18:57

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Однако Лека не видела Хайда! Сие надо исправить))
Ежели кто скажет, почему мне так нравится эта фотка - памятник ему при жизни)



@темы: картинки, Ларки, Отдавая долги, люди и не очень, а также очень не

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Вчера выпала из Инете с целью доказать маме, что не интернет-зависима. Чего, спрашивается, добилась? Мамино упрямство только танком прошибить можно...
Есть и хорошее.
Я СДАЛА ГЕОГРАФИЮ!! Уррра! Кто знает Александра Ильича - поймет)
Ну вот. Завтра литстудия.
Я оппонент.
Прочитала совсем кусок и выпала в осадок от словосочетания "водянистые руки". Это сюжет для фильмов ужасов, однозначно...
А так, все по-прежнему.
Изюбрь попеременно с Трофимом лэйтмотивом в моей голове. А хотелось бы, чтобы там были мысли...
"Я скучаю по тебе..."

@настроение: спааать... Ваше Величество, не видел я своего счастья!

@темы: размышлизмы, лытдыбрус вульгарис, Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Новости, Я

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Рада видеть вас у себя)) Заранее предупреждаю о моих тараканах - надеюсь, вас это не испугает)))

@темы: пч

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Оригиналка, без названия.

Я хочу рассыпаться на куски.
Хочу стать каждой каплей дождя, каждым кристалликом льда. Каждой молекулой, каждым атомом.
Я хочу стать этим всем – этим миром.
Я хочу потерять в нем себя.
Я хочу рассыпаться дождем.
Я хочу обнять небо.
Хочу обнять тебя…

На мальчике была огромная ветхая серая куртка, из которой торчал только нос и соломенная шевелюра. Откуда-то из-за воротника сверкали зеленые глаза. На ногах были калоши.
Мальчишка подошел к двери.
- Назад дороги нет, да? Позади стена, - он улыбнулся. Грустно. Криво. Стремно даже как-то так улыбаться.
Еще немного помявшись, мальчишка толкнул дверь.
Она заскрипела. На весь дом. На полу коридора лежал пятисантиметровый слой пыли. Из кухни воняло протухшими продуктами.
Мальчишка прошел в гостиную и рухнул в кресло, подняв тучу пыли. Закашлялся. Стремно в тринадцать лет так хрипло кашлять. Стремно утирать с губ кровь.
Мальчишка полубезумно улыбнулся.
- Ну, вот я и вернулся. Здравствуй, старое корыто!
Три года. Ему оставалось максимум три года. И он хотел провести их здесь. И никто его не переубедит.

У продавщицы Мани был тяжелый день. У продавщицы Мани дома вот-вот должен был рожать хомячок, а с работы не отпускали. И как на зло не было покупателей – даже зло сорвать не на ком!
Тут на удачу дверь открылась и в магазинчик вошел мальчишка, на вскидку лет тринадцати, в огромной серой куртке.
Он подошел к прилавку, оглядел продукты.
- Выбирай давай! – рявкнула Маня, беспокоящаяся за судьбу хомяка.
Мальчик поднял взгляд.
- Тетка Маня, вы меня не узнаете? – хрипло спросил он и улыбнулся. Совсем безумной, обреченной улыбкой.
Не опуская взгляда, подошел к кассе. Он чуть шатался, калоши шаркали. Маня даже подумала, что стремно так ходить в тринадцать лет.
- Да нет… - неуверенно протянула она.
Мальчишка расстегнул воротник и взору продавщицы открылось осунувшееся не по-детски личико. Тонкие, даже изможденные черты лица. Огромные глаза под шапкой соломенных волос.
Продавщица Маня ахнула. Даже хомячиха отошла на второй план.
- Саня! Неужели ты! Боже милосердный, тебя же пять лет не было! Совсем еще пацан одиннадцатилетний уезжал…
Саня улыбнулся.
- Вырос как, Саня… - неуверенно добавила продавщица.
Саня покачал головой.
- Не вырос, тетка Маня. Знаю. Дайте колбасу.
Маня послушно принесла колбасу.
- Так что же… Вылечили тебя?
Саня убрал колбасу в пакет, покачал головой и вышел из магазина.
Стремно, стремно так ходить! В шестнадцать лет…

