Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Меня там не было, я ничего не знаю, я вообще мимо проходил... но, имхо - игра должна продолжаться. Практически всегда - хотя причины для ее остановки, естественно, есть. Но, имхо, это не те причины. Извините. Не мое дело. Затыкаюсь.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Исписалась? Нет. Изжилась. Изверилась, изнадеялась - а что, -из хорошая приставка, давайте ее ставить ко всему, к чему можно... Изжилась. Рассыпаться? Распасться. На атомы. На электроны, протоны и нейтроны. Изжилась. Больше не хочется. Больше - в тягость, тяжелым грузом на изломанные плечи. Забыть? -ся. Забыть себя. -ся хороший постфикс, да. Изжилась. Из-не-жилась. Нет, не от слова нежный. Не-жить-ся. Не-жить-себя. Изжилась. Кончилась. -сь - тоже неплохой постфикс. Нет, я не исписалась. Я просто устала. Сь. И изжилась.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Рабочее название этого отрывка - Хонахт.
Роман Аркадьевич Светлячков был, в общем-то, неплохим человеком, преподавателем в ничем совершенно не примечательной школе номер 765 города Москвы. Утром из зеркала на Романа Аркадьевича смотрел человек тридцати трех лет – лицо, обрамленное коричневатой бородкой, глубоко посаженные зеленые глаза, круги под оными глазами, морщинки около уголков губ, чрезмерно тонкая шея, белая футболка… Дальше видно не было – в ванной у Романа Аркадьевича зеркало было, наверное, слишком маленькое. Роман Аркадьевич неизменно вздыхал, усмехался, умывал лицо и садился завтракать. Завтракал он не то чтобы очень плотно – на зарплату учителя много не наешь – но мать в его голову с детства вбила, что завтрак – главная пища дня. Поглотив эту самую пищу, Роман Аркадьевич надевал старенький, но вполне еще приличный серый костюм, всовывал ноги в ботинки и отправлялся на работу. Все это происходило обыкновенно часов в пять утра, так как пробки в районе были не маленькие, а ехать далеко и долго. А опаздывать Роман Аркадьевич ох как не любил. Зато любил свою работу, своих учеников. Он ведь был совершенно неплохой человек. И детей любил. И дети его любили. Иногда старшеклассники просили его оставаться на внеклассные мероприятия, но Роман Аркадьевич неизменно отказывался. Ему едва хватало времени на внеклассность со своим собственным классом – помимо прочего, он был классным руководителем 10го Б. Вечером же, после работы, часов в восемь, неплохой человек Роман Аркадьевич Светлячков приходил домой, ужинал – все та же мать в детстве учила его, что ужин – вторая по важности пища дня – и садился в кресло, водружая ноги на табуретку. Впрочем, не всегда. Иногда – чаще по выходным, так как Роман Аркадьевич все-таки был занятым человеком – трезвонил в кармане рубашки старенький телефон «Моторола», и чуть насмешливый голос в трубке тараторил: - Ромка, ты куда пропал? Мне даже жаловаться некому! Да, да, да, я бессовестно тебя использую. Но куда это годится? Мне поставили пару. Мне! Что? Да учил я, учил. Даже выучил, что редкость. Ну где справедливость?! Роман Аркадьевич терпеливо выслушивал. Не то чтобы он любил Мишкину болтовню. Не то чтобы он любил самого Мишку. Просто, когда тот выдыхался, голос в нем просыпался совершенно другой. - Ладно… Хонахт, ты в следующую субботу свободен? Нет, Роман совсем не любил Мишку. И Хонахт совсем не любил Эриона, и это было взаимно. Но суббота освобождалась как-то быстро, и неплохой человек Роман Аркадьевич засовывал себя в футболку и джинсы и ехал к Солнце на Академку, где они обычно собирались. Девятка. Нет, Роман Аркадьевич совершенно не любил их девятку. Но почему-то неизменно приезжал.
Мозг мой вынесло с этой зарисовки. И мир этот неслабая трава...
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Ыть. Теперь я умею напиваться еще и мультиками. Весь день нифига не делать, только смотреть аниме - это, конечно, здорово, но, имхо - как-то неправильно ^^""
Зато не больно.
