казалось, из сучьев и коры. Непропорционально – хотя, какие тут могут быть пропорции – длинные руки были выставлены вперед, а пальцы – острые сучья – тянулись к лицам и шеям гарок. Навы мгновенно создали мечи и шесть лезвий впились в тело нечисти.

Леший взвыл от боли. Крутанулся на месте, стараясь достать хоть одного противника, а потом повалился набок.

Гарки еще некоторое время стояли, готовые ударить снова. Затем переглянулись, и Нерга достал коммуникатор:

- Комиссар, вам стоит на это взглянуть.









У Кащея был совершенно лишенный эмоций голос. Но, тем не менее, его рассказ завораживал, заставлял на некоторое время забыть обо всем, разумеется, кроме защиты. Иварга слушал, запоминая каждую деталь, пытаясь понять – как такое в принципе возможно?

- И тогда я собрал всех, кто еще остался. Кто был мне верен и кто не мог уйти вслед за старыми богами, за Велесом, за Даждьбогом, за Перуном… Я кликнул всех, сильных, здоровых и готовых покинуть привычный мир… Да, мы не были там изначально. Мы – те, кого люди создали сами. Создали кропотливым трудом тысяч уст, передающими одни и те же легенды. Своими суевериями и сказками они наделили нас могучей силой. А потом расплодились так, что нам жить стало негде. А еще люди стали сильнее. Стали злее. Первыми ушли боги. Когда пришла чужая вера, у них стало все меньше жрецов, и молитвы не разносились в воздухе. Вслед за ними исчезли духи-Птицы, а потом самодивы, самовилы, духи рек и полей. Потом они истребили всех Змеев…

- Горыныч последним оставался, - тихо и как-то печально заметила баба-яга, глядя на небольшое окошко у самого потолка, - Да и он не сдюжил с людьми…

- Я собрал всю силу, что у меня была, с остальных взял, что сумел, - Кащей не обратил внимания на высказывание старухи и продолжил рассказ. Глаза его смотрели сквозь Иваргу – в глубину веков и совсем в другой мир, - И сделал проход сюда. Ваш мир – чужой нам. Хотя и здесь мы тоже изначально не больше чем сказки и мифы. Но в вашем мире в нас никто не верит по-настоящему, и поэтому мы сумели схоронится в этом лесу. Раньше у меня было большое царство, и Костяной Дворец внушал ужас одним своим названием. Всякий, кто слышал – думал, прежде чем сунуться сюда – непролазные болота, дивии, псоглавцы, лембои, навьи стояли на границе… А теперь нас окружает лишь лес, в котором двое леших, да нечисть какая засела. Мы прячемся, старательно сохраняя тайну своего существования, потому что только в этом наше спасение…

- И как давно вы здесь? – Иварга обвел взглядом пришельцев из другого мира. И одновременно попытался сделать портал. Портала не получилось – видимо Кащей очень умело закрыл Дворец от любого вида магической энергии – но это пока не расстроило гарку. Он не сомневался, что его уже ищут. И найдут. А там Навь весьма умело сумеет воспользоваться полученной информацией.

- Три десятка лет, – ответил Кащей, и посмотрел в черные глаза нава, в которых таилась Тьма, - Ты не прост, Иварга. Силен. Могуч.

- Кто такие навьи? – подозревая ответ, Иварга тем не менее задал вопрос, собирая силу. Нет, не нападать – он понимал, что это глупо и может обернуться весьма плачевными результатами. Но защититься он сумеет.

- Мертвяки, - без эмоций пояснил Кащей, - Моровая Дева убивает лишь одним движением своего плата. Потому он и красный такой. А те, кого она им коснется – становятся навьями – живыми мертвецами. И подчинены ей и мне, как царю нелюдей, – и тут же, без какого либо эмоционального перехода, - А теперь Иварга, я убью тебя. Наша жизнь – тайна. И тайна должна быть сохранена.

Повинуясь жесту Кащея, тут же от стен отделились два дивия, наступая на нава. Они подняли свои мечи и приготовились опустить их на голову жертвы. Гарка скользнул в сторону, в движении создавая оружие, а затем напал сам.