Баба Сима сидела на скамейке и лузгала семечки. Она всегда была здесь – с четырех утра до восьми вечера. Делать старухе дома все одно нечего.
Вот и сейчас, в четыре тридцать, бабе Симе составляли кампанию только голуби.
По асфальту простучали ботинки. На скамейку рядом с бабой Симой аккуратно присел молодой человек. Ему было двадцать. Стройную ладную фигуру обтягивал черный, безупречно элегантный костюм.
- Здравствуйте, бабушка, - глянцевой, привычной улыбкой улыбнулся он.
- Здорово, немец, - улыбнулась баба Сима, отшвыривая Семечкину шкурку.
Вообще-то, Джеймс был американцем, но баба Сима различала только русских и немцев.
- Как живете? – безукоризненно вежливо спросил Джеймс.
Он привык быть вежлив. Он привык расписывать день по минутам. Это не плохо, и это не ложь – просто он привык.
- Да ничаво, - баба Сима сплюнула шкурку от семечки, - Вот седня Саня вернулся. Саня! Кто б знал… Я вот ему пирожку напекла. Дома.
Между бровями Джеймса пролегла крохотная, безукоризненно выверенная морщинка.
- Саня? Кто это, бабушка?
- Ой, да ты ж не знаешь! – всплеснула руками баба Сима, - Саня, пацан еще был, когда уехал. Всего десять годков… Ну, одиннадцать. А сейчас – вырос как!
Джеймс вздохнул. Большего баба Сима не скажет, и не потому, что не хочет. Просто она не умеет говорить понятно.
- Так он в вашем доме живет, бабушка?
- Агась, милок, как же! – усмехнулась баба Сима, - Куды ему в нашу халупу! У Саниных родителей дом свой, Сане перешел. Да ты знаешь, у края городишки-то нашего!
Морщинка на лбу Джеймса стала чуть глубже. Он давно хотел купить этот дом и ему совершенно не улыбалось появление хозяина.
Нужно выяснить.
- До свидания, бабушка.
Ботинки застучали к окраине городка.

На крыльце сидел мальчишка в огромной серой куртке и играл на грубо сделанной деревянной дудочке.
- Простите… - прервал его игру Джеймс.
- Да?
- Вы не подскажете, где найти хозяина этого дома?
- Это я.
Мальчик встал, отряхнул куртку и посмотрел на Джеймса.
Саня. Мальчишка, всего лишь мальчишка – вот и все. Только ослепительно прозрачных зеленых глаз невозможно не бояться.
Джеймс почувствовал себя неловко. Что сказать? Уступите мне, пожалуйста, свой дом? Или что? Как глупо…
- Может, пройдем в дом? Или вам больше нравится говорить на улице?
Зеленые глаза насмешливо сверкнули. Никогда, ни в одном человеке американец не видел столько бездумного, безграничного счастья, сколько в этих глазах.
Он кивнул.
Дом был запущен – это мягко сказано. Хлопья пыли валялись везде, более-менее обжитым местом оказалась кухня.
Мальчишка чуть виновато улыбнулся. Джеймса поразило то, какие тонкие у него губы. Высохшие. Мальчишка был болезненно красив.
- Чай, кофе?
- Чай.
Чайник тихонько сопел на газовой плите, мальчишка устроился на табуретке, поджав под себя ноги и вертя в руках дудочку. Когда он снял куртку, оказалось, что он очень тонкий, худой.
- А… откуда у вас эта… флейта? – спросил неожиданно для себя Джеймс. Его взгляд остановился на тонких длинных пальцах мальчика.
- Отец подарил. Давно еще, - мальчик улыбнулся. Улыбка вышла кривая.
Джеймс никогда раньше не видел таких худых людей. Никогда не видел людей, которых настолько не заботило чужое мнение.
- Так зачем вы пришли?
- Я… - ну вот, и что ответить? – Хотелось познакомиться с вами.
Глупее ответа не придумаешь, но… Кажется, это правда.
- Баба Сима растрепала? – криво усмехнулся мальчик и протянул тонкую руку, - Саня.
- Джеймс.
Было так странно чувствовать в своей ладони эти тонкие пальцы. И вообще, вся эта мальчишеская фигурка казалась нереальной, призрачной. Вот-вот исчезнет.
Засвистел чайник.
Саня налил чай. Чай был крепкий, а сахар, кажется, оказался солью. Но Джеймсу впервые в жизни было на что-то плевать.
- Вы ведь родились здесь?
- Да. Я очень люблю наш городок. Папа в детстве качал меня на качелях так высоко, что дух захватывало. И кричал на весь дворик: смотри, Сашка, ты тут родился! Весь этот город – твой, вы с ним должны друг другу твою жизнь… Я не понимал тогда, но все равно… Это ведь не важно, верно?
Американец кивнул.
- Я вернулся не к людям, - продолжал мальчик, - Я вернулся к этим улицам. К старому рынку, на котором все время тучи голубей. К фонарям со сломанными стеклами, к подъездам, где все время вышибает пробки… В общем, вернулся сюда.
Мальчик снова криво улыбнулся.
- Извините, загружаю вас тут… своим… Вы ведь деловой человек – я вижу – вам пора уже.
- Но… - Джеймс хотел возразить, но вспомнил, что и правда пора на работу, - Да. Пора. Спасибо за чай.
Уходить мучительно не хотелось. И единственное, ради чего он мог стерпеть эту муку – прощальное рукопожатие. Снова ощутить в своей ладони прохладные хрупкие пальцы…
Он ушел, а мальчик остался сидеть на кухне, даже не потрудившись закрыть дверь.
Странный мальчик. Сумасшедший. Безумный. Болезненный. Красивый. Теплый. Маленький. Умный и бесконечно грустный…
Мимо таких людей нельзя пройти, и даже как-то сразу не задумываешься: что сделало его таким?
А зря…