P.S. А еще я люблю Урахару ^^""
@настроение:
Блич. Блич. Многа Блича. Мало головы. Блича много.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Знай - любовь умеет долго ждать... (с) Финрод Зонг
Душу наизнанку. Знаешь, я тебя безмерно люблю. Безмерно - значит _без_меры. Сволочь я. Для моей гребаной любви даже твое счастье недостаточная мера. И ее невозможно мерить даже твоей жизнью. Сердцем твоим невозможно мерить. Знаешь, такая любовь - это страшно. Мне страшно, тебе страшно, и тем, кто попадет под руку - тоже. Знаешь, такая любовь должна доставаться только сильным. Наверное, кто-то там наверху промахнулся. Знаешь, эту чертову любовь нельзя мерить расстоянием и временем. Этой гребаной любви нужно все, сразу, и много. Но. Но, но, но. Это же все-таки любовь. Это же все-таки моя любовь. Душу - вдребезги. Да. Мою.
Я буду ждать. Возвращайся, а то я сгорю. Если хочешь, если нужно - возвращайся. Как сможешь, когда сможешь. Если нет - эта чертова любовь сожжет меня. Но только меня. Потому что это все-таки любовь. И даже если ей нет меры... Я не дам ей сжечь тебя.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Доползла. Вымоталась. Идите все к черту, всем миром. Я вас люблю - не всех, некоторых - но... ради всего святого, любимые... идите к черту! вы ведь никогда не подойдете ко мне. Я вас люблю. Пожалуйста. Идите к черту. Я ведь никогда не смогу вас удержать.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Охотиться я за тобой не буду, Какое мне дело, какой ты, где ты, Ну можно, пожалуйста, я забуду - Выбью из памяти до рассвета, И встречу солнце совсем счастливой - Опустошенной до стертых мыслей, Такая акция эксклюзивно - Купи со скидкой июньских ливней? Тебе они заменяют слезы, А мне по лужам смешнее бегать, Ты у нас все-таки по-серьезней, А мне хоть какое-то будет дело.
Но ты не думай, не-до-га-дай-ся, охотится я за тобой не стану... Но все-таки, может, собьешь все планы, и встретимся в восемь на Первомайской?.. (с) Лёка
Ы. Десу.
А скоро я еду гулять, да... А китайцы обещали мне сюрприз... Интересно, какой...
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Нужно было оставаться маской. Беззаветно влюбленной девочкой. А любить... Да кому, черт возьми, нужна эта гребаная любовь - такая любовь?!
А теперь я буду ругаться матом. Не умею, но буду. читать дальшеКому, черт возьми, нужно чтобы ему говорили правду?! Кому нужна эта какая-то болезненная необходимость в себе?! Поздравьте меня, я не умею любить! Не-у-ме-ю! Удавиться, не жить. Нет, блять, живи, сука! Живи-живи, тебе вот такое наказание, и мало тебе, тебе бы еще больнее, чтобы дошло, чтобы не совершала больше _этих_гребаных_ошибок_! Не умеешь - не берись. Играй спокойно свою роль, у тебя же великолепно получается! И пусть тебя рвет от себя самой. Ты не умеешь любить. Живи, блять!..
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
А вы знаете - жизнь не игра. И в ней нет правил. И в ней все возможно. И она даже имеет смысл. Не может эта, такая закономерная, цепочка случайностей не иметь смысла. Это логически маловероятно.
Жизнь - цепочка закономерных случайностей. И люди в ней. И любовь в ней.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! *не обращайте внимания, это я просто кричу. все будет хорошо. все. будет. хорошо. чтобы я сама еще в это верила...*
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Где ты, мое сердце? Где ты сейчас? Гуляешь?.. Кой черт, уже одиннадцать... Ладно, ладно, не придираюсь... А может, ты спишь? Может... Дай Бог... Ах да, я в него, кажется, не верю... Верю в тебя. Да. Во что еще?.. В родных, друзей, людей - верю. Может быть, и в Бога тоже. Не в себя... Совершенно мерзкие у меня ощущения раздавленной лягушки под колесами телеги. Даже не машины - телеги. Ты знаешь, что чувствуют лягушки, раздавленные телегой? воооот... Боже мой, сердце, где ты сейчас? Где?.. Не обращай внимания, это просто пьяный бред. Я теперь умею напиваться воздухом. Не обращай внимания. Ну, хочешь, в следующий раз уберу под кат, только ты скажи, а то мне лень нажимать на кнопочку more.
Наверное, это мне хочется спать, но... Сердце мое, ты где?.. (с)я