Сантьяга молча смотрел на странное существо, привязанное к земле перекинутыми веревками с арканом «пастуший якорь» и сучащее длинными руками. Комиссар просканировал его, немало удивляясь тому, что почти не чувствовал «лешего» - как представили пленника гарки, и проводя аналогию с Белыми Дамами. Неудивительно, что Иварга не почувствовал того, что его водили. Да и справится, нащупать его удалось только троим навам.

- Повесьте на него маяк – и отпустите. Допросом мы ничего не добьемся – оно хоть и разумное, но «Игла инквизитора» мало поможет.

Спустя несколько минут навы провожали взглядом скрывающееся в лесу существо и изредка поглядывали на экран коммуникатора, в котором то и дело появлялась синяя точка – обозначенный маяком леший.

- Приготовить группу, - Сантьяга посмотрел на Нергу и достал из кармана тонкий мобильный телефон, - Доминга, там может быть защита, её необходимо убрать…







Когда пали два дивия, ни Кащей, ни баба-яга, ни, тем паче, Моровая Дева не заволновались. Высокий старик только подал еще один знак и в зале послушно застыли еще три металлических истукана. Иварга, даже не сбив дыхания в прошлой битве, равнодушно скользнул по ним взглядом и в одно мгновение оказался около старика.

Кащей был быстр. Он успел удержать рукой один меч гарки, но второй клинок вонзился в худой бок и прошел сквозь тело колдуна как раскаленный нож сквозь масло. Старик только сильнее сжал костлявыми пальцами лезвие навской катаны, а затем резко толкнул Иваргу назад. Чуть дернулся, когда верхняя половина тела чуть не съехала вниз. И посмотрел равнодушно на, застывшего в паре шагов, нава.

- Я бессмертен, - голос Кащея не изменился ни на йоту, все то же равнодушие, а тонкая полоска, указывающая на разрез, исчезла еще до того, как старик договорил.

Иварга встретил взгляд колдуна и выпрямился, неожиданно осознав, что справиться с этим врагом ему может оказаться не под силу.

- А вот ты нет, - в руки Кащея скользнула змея, и в одно мгновение обернулась в черный меч. Старик шагнул к гарке, сбрасывая с плеч черный плащ.

В то же мгновение вокруг завертелись черные вихри порталов, и первым на каменный пол ступил высокий мужчина, одетый в белое.

- Добрый день, господа и дамы, - вежливо поздоровался он, мгновенно оценивая ситуацию, – Надеюсь, не помешал?







- Можно им верить, думаешь? - старуха цепко смотрела на Кащея. Она всецело полагалась на царя, но все равно очень боялась. Сбежать от верной смерти и снова попасться к ней в лапы? Ищите дураков!

- Можно, – сейчас бабе-яге показалась тень эмоций в равнодушном голосе старика. Кащей чуть пошевелился на своем троне, не сводя взгляда с разрушенных Иваргой дивиев – их еще не успели убрать из тронного зала, после появления гарок и комиссара, в котором Кащей почувствовал силу, едва ли превосходящую его. И колдун принял важное решение, доверившись навам. А теперь сомневался в его правильности. Но выхода все равно не было.

Нежити осталось слишком мало, чтобы в открытую воевать со всеми людьми… И Тайным Городом. Идти в небытие Кащею не хотелось. Да, он был Бессмертен. Но его бессмертие, безграничное в родном мире, заботливо воспетое вещим Бояном, и легко виденное Котом Баюном, здесь было зыбко. Старик сам в него не верил, зная, что здесь не осталось ни богов, ни его отца с матерью, а остров Буян, с Алатырь-камнем и вовсе сгинул в Русском море, которое здесь называлось, словно в насмешку, Черным. А вместе с островом Буяном и его Смерть покоилась на дне. Никем не охраняемая. И ничем не питаемая.

- Можно, - Моровая Дева оказалась рядом неслышно и незаметно, - Они – Темные.

- Как мы, - кивнул Кащей и посмотрел в глаза верного Аспида. Змей обвил своим черным телом тонкую руку Кащея и поднял голову, словно прислушиваясь к разговору. Зачарованный меч колдуна встретил взгляд хозяина и чуть заметно кивнул.