@темы: Рассказ

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Фик по джей-року. По Ларкам. Пейринг: Хайд/Тетсу, кто бы сомневался)

Тетсу искал телефон. Телефон находиться не желал.
Тетсу обо что-то споткнулся. А. Ну да. Он рассеянно посмотрел на фотографию в нелепой розовой рамочке. Должно быть, со стола упала.
Нагнувшись, Тетсу поднял ее, отряхнул. Стекло треснуло.
Тетсу упал на стул, как подкошенный.
С фотографии смотрел парень. Обычный парень, разве что красивый, сволочь. Разве что по нему сходят с ума миллионы фанаток. Разве что он необыкновенно поет. Разве что еще классно одевается, и вообще. А так – обычный парень.
На губах Тетсу расплылась полуусмешка, а плечи затряслись. Было непонятно, то ли он смеется, то ли беззвучно плачет.
С фотографии на него смотрел обычный парень. Он улыбался краешком губ. Обычный. Ну, кроме того, что многие девушки ради него что угодно сделают. Кроме того, что курит, сволочь, а поет все равно здорово. Кроме того, что от его голоса тело предает своего владельца и хочется подойти к нему, обнять… Обычный. Обычный, черт его возьми!
Побелевшие пальцы вцепились в рамку.
Парень с фотографии почти смеялся – во всяком случае в его глазах плясали чертики. Обычный парень. Ну почти, не считая того, что не только девушки его любят… Не считая того, что ему плевать… нет, не на всех, на него, Тетсу, плевать! А почему? Просто… Иначе он был бы сейчас здесь…
Обычный. Обычный, я сказал!!!
Тетсу прислонился лбом к разбитому стеклу.
Он не придет. С чего ему приходить, если его не звали, верно? С чего ему чувствовать, что Тетсу плохо? С чего?
Раздался звонок в дверь.
Машинально засунув фотографию под подушку, Тетсу натянул розовые тапки-зайцы и пошел открывать.
На пороге стоял… он. Обычный парень. Самый любимый. Самый желанный. И самый глупый, потому что до сих пор об этом не догадался. Хайдом называется.
- Привет. А я тут в гости решил зайти. Ничего что без приглашения? Просто так вдруг захотелось… Эй, Тетсу! Тет-чан, ты чего?
Тетсу обхватил его руками и уткнулся носом в плечо, каким-то образом умудряясь казаться ниже. Сутулился, что ли… Шмыгая носом в рубашку вокалиста, он беззвучно шевелил губами:
- Пришел… Ты все-таки пришел…

@темы: Ларки, фанфикшен, Рассказ

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Жижилкин - это даааа)) Жижилкин крууут)) Я брала у него сегодня интервью)
Ну, на сем положительные моменты заканчиваются...
Знаете, когда Мен сонная, в ней просыпается Джедайт. Это выражается вот в чем:
"Хочу в Вечный Сон! Ваше Величество, где вы? Я не понимал своего счастья!"
Весь день спала... И на уроках тоже... И сейчас хочу... Ээх...
Весь день - в какой-то серой дымке.
Грустно.
А так - все нормально.

@настроение: спааать...

