Чем дольше отстаиваешь права, тем неприятнее осадок.
Идея использовать торпеду в качестве носителя водолазов-диверсантов возникла в Италии почти сто лет назад, в 1915 году — именно тогда была впервые официально задокументирована идея переоборудования стандартной торпеды в носитель диверсантов. Инженер-механик Луиджи Мартигнони, предложил своему непосредственному начальнику, Рафаэлю Россетти, майору инженерной службы флота, изучить возможность переоборудования стандартной торпеды, использовавшейся в ВМС Италии, в управляемый носитель, на котором можно было бы проникнуть в хорошо охраняемую военно-морскую базу австро-венгерского флота Пола.
читать дальше
Рафаэль Россетти, майор инженерной службы итальянского флота. Один из создателей миньятты.
Затем он перевелся в Специю, доставил на расположенную рядом базу подводных лодок обе торпеды, где и приступил к работе над своим проектом. Он даже сумел договориться с командиром соседней авиабазы и получил в свое распоряжение ангар, где смог работать, не боясь посторонних глаз — ведь, кража торпед, по законам военного времени почти наверняка привела бы его в тюрьму.
Наконец 18 января 1918 года Россетти провел первое испытание своего «чудо-оружия», а затем повторил опыты, экспериментируя с различными типами гребных винтов и водолазным снаряжением «водителей». В марте Россетти решил, что «человекоуправляемая торпеда-носитель», как он ее назвал, готова к показу высокому начальству и к последующему применению по назначению, для совершения диверсионной акции в главной военно-морской базе австро-венгерского флота Пола, где к концу войны были сосредоточены самые крупные корабли.
Кадр, запечатлевший процесс создания Миньятты из флотской торпеды
Согласно замыслу итальянского офицера, торпедный катер должен был отбуксировать «Миньятту» как можно ближе к входу в гавань Полы, поскольку носитель имел дальность хода всего около 10 миль и автономность не более 5 часов, после чего диверсанты бы погрузились на него и своим ходом предприняли бы попытку проникнуть внутрь базы. После установки мин на днище вражеского корабля диверсанты должны были уйти в район эвакуации, где их и подобрали бы свои катера.
1 апреля 1918 года командующий ВМС Италии вице-адмирал граф Паоло Эмилио Таон ди Ревель одобрил проект Миньятты и уже 5 апреля Россетти прибыл в Венецию в распоряжение капитана 1 ранга Констанцо Циано.
Граф Паоло Эмилио Таон ди Ревель
Однако, попытки применения катеров постоянно срывались, а первый поход одного из катеров, «Грилло» с задачей атаковать в ночь с 13 на 14 мая 1918 года корабли австро-венгерского флота в гавани Полы завершился оглушительным провалом: катер был обнаружен во время преодоления заграждения и уничтожен огнем с берега, а его экипаж взят в плен.
Несмотря на неудачи коллег, 31 мая Россетти вывел свою «Пиявку» на финальные испытания — она выполнила «забег» на 8 км, показав достаточно хорошие результаты. Напарником Россетти стал молодой флотский врач, лейтенант Рафаэль Паолюччи, будущее медицинское светило мирового значения. Еще в феврале 1918 года он предложил себя в роли добровольца для участия в диверсионном рейде на Полу с целью подрыва одного из находившихся там линейных кораблей.
Фотография запечатлела сразу два Грилло.
Лейтенант Рафаэль Паолюччи
31 октября 1918 года под покровом темноты из Венеции курсом на военно-морскую базу Пола вышли оснащенный двумя 5-сильными электродвигателями бесшумного хода торпедный катер MAS 95 типа «А» и миноносец 65 PN типа «PN», несший на палубе «торпеду-носитель» S-2. Операцией командовал сам капитано ди васцелло Констанцо Циано. Недалеко от островов Бриуны (также иногда Бриюны, ныне принадлежат Хорватии) итальянцы спустили «Пиявку» на воду, катер MAS 95 взял ее на буксир и доставил на расстояние около 1000 метров от заградительных сооружений, барражируя у входа в гавань Полы.
Торпедный катер MAS 96 аналогичный тому, что доставил Миньятту к ВМБ Пола.
В целом, однако, обстановка благоприятствовала итальянцам. Во-первых, была безлунная ночь и моросящий дождь. А во-вторых, еще 30 октября император Австро-Венгерской империи Карл I отказался от дальнейшего руководства вооруженными силами разваливающегося государства и передал военно-морские силы под контроль Югославского комитета, который вступил во владение крепостью Пола и кораблями, а в 16 часов 45 минут следующего дня адмирал Миклош Хорти покинул борт флагманского корабля, линкора «Вирибус Унитис», сложив с себя полномочия командующего австро-венгерским флотом, и вечером имперский флаг был спущен на корабле в последний раз.
В командование флотом и базой вступил линиеншифскапитан (капитан 1 ранга) Янко Вукович де Подкапельски, хорват по национальности. Причем вместе с адмиралом Хорти корабли покинула большая часть офицеров немецкого, венгерского и австрийского происхождения, на кораблях остались преимущественно нижние чины, что тут же отразилось — не в лучшую сторону — на характере несения вахтенной и дозорной службы.
Капитан 1 ранга Янко Вукович де Подкапельски.