Мало кто знал, что он умел видеть будущее…

И оно его устраивало.









* Яга – накидка из собачьей шкуры, носится обычно шерстью наружу.

** все сходство с «Преданья старины глубокой» А.Рудазова считать неслучайным

В виду того что я все равно иду вне конкурса - выкладываю работу здесь.

Итак, кроссовер Тайный Город/Звонок.



Я здесь. Я пришел к тебе.

Для затравки

Я здесь. Я пришел к тебе.

Смотри же в мои глаза

Твой взгляд не понять нельзя

Токио.

Ночь лениво накатывалась на город, уже встречающий её миллионами огней. Крупный город, красивый, пестреющий рекламой, гудящий клаксонами, двигателями и бесчисленными разговорами.

Молодой мужчина прикрыл глаза, чуть презрительно поморщившись, и снова посмотрел вниз. Челы.

Много челов. Занятые исключительно собой, суетливые, грязные… За последний месяц он узнал их достаточно хорошо, чтобы к первоначальному удивлению примешалось еще и устойчивое отвращение.

- Что-нибудь будете еще заказывать? – красивая официантка осторожно поставила на стол высокий стакан с простой водой и посмотрела на красивого посетителя. В её улыбке было что-то неживое, искусственное, что добавляло простому профессионализму – а ведь глаза не смеются – почти осязаемого трупного запаха.

- Нет, - он покачал головой и тут же снова вернулся к созерцанию города.

Самый край света – разумеется географически. Место, где очень давно – еще когда его имя приводило в неистовство и соратников и врагов – был уничтожен один из красивейших городов. Место, которое так и не оправилось от своих ран и земля здесь пухла от горячей крови, что вырывалась на поверхность мощными извержениями или сотрясаясь от судорожного кашля, заставляя неумолимый океан наступать на сушу. Островом это стало уже после того как он покинул мир. Но отчего-то сейчас это казалось правильным.

Взгляд притянула юная и очень испуганная девушка. Её раскосые глаза, в которых плескался неподдельный ужас и тягучая обреченность. И шлейф силы. Совершенно непонятной, давящей, темной как сама Тьма, но совершенно иной. Такого ему раньше не встречалось. Мужчина едва подавил в себе желание встать и проследовать за девушкой. Впрочем, далеко она не уйдет – японка направлялась к двери с понятными всем значками.

Вода оказалась на удивление вкусной. Неожиданно свежей, и с легким запахом зеленеющего леса, минералов и чего-то едва уловимого, но весьма знакомого…

Уютную почти-тишину кафе прорезал истошный женский крик.

Мужчина оказался на ногах мгновенно, ведомый вполне оформившимся предчувствием и первый – благодаря нечеловеческой скорости - распахнул белую дверь. Девушка была мертва. Лежала в луже воды, нелепо раскинув руки, а на её смуглом лице застыло выражение непередаваемого ужаса.

Дыхание тут же перехватило от концентрации той, незнакомой силы. От вихря едва заметных перетекающих друг в друга мутновато-серых потоков над убитой челкой. Пальцы задрожали против воли – предвкушение хорошей и нужной добычи сводило с ума.

Его дернули в сторону – рядом оказался полицейский, оттеснили в коридор, но ему уже было все равно. Он улыбался. После того, что случилось за последние несколько недель, он впервые почувствовал, что нашел идеальный выход.





Но пауза. Никаких следов. Несколько дней поиска – но в ответ только пустота. Словно растворилась эта Сила. Словно ему показалось.

А потом как откровение еще одна девушка. Такая же потерянная, напуганная и обреченная. В этот раз он не стал мешкать – устремился за ней сразу. Не стал нападать в городе, решил подождать, посмотреть что будет, понять.

И опоздал. Мертвое тело надежно сохранило секреты чужой Силы, заставляя вспомнить несколько метких ругательств.

Он вглядывался в искаженные страхом черты лица, запоминал, прощупывал пространство – энергии ему хватало. Вылавливал все остатки эмоций, пытался нащупать следы. Даже не вихри, хотя бы клочки тумана или легкий намек на него. Сейчас никто не пришел вслед, не мешал ему находиться одному рядом с бесполезным трупом. Не мешал искать.