@темы: размышлизмы, лытдыбрус вульгарис, Глюки, глюки, сто четыре штуки..., ТК, Новости, Я

21:42

Письмо

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Здравствуй, anata ko.
У меня все... плохо. Поэтому и не скажу тебе. Не хочу тебе надоедать, понимаешь?
А у меня все плохо без тебя.
Все... кругом все нормально, и люди радостные, и я улыбаюсь... Вранье. Я не стану врать тебе, помнишь? Похоже, только тебе. Потому что улыбка моя - наклеенная. Я вру всем. А с тобой я молчу.
Ты не хочешь со мной говорить? Скажи же прямо - не хочешь?
Я не требую от тебя ничего, правда... Если не хочешь - я уйду, но только скажи это! Да, сентиментально и глупо.
Да.
Я знаю.
А еще я знаю тебя. Самоуверенно? Да.
Мне плохо без тебя, прости за это. Я пыталась - забыть, переправить, склеить заново... Не вышло. Из меня плохой конструктор, а забывать я и вовсе не умею.
Не вышло.
Прости.
Скажи, ты чего-то боишься? Я ведь почти чувствую, что да... хотя здесь тяжело ошибиться - все чего-то боятся...
Чего ты боишься? Скажи, пусть лучше я боюсь за двоих!
Прости.
Опять.
Я не требую от тебя ничего.
Я мечтаю - иногда, нелепо, робко - подойти и ткнуться носом в твое плечо, да. Но это иногда.
Мне не нужна твоя жалость, сердце мое. Я даже без твоей любви - потерплю, хотя больно будет, конечно.
Мне нужен ты. Просто - ты, чтоб рядом, чтоб был. Я слишком долго была без тебя.
Мне нужен ты.
До дрожи.
До боли.
Прости.
Пусть у тебя все будет хорошо.
Твоя.

@музыка: Пикник

@темы: люди и не очень, а также очень не, боль в груди, Рассказ, Я

18:25 

Доступ к записи ограничен

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Ну вот зачем, а?!
*бьется лбом о стену* "Твой онлайн - мое любимое время суток..."(с) Аааа...
*бьется лбом об стену* Ну зачем?!
Шмотя садиист...

@настроение: Какое тут нафиг настроение...

@темы: Лайт, нервное, (с), люди и не очень, а также очень не, Глюки, глюки, сто четыре штуки..., боль в груди, Я

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Теперь терпимо.
Было время разбрасывать стулья.
Я врубила музыку, написала злобное сочинение и переименовала кота в Орочимару)
Ня)

@темы: лытдыбрус вульгарис, Новости

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Мама имеет удивительное свойство портить мне настроение.
Достало.
Все.
К черту.
Слушаю Пикник, и ругаюсь на чем свет стоит.
Свет стоит весьма на многом.
К черту.
И меня - тоже.
Опрометчиво. Очень.
Достало.
Мыслей в голове почти нет. Те, что есть - окрашены черным.
Хватит.

@настроение: А вы как думаете?(((

@темы: нервное, убитьсяапстену, Я

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Скучно.
В голове пусто.
В животе тоже, ибо за супом надо ползти, а мне лень.
Ну что я за человек такой? Почему мне вечно плохо?!

Буду брать интервью у Жижилкина дл школьной газеты. Поможите, кто чем может, вопросы составить, а?

@настроение: скуучно

@темы: размышлизмы, нервное, лытдыбрус вульгарис, Новости

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Нет, все-таки четверка по информатике на халяву - это неплохо. Это совсем неплохо, учитывая запросы нашего информатика, дяди Коли)
Психотреннинг в группе из шести человек, считая психологов и нашего классного - тоже неплохо.
Писать в школьную газету - тоже совсем не плохо.
И тем более неплохо учить человека внятно излагать свои мысли. Учить это вообще неплохо.

А мне все-таки чудовищно тяжело.
К чему бы это?

@настроение: непоняяятно...

@темы: лытдыбрус вульгарис, Новости, Я

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Вопрос, ну чисто из интереса:
С вами бывает так, что хочется просто исчезнуть? не умереть, а именно исчезнуть.
Если бывает - то как часто, и как с этим бороться?

