Заповедник тараканов)) — Дайри (бывший Diary.ru)

вторник, 12 февраля 2008

18:56

Хуже...

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори

Хуже всего – когда тебе плохо неясно от чего. Совсем бред-бред-бред, и нету никакой обиды, только детское удивление – почему? Ведь все же нормально, ты не простужался и не отравлялся, а от болезни соседа у тебя должен быть иммунитет. Просто обязан быть. Ты представляешь из себя жалкое зрелище – ты сидишь, вперив взгляд в монитор и отчаянно думаешь, почему у тебя болят руки – они ведь болят, и это даже не обман. Самое противное – что все хорошо, и даже правильно, и неприятностей нет.
Все хорошо – а тебе плохо.
Вот это хуже всего.

@темы: размышлизмы, боль в груди, Я

URL

воскресенье, 10 февраля 2008

22:02

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори

О Бооооже... Люди, скажите, это ненормально - что мне нравится Орочимару?

@настроение: Орочимару-самаа... А завтра в школуу... Глюкии...

@темы: лытдыбрус вульгарис, Я

URL

21:08

Я просила...

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори

Я просила себя быть легкой и странной, я просила себя – не плачь, не страдай. Я просила себя – послушай, февраль, но скоро, послушай же, будет май… Я просила себя – чуть-чуть, понемногу – не спеши, подожди, ты успеешь решить… Я… просила себя оставить дорогу, я просила себя решиться жить.
Я просила себя не рыдать у окна, я просила себя не бояться потери, я просила – «Послушай, ведь ты не одна!» - и хрипела в ответ: «Не надеюсь, не верю…» Я просила себя – ты хотя бы ему, как ты смеешь не верить – ему?! Только плакала молча, почему – потому! – только сердце хрипело – ему, да ему, да стучало решительно громко. Я просила – послушай, ты можешь дышать! – Я просила, послушай, дурная! Я рыдала, крича, что не хочу ждать, что хочу сейчас мая…
Я просила. Не выдалось, не сраслось. Было больно – хоть я и забыла, но почти. Что сбылось, то сбылось. Я просила.
…и я – любила.

@настроение: глююючное...

@темы: Стихи, Я

URL

16:03

Няяяяяя!)

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори

Я чувствую себя окончательно и бесповоротно Шуичи! Почему? Да потому что сегодня в сети был Лайт) Потому что он сказал, что скучал) Потому что он сказал, что зарегистрировался на дайри из-за меня) Потому что он... Потому что он просто был) И вернется)
У него были проблемы. Мне очень-очень хочется, чтобы они исчезли. Очень-очень.
В общем, я совсем... Шуичи...

@темы: Лайт, лытдыбрус вульгарис, люди и не очень, а также очень не, счастливо оставаться, Новости, Я

URL

13:46

Тадам! Ролевка продолжает есть мой моск)))

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори

Сие начало истории Идзу и Кие))

Добираться на работу в центр из пригорода – мерзость. Но еще большая мерзость – засыпать под шум городских автотрасс. Именно поэтому Киедзу жил все-таки за городом. Было легче просыпаться, и было секунд пять – чтобы просто расслабиться, чтобы не думать о том, что тебя могут толкнуть в пропасть, и еще для верности воткнуть нож в спину.
- Киедзу! – окликнул мелодичный женский голос.
Киедзу открыл глаза. Его жена работала как будильник – не без его вмешательства, конечно, но больше по своей инициативе. Идеальная курица-наседка. Добрая, милая, в меру неглупая, хозяйственная, и преданная, как собака. Что нужно.
Только иногда от этого хотелось разнести дом на атомы.
Нельзя.
Киедзу сел на кровати, когда дверь открылась и в нее просунулось личико девочки лет четырех. Слишком серьезное для ее возраста.
- Отец, иди кушать.
Отец. Киедзу это не резало слух, но, пожалуй, только ему. Он так жил. Это было правильно, все люди вокруг – его инструменты. Если они не нужны – от них избавляешься. Куклы.
Так нужно, чтобы выжить. Так нужно для блага клана.
А то, что от этого временами хотелось выть… Мало ли, кто чего хочет.
Он кивнул девочке и она ушла.
Киедзу встал. Одежда цивилизованно висела в шкафу, хотя он не помнил, чтобы ее туда вешал. Ну да, так и должно быть.
Одевшись, он спустился в кухню.
Небольшой двухэтажный домик, крохотный сад. Ничего особенного – особенного и не нужно. Нужна качественная легенда – семья, хорошая работа.
Аяка на кухне готовила завтрак.
- С добрым утром! – улыбнулась она мужу.
Киедзу кивнул, машинально потянулся к невидимым нитям и подправил движения жены. Сел за стол.
- Вот, держи, - Аяка поставила перед ним завтрак.
Киедзу почти не чувствовал вкуса. Зачем? Дожевав, он переобулся и, махнув на прощание рукой, вышел из дома.
Солнце пекло. Жарило. Была одуряющее жаркая весна и Киедзу мельком порадовался, что живет не в центре.
Вечером можно было гулять по улице – было красиво, когда зажигались фонари. Их свет совсем не мешал звездному. На листве деревьев, на тротуаре и стенах домов рисовались странные тени. Да, здесь можно было бы гулять вечером.
Не нужно.
Киедзу шел быстро, и как-то… экономично. Контролировать себя, управлять собой, как куклой – чудовищно тяжело, и поэтому приходилось тренироваться. Это вырабатывало такой стиль движения – когда не хочется попусту расходовать энергию.
Киедзу все-таки не удержался и вытер пот со лба. Пекло. На солнце не так жарко, наверное.
Он уже собирался идти дальше – благо до остановки всего ничего, как услышал звуки ударов, сопровождавшиеся короткими криками. Киедзу собирался пройти мимо, но, видимо, жара туманила разум, и он свернул на звук.
Домик. Крошечный, всего один этаж. Садик – маленький, зато ухоженный. Красивый. И мальчишка. На вид – лет так шестнадцать. Вихрастый, зеленоглазый. Обнаженный до пояса.
Мальчишка ударил и вскрикнул:
- А!
Он тренировался. Руки были сбиты в кровь – а он тренировался. Отрабатывал один и тот же удар. Киедзу машинально отметил, что парнишка действует неправильно – неэкономично и неверно.
Но все эти мысли плескались где-то на задворках сознания, а так в голове царил образ златоволосого зеленоглазого мальчика. Шикарный, надо сказать, образ – художника бы сюда.
- А! – мальчик еще раз ударил и закусил губу от боли. По подбородку сбежала струйка крови.
- Ты неправильно действуешь, - подал голос Киедзу.
Мальчик обернулся, фыркнул.
- А ты разве знаешь, как нужно?
И столько яда, столько сарказма в голосе… Киедзу усмехнулся.
- Знаю.
- Покажи!
Мальчик прекратил избиение – в основном, себя – и остановился, тяжело дыша. Облизнул пальцы и поморщился. Еще бы – кровь невкусная.
- Откроешь? – улыбнулся Киедзу, кивая на забор.
Мальчик пожал плечами.
И, все-таки, он был красив. Особенно такой – усталый, израненный… не признающий своей усталости. Красив – и ужасно притягателен.
Мальчик открыл калитку.
- Заходи.

Продолжение следует))

@темы: РИ, "Проекты", Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Рассказ

URL

суббота, 09 февраля 2008