Взгляд упал на блокнот, тонкий, цветастый, зажатый в скученных пальцах. Он наклонился, совершенно неаккуратно вырывая бумагу у мертвой девочки и перелистнул пару страниц, внимательно смотря на рисунки. Улыбаясь, всматривался в нервные строчки, впитывал осязаемый страх и тонкие штрихи Силы, то и дело проскальзывающие в откровениях испуганной челы. И цепко ухватился за подсказку. Неровные иероглифы, впечатавшиеся в разлинованную бумагу: «Я проклята».







Монитор мягко освещал тонкое лицо, нахмуренные брови, отражался в сосредоточенном взгляде. Легенды, истории, блоги, фотографии и просто догадки – тщательно сохраняемые и объединяемые в единый файл постепенно складывались в весьма занимательную историю.

Это действительно было похоже на проклятие, на незнакомый аркан, с совершенно неясной природой. Впрочем, челы не раз подкидывали весьма любопытные догадки, так что он даже не удивился.

Способ его распространения напомнил ему эпидемию. Изощренную, очень продуманную. Цепочку не только нельзя было прервать, но и уничтожить не представлялось возможным. «Заражение» происходило просто и красиво – челы видели нечто, связанное с Силой. А потом все шло по накатанной. Она окутывала их, выпивала эмоции, питалась страхом, энергией, что росла с каждым днем и потом, как только жертва становилась почти пуста – наносила последний удар, убивая. Кто-то считал, что это предвестие Армагеддона, потому что старательно замалчиваемые смерти уже давно преодолели отметку «сто» и медленно подбирались к двум сотням. Среди подростков ходили устойчивые истории о загадочной видеокассете, через которую и передается проклятие. Отмечалась любопытная особенность – отмеченный Силой чел, не ловился приборами. Его изображения смазывались, словно на плечах его была «накидка пыльных дорог».

Крупинки информации позволили ему оценить масштабность и возможности этой силы – окажись она в правильных руках.

Откинувшись на удобном кресле, он потер виски тонкими пальцами и закрыл глаза, вызывая перед глазами нужный образ, что красной нитью проходил через все воспоминания. Девушка в белом, с черными спутанными волосами, закрывающими лицо. Мертвая девочка, утопленная родителями в колодце и прожившая там достаточно долго, что бы воспылать ненавистью ко всему миру…

Они все рисовали одно и тоже. Высокий каменный колодец, темный, потому что придавленный тяжелой каменной плитой – что бы она не выбралась. А на стенах колодца следы от ногтей, сточенных до мяса – её упорство не знало границ. Её вела ярость. И она сумела победить – как и он когда-то. Сумела освободиться от израненного измученного тела и теперь мстила. Всем.

Он улыбнулся – понимающе, и снова посмотрел на монитор, на один из очень правдоподобных рисунков демона. В цвете: тонкая фигура, синие, исполосованные царапинами руки, длинные волосы и только краешек безумного лица.

Он моргнул, отворачиваясь в сторону, и делая глоток крепкого чая.

Картинка двинулась. Неуловимо, ломано – как мертвое тело на остаточных рефлексах. Девушка сделала шаг вперед.

Ты хочешь меня убить

Убить и про все забыть

Киото.

Ярга втянул в легкие воздух и вышел на улицу из стеклянных дверей огромного киотского вокзала. Он точно знал, что ищет. И намеренно искал именно проклятых. Два часа назад, он перехватил короткое сообщение, не предназначенное ему и, получив адрес молодого юноши, который поймав на ночном канале странный видеоряд море-колодец-зеркало-дерево, почти сразу понял, что произошло. Желая спастись, он обратился к экзорцисту, надеясь на то, что тот сможет помочь.

Взяв машину напрокат, темный устремился к тихой улице на окраине города, быстро находя нужный дом. Накинул морок, и влекомый уже знакомой энергией прошел к задней двери.

На втором этаже было тихо. Настолько тихо, что хрипловатое и сбившее дыхание подростка в дальней комнате практически резало слух Ярги. А еще резки звук скрипения грифеля по бумаге.