@музыка: Билли Тайлент

@настроение: хреновое настроение, извините за нехорошее слово(

@темы: лытдыбрус вульгарис, К Вам..., боль в груди, Я

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Она поднялась с табуретки, запахнула шерстяную клетчатую рубашку и выглянула в окно.
Когда-то давно она решила, что все, что она умеет – это не уметь.
Теперь она даже стоит криво-косо, сутулясь и кое-как опираясь о подоконник. Теперь она даже дышит прерывисто-шумно, как будто у нее астма. Теперь ей даже плевать на людей вокруг – как же, это же просто же – серые тени, блеклые и тусклые.
Она носит рубашки в дикую клетку, ходит в школу призраком и не носит форму. У нее в портфеле всегда бардак, она всем дает списать, но никогда не списывает сама – она ведь просто не умеет.
Она ночами вглядывается в монитор, сверля глазами черные строчки, буквы прыгают и размываются, ей холодно, больно и она плачет – дергается к клавиатуре, печатает пару слов… И замирает.
Ах да.
Она ведь не умеет писать.
Она ест на завтрак-обед-ужин лапшу быстрого приготовления, она смеется вместе со всеми, и плачет по-отдельности, она научилась не уметь открывать себя, она научилась не уметь чувствовать боль, она научилась не уметь плакать – сейчас, хотя это сложно.
А вот в эту секундочку, она стоит у распахнутого настежь окна, не замечая холодного ветра, и вдруг понимает.
Что не умеет – не любить звезды.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., боль в груди, Рассказ

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
С известным днем всех!
Я вас всех очень люблю
счастья вам, удачи, любви...
всего хорошего, в общем...
А так - я поздравлять не умею...
Простите, если что.
Еще раз с праздником)

@темы: Отдавая долги

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Написалось в процессе чтения стихов Изюбрь. Угадайте кому посвящается...

Я – для тебя, пустая, нелепо, звонко. Я – для тебя, соловушкой, воробьенком. Я – для тебя, оставь меня бликом солнца, я – для тебя, пусть зеркало, да оконце. Я – для тебя, другое неважно и пусто, я – для тебя, я как для реки русло, я – для тебя, прости мне, хороший, усталость, я – для тебя, это все, что мне оставалось…
Я – для тебя, прохладно, пространно, и чисто, я – для тебя, мелодией звонкой, лучистой, я – для тебя, царевною и лягушкой, я – для тебя куколкой и игрушкой.
Я – для тебя, прости, так эгоистично… Я – для тебя, нелепой пойманной птичкой. Я – для тебя, и мне остальное неважно. Я – для тебя, несмело, и неотважно…
Я – для тебя, прости мне, хороший, нежность.
Я – для тебя. Я как для моря – безбрежность.

@темы: Лайт, люди и не очень, а также очень не, боль в груди, счастливо оставаться, Стихи, Я

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Авторы: Сонри и я. Грррржусь!))
Писано в аське, я не редактировала, ибо представляет научный интерес)))

читать дальше

@настроение: почти хорошее) Спасибо Сонри))

@темы: РИ, люди и не очень, а также очень не, "Проекты", Рассказ

21:51

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Изюбрь в качестве лэйтмотива - это не есть правильно. Это есть до дрожи в коленках трогательно и больно, и не-хотельно-спать.

Меня сгибает и прячет, под ветви и скалы, меня сует от дождя в подъезд и под козырек. А я бы хотела быть звонкой и странной, как маленький, юркий, збавный зверек. Меня корежит, и глючит, и только что не убьет, только больно, и сложно... Так странной - ведь бреши в моей броне затянуты чьей-то кожей. И чьими-то жизнями куплен рассвет - моими ли? чьи-то другие? Меня в этом мире пожалуй что нет... Что есть? Что есть - только имя...
Холодные звезды, и острые сумерки - скажите, мне ли дано? Скажите, зачем, ну зачем вы все умерли, зачем - так суждено? Меня всю трясет, и кидает об стенки, и тычется носом в висок. У меня сбиты в кровь ладони, коленки, и что-то ломится в бок.
Меня покорежило, скрючило, свистнуло, скажите - это ведь я? Меня разогнуло, содрало, повиснуло, меня разогнули друзья...
Скажите, ведь сменится белое черным, и небом - горячий песок? Скажите, мне все еще бесперебойно глючится, что есть Бог...
Скажите, ведь это напрасно не вертится - зелно-голубенький шар? Скажите - ведь в лучшее все-таки вериться, скажите, не вечен февраль? Скажите - вернется, воскреснет, и сбудется? Скажите, раздастся звонок? Мне все это верится, все это чудится, все это - не одино...
Я еще здесь. Меня поровну взвесило, бросило - только пока... Я бы смеялась и куролесила...
Простите.
Я жду звонка.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., боль в груди, Стихи

20:55

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Tisu, конба ва! Заранее предупреждаю о моих тараканах) Надеюсь, это вас не испугает)

@темы: пч