Чел, не видя, но почувствовав легкое движение за спиной, подскочил на ноги, мгновенно оказавшись у дальней стены. Широко раскрытые глаза, подрагивающие пальцы – карандаш выпадает из рук – а напротив пустота. И яркое ощущение чужого присутствия. Страх захлестывает подростка целиком. Мысли теряются полностью, поглощаются животным желание затаиться замереть, пропасть из виду – быть может ОНО пройдет мимо, забудет о нем, не заметит.

Сила, окутывающая чела, струящаяся у его ног, поднимается выше, впитывая его энергию, как губка.

- Уходи… - голос срывается. Чел пытается взять себя в руки, но это удается с трудом.

Ярга подается вперед, чувствуя как энергия, незнакомая, но очень сильная исходит от самого чела. «Страх и Вера близки, как брат и сестра» - проносится мысль и Ярга улыбается ей. Когда-то давно любезно подаренная Регой память подсказывает, что Инквизиторы преображают подобную энергию… Но их работа блокирует, сметает любую другую энергию. Победить их можно только глобальными заклинаниями. Самопожертвованием. Уничтожением планеты.

Но страх, порождающий эту энергию, питающий Силу может быть так же опасен.

Он не тронул чела. Только собрал рисунки, вышел из дома и сел в машину.

И снова знакомые образы. Пока мало – с момента заражения прошло только три дня – апофеоз наступит ровно к седьмому – но уже от этих рисунков, он белой дыры на черном, нервно заштрихованном фоне, отчетливо тянет Силой.

Он протянул руку к рисунку и прикрыл глаза, сосредотачиваясь, притягивая к себе эту незнакомую энергию.

Вихрь. В глубине души. Черный, такой, какой должна быть Тьма. Он привык взращивать его мгновенно в этом теле. Он потратил на это умение нескончаемые часы и дни, но добился своего. И теперь легко, вызывая родную энергию, Ярга коснулся ею незнакомой Силы.

Капля воды звонко упала на лист бумаги, прямо в белое пятно, и мгновенно впиталась, вместо того, чтобы скатиться вниз. Дух открыл глаза.

Вслед за первой, на листе бумаги оказалась и вторая капля, третья, четвертая. Ярга поднял взгляд на быстро пропитывающуюся влагой кожаную обивку авто. Коснулся пальцем воды, а затем поднес руку к лицу.

Тонкий запах леса, камней и свежести. Легкий – затхлости.

Он мгновенно оказался вне машины, пытаясь словить ускользающий шлейф. Потом провел ладонью по металлической крыше – чуть пыльной, блестящей и абсолютно сухой. Усмехнулся, сел обратно, положив локти на руль, стал наблюдать за домом, прощупывая местность, улавливая мельчайшие изменения Силы.

Благодаря случай за то, что он сумел наткнуться на проклятие, Ярга одновременно просчитывал еще несколько вариантов развития событий. После битвы с чудом – Ярга поморщился, вспомнив неустрашимость глупого мальчика, оказавшегося сильнее его – он затаился. Не желая никому показывать, что выжил. Он проверил – артефакты благополучно дошли по назначению. Он уже воспользовался несколькими из них, приводя себя в порядок, после битвы. Позволил себе отдохнуть целую неделю, анализируя, планируя все досконально – время у него было. А потом почувствовал, где и когда на поверхности появится Железная Крепость.

Приходилось ждать. Ждать больше месяца – но что для него ожидание и время, оно утекает совершенно незаметно. Терпение это именно то, что позволило ему выжить. Терпение и ярость.

Он приехал в Японию. Нашел вероятное место выхода Крепости, сделал все возможное, что бы его не нашли Великие Дома – он не сомневался, что они будут искать.

Когда он достигнет цели – скрываться уже будет не нужно. Им останется только склониться. Или умереть.

Ярга царапнул ногтями руль, смотря на свет в комнате проклятого мальчика. Ему не было жаль чела – он давно убил в себе это чувство – но не покидало нехорошее предчувствие. Линии вероятности никак не хотели складываться в цельную картину, тонкие нити Силы как паутина окутывали дом, переплетаясь между собой, складываясь в причудливый, едва видимый узор и исчезали, едва стоило к ним приглядеться.

Будущее этого мальчика представлялось духу туманным, то небрежно отдаленным, то непростительно близким. Смерть шла за ним, дышала в спину, но вдруг резко пропадала, оставляя после себя, цепочку тающих следов.

Пристальный взгляд. Совершенно неуловимо взметнувшаяся вверх из пустоты белая тонкая фигура на соседнем сидении.

Ярга резко повернул голову, но не успел даже почувствовать остатки Силы. И тут же юношеский истошный крик окончил охоту.

А ночь, словно боль, темна

Зверь здесь, и он ждет тебя

Осака.

Проще всего – ставить эксперименты на себе. Потому что только так можно описать все симптомы, осознать что происходит, почувствовать в себе яд-лекарство-аркан. Нужно лишь точно рассчитать дозировку и быть готовым к любым неожиданностям.

Он искал почти сутки, не переставая, выслушивая, вылавливая клочки фраз, толики информации и наконец, наткнулся на запись. Не кассета – диск – прогресс не стоит на месте. Девушка, что передавала ему запись, светилась счастьем. Она была готова отдать еще несколько, предлагая посмотреть его другим. Она верила, что тем самым отвернет от себя проклятье.

Мягкое кресло приняло его, позволило удобно расположиться перед широким монитором, и он нажал на «play».

По обостренным чувствам ударило удушливой волной чужой боли и ярости. Скрутило восприятие, оставляя перед глазами только меняющиеся картинки, вбивая их в память, пронзая разум иглами неожиданно яркого страха. Чужого страха. И чужой ненависти, которой не устыдился бы и сам Азаг-Тот.

Воспоминания девочки, нагулянной от моря дочери. Безудержные страдания, которыми проникаешься, пытаясь задуматься, которым поддаешься, начинаешь сочувствовать. Погружаешься в её мысли, её непонимание и неприятие той ненависти и клейма – зло. Разве она зло? Она никогда не желала плохого животным – массовый падеж скота на острове. Она не хотела ничьей смерти – друзья, знакомые, соседи уходили в небытие. Она любила деревья – и поэтому в своей комнате создала одно, прямо на стене…

Темнота на мгновение ослепила. Полная темнота. Погас монитор, перестал втягивать воздух системный блок. В комнате, и без того не избалованной светом воцарилась Тьма.

Ярга встал, его чуть шатнуло от переполнявшей Силы, и он оперся о стол кончиками длинных пальцев. Закрыл глаза, приходя в себя, приспосабливая тело к новым ощущениям, завлекая Силу в глубину и мягко, осторожно незаметно окутывая темной энергией. Глубоко вздохнул и вышел из комнаты.

Первое видение нагнало его, когда он стоял под тугими струями воды. Стены колодца как наяву и хочется выть от бессилия и ненависти, что рвет душу на части. Боль пронзает сорванные ногти, когда она опять вцепляется в гладкие скользкие камни и пытается подняться. Туда, где должно быть голубое небо.

Ярга зарычал, смотря своими и чужими глазами, почувствовал сбитые пальцы и ударил в ответ своей болью. Дикой, невозможной, невообразимой. Такой что заставляет стонать, чувствовать, как крошатся в порошок кости. Как тлеют сухожилия. Как пронзают кожу ледяные иглы.(*) Ударил целенаправленно, вглубь себя, туда, где сконцентрировалась Сила и тут же почувствовал что проклятье отошло в сторону. Утихомирилось. Отпустило. Первый раунд остался за ним.







Кофе был обжигающе горяч; и сегодняшним утром в уютном кафе не было никого из посетителей. Только он один. Тихо работал кондиционер – сентябрьская жара больше напоминала июльскую – да в углу мельтешил челами плоский экран телевизора.

Виски сдавливала чужая Сила, бушевала не понимая, почему вчера пришлось отступить, почему не пришел ожидаемый страх. Ярга усмехнулся и сделал еще глоток кофе.

- Что это? – чуть испуганный голос официантки, что застыла около телевизора, заставил его посмотреть в её сторону. Клип какого-то известного певца неожиданно прервался, покрылся рябью, а затем сменился не вполне четкой картинкой.

Осенний промозглый лес и колодец. Старый, уже никем не используемый.

Ярга чуть подался вперед, справляясь с удушливой волной навязанной паники. Почти привстал.

Официантка завизжала, когда из колодца на экране поднялась бледная мертвая рука.

И кинула поднос.

Ярга отпрянул назад, опрокидывая стул и падая на пол, – брызнувший искрами экран исторг такое количество Силы, что ударило не слабее «кузнечного молота». И замер.

Со стола тонкой струйкой потекла вода. Прозрачная, отдающая запахом отчаяния и гнили. Она лилась из ниоткуда, срываясь со столешницы, и образуя тонкую дорожку, что устремилась к ногам Ярги.

Ломаное, судорожное движение - и из-за столешницы показались голова и плечи. Черные спутанные волосы жили собственной жизнью, устремляясь вниз, извиваясь змеями, струясь, сплетались в паутину. Видимый глаз смотрел с равнодушием и одновременно дикой, необузданной, неразумной злостью.

Ярга усмехнулся, и очень быстро подавшись вперед, ударил по столу, заставляя его упасть и с грохотом покатиться по плиточному полу. Затем встал, продолжая чувствовать демона рядом, и направился к выходу.

На расстоянии двух шагов от него, прерывистыми, теряющимися движениями шла девушка в белом грязном одеянии, напоминающем ночную рубашку. Она была босая и оставляла на светлом кафеле мутные влажные следы.

Официантка снова завизжала.







Когда он ушел от Великих Домов, от разрушительной мощи, что обрушилась на Дегунинский Оракул, ему пришлось отказаться от навского тела. Оно смогло только лишь вытащить его из передряги и позволить дотянуться до первого попавшегося чела. Ему повезло – чел оказался магом. Средним, но знающим, и главное, наполненным под завязку. Потом ему повезло еще больше… Удача вернулась к нему, подарив нежданную встречу…





Ярга легко встал с кресла и обернулся. Его окружала текущая вода. Она была повсюду – на стенах, на потолке, скользила по полу, не впитываясь, не наполняя комнату, она просто окружала его. И Сила. Её было настолько много, что дыхание перехватило от ярости демона. Ярга улыбнулся. Развел руки в стороны и, сбрасывая защиту, ударил Тьмой. Воздух вокруг него задрожал, замерцал, едва заметно, мутными искрами. Потянул отчетливой гнилью и затхлостью болота. И сомкнулся черными волосами, обхватывая, пробивая туман Тьмы и впиваясь в кожу.

Короткое мгновение и удар, отбрасывающий его назад, впечатывающий в стену, заставил Яргу нахмуриться. Но тоже – лишь на мгновение. Повести головой, вытереть с губ кровь. Дух посмотрел на противоположный конец комнаты, где собирала Силу мертвая безумная девушка, и закрыл глаза. Даже через веки, словно ставшие прозрачными, он видел, как она идет к нему. Шаг за шагом.

Шаг. Удар. Её левое плечо дергается вверх в судорожном движении, неестественно ломается спина.

Шаг. Удар. Она подтягивает ногу и тут же срывается на резкое передергивание.

Шаг. Удар. Все ближе и волосы открывают покрытое грязью и трупными пятнами лицо.

Ярга ни разу не отразил нападения, впитывая в себя Силу, содрогаясь от боли – которая ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить – он ждал.

А потом шагнул навстречу. Плавно, скользнув, преображаясь. Медленно перетекая в отражение мертвой девочки. Послушное тело метаморфа – идеальное вместилище для скрывающегося духа – повторило каждую клетку кожи демона. Напиталось Силой, воспринимая чужую энергию как свою.

Два духа замерли друг напротив друга. А потом один из них поднял руку. И отражение повторило движение. Касание.

Взгляд.

Дыхание. Единое. Одинаковое. Идентичное.

И даже крик - одинаковый и равное, синхронное движение нападения.

Ярга умел завладевать чужими телами.

Садако тоже умела.

Ты чувствуешь вкус охоты, зверь этот - я!**

Москва.

Субботняя ночь – не повод для сна. Это время жить ночной клубной, личной, и иной другой жизнью. Время сидеть перед телевизором, в кинотеатре, ловить краем взгляда широкий экран над танцполом. Время жить.

Щелчок.

Один. Два. Три. Пять. Десять. Сотня. Тысяча. Десятки тысяч. Сотни тысяч.

На всех - вместо изображения – белое марево помех.

А потом, сквозь них - лицо, почти полностью скрытое волосами. И яростный взгляд.

Полный истинной Тьмы.







* Вадим Панов. «День дракона»

**(с) Ария «Зверь»

Распластать.

Сковать.

Пленить.

Резко войти, перехватывая с век слезинки боли.

Ласкать, вырывая из горла стоны удовольствия и рычание, когда я бываю особо жесток.

Смотреть в твои глаза, подернутые пеленой стыда - да, ты сейчас коришь себя за то, что не смог сопротивляться - и желания. Такого желания, в котором сгорают сомнения.

Чувствовать, что снова обладаю тобой.

Это ли не подлинное украшение ночи?



Ты знаешь, что это - тебе...

Кстати, сегодня начался первый этап конкурса...

Слова снова едва вымучиваются...

Как и в случае с "Историями"...

Но время есть.

Ради любопытства заглянул...



Экологический след:

ПИЩА 0.9

ТРАНСПОРТ 0

ЖИЛИЩЕ 0.4

ТОВАРЫ И УСЛУГИ 0.5

ОБЩИЙ СЛЕД 1.8



ДЛЯ СРАВНЕНИЯ СРЕДНИЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ СЛЕД В ВАШЕЙ СТРАНЕ РАВЕН 4.5 НА ЧЕЛОВЕКА.



ГЛОБАЛЬНО В МИРЕ СУЩЕСТВУЮТ 1.8 БИОЛОГИЧЕСКИ ПРОДУКТИВНЫХ ГЕК НА ЧЕЛОВЕКА



Это значит что если все на свете жили бы как вы, нам нужны были бы 1.0 планет.





Мне только не совсем понятен показатель транспорта... *задумчиво* Да и что я должен испытывать видя результат...



"Это значит что если все на свете жили бы как вы, нам нужны были бы 1.0 планет.

" - если бы все на свете жили бы как я, то биологически продуктивных гектаров было бы куда больше чем 1,8....

Я не сказочник, но эта сказка на ночь специально для Мармел.



Около полутора сотен лет назад в Великом Доме Чудь назрел небольшой раскол. До полноценной революции или мало-мальски значимого переворота дело не дошло, да и скрывалось тщательно, но Магистру кровь эти несколько рыцарей попортили знатно. И, как в итоге оказалось - не только ему.

Ричард фон Грэйм, Вальдес и Максимиллиан Грэймонд. Все отличные маги, прошедшие недавнюю войну с Людью и увлеченные идеей господства Чуди. В этот раз им показалось, что война с Темным Двором - именно то, чего не хватает Ордену и начали очень тихо и даже как-то незаметно её развязывать. Пару слов там, пару слов тут - и вот уже рыцари узурпаторы неосторожно затевают драку с масанами, а сами Ричард, Вальдес и Макс нападают на двоих гарок.

Их высокой квалификации и несказанной удачи хватило на то, что бы уйти живыми, когда оказалось, что один гарок на самом деле было больше чем двое...

Но это присказка...

А сказка только начинается...

Когда чуды бежали с "поля боя" они наткнулись на молодую семью шасов: муж, жена и двое детей.

И выместили на них злость, оставив после себя три трупа и изувеченного "эльфийской стрелой" ребенка, которого не смогли вытащить эрлийцы, и он умер позже в Обители.

Их нашли быстро. Очень быстро.

Семью вырезали. Всю.

А самих взяли живыми, что бы преподать урок.

Они умирали две недели. Слыша крики друг друга. Умоляя прекратить мучения и просто убить.

И любой мог прийти и сделать все, что захочет. Не убивая. Я следил...

И на исходе четырнадцатого они сделали последний вдох.



Приятных снов.