Дойдя до первого защитного барьера, Россетти и Паолюччи обнаружили, что он состоит из «множества пустых металлических цилиндров длиной три ярда каждый, соединенных между собой тяжелыми металлическими тросами». Немного выждав, моряки соскользнули в воду и затем стали перетаскивать «Пиявку» через тросы, опасаясь, как бы звук скребущейся о сталь «торпеды-носителя» не привлек внимание противника.
«Как только мы миновали барьер, — писал позже Паолюччи в своей статье «Судьба "Вирибуса Унитиса"», опубликованной в 1919 году в № 105 нью-йоркского издания «The Fortnightly Review», — я почувствовал прикосновение к своей руке. Обернувшись, я увидел, что Россетти указывает в сторону — там виднелся темный силуэт, идущий прямо на нас».
Это была вражеская подводная лодка, шедшая без огней в позиционном положении. Через несколько мгновений субмарина миновала диверсантов и ушла в Адриатическое море. Тогда Россетти запустил двигатель и направил «Пиявку» в сторону волнолома у самого входа на внутренний рейд базы. Пока Россетти удерживал аппарат в его тени, Паолюччи проплыл немного вперед, чтобы высмотреть наиболее удобный путь дальше. Однако его ждал весьма неприятный сюрприз — дальше за волноломом оказались ворота, сделанные из тяжелых бревен, сбитых длинными стальными гвоздями.
Паолюччи доложил о находке Россетти, но тот решил идти дальше, пользуясь приливом. Вскоре прилив сменился отливом, и диверсантам теперь пришлось прилагать больше усилий, вдобавок еще пошел холодный дождь с градом вперемежку. Наконец итальянцам удалось перетащить «Миньятту» и через новое препятствие, теперь уже последнее. На часах тем временем уже был второй час ночи, так что, проведя в воде несколько часов, диверсанты смогли дойти только до дежурного австрийского корабля, показавшегося сразу же воротами.
Но чуть дальше Россетти и Паолюччи ждало еще одно испытание: они обнаружили натянутые поперек канала сети с укрепленными на них взрывными зарядами — для того, чтобы воспрепятствовать прорыву в гавань вражеских субмарин. Впрочем, упорные итальянцы успешно преодолели и эту преграду. Время подошло к трем часам ночи, но теперь между диверсантами и бронированными гигантами противника оставалось практически чистое водное пространство, изредка пересекаемое лучами прожекторов.
Линейный корабль ВМС Автро-Венгрии Viribus Unitis. Спущен на воду 24 июня 1911 года.
Затем Россетти заметил приготовленную к спуску шлюпку и обошел корабль с другого борта, потом прикрепил к его днищу мину — в районе носовых 4-го и 5-го 150-мм орудий, установив часовой механизм взрывателя на 6 часов 30 минут, а затем вернулся к «Пиявке», намереваясь покинуть базу. Однако их действия послужили причиной достаточно сильного шума, верхняя вахта обнаружила диверсантов.
Было 5 часов 15 минут утра, на «Вирибусе Унитисе» сыграли побудку, и экипажу представилась интересная картина — в свете прожекторов в воде ясно виднелись два водолаза и какой-то странный продолговатый предмет. Скрыться диверсантам не помог даже самодельный камуфляж, с помощью которого они пытались замаскироваться под плавучие кусты и кучу листьев.
Иллюстрация рейда Россетти и Паолюччи ночью 31 октября 1918 года.
Диверсанты, доставленные «на ковер» командиру линкора и командующему флотом Янко Вуковичу де Подкапельски, вначале выдали себя за потерпевших крушение летчиков итальянского разведывательного самолета (это в громоздких-то водолазных костюмах!), но затем, поняв, что могут взлететь на воздух от взрыва своей же мины, сообщили, что они в действительности — сброшенные с самолета диверсанты и что им удалось заминировать «Вирибус Унитис. Де Подкапельски тут же скомандовал: «Команда "Вирибуса Унитиса", спасайтесь! Итальянцы установили на корабль бомбы!».
Итальянцы с разрешения де Подкапельски, тоже прыгнули за борт. Позже их подобрала шлюпка, спущенная с однотипного линкора «Тегетгоф». Однако взрыва в намеченное время не произошло, и продрогших диверсантов вернули обратно на «Вирибус Унитис», искупавшийся экипаж которого встретил Россетти и Паолюччи уже не так добродушно.
В гневе с итальянцев сорвали знаки различия, а по некоторым данным — даже стащили униформу. Собравшиеся кричали, что итальянцы их обманули, другие требовали показать, где установлены мины, в общем — еще чуть-чуть, и могла вспыхнуть искра самосуда. Тем временем вокруг линкора продолжали кружить шлюпки с теми, кто прыгнул за борт, но пока еще не решил — то ли грести к берегу, спасаясь от взрыва, то ли не верить «итальяшкам» и возвращаться на борт линкора.
И тут, в 6 часов 44 минуты, под днищем бронированного гиганта грохнул взрыв, за кормой взметнулся огромный столб воды и окатил палубу корабля, который в считанные минуты получил крен 20 градусов на правый борт. Россетти и Паолюччи вновь попросили у Янко Вуковича де Подкапельски разрешения покинуть корабль, но тут кто-то предложил запереть диверсантов в трюме тонущего линкора, предоставив им возможность насладиться плодами своей работы, но адмирал приказал все же позволить им спастись. А еще через четверть часа «Вирибус Унитис» опрокинулся и затонул — сдетонировал погреб боезапаса 150-мм орудий.
А что же «Пиявка»? В суматохе все о ней позабыли, но она никуда не делась — течением и волнами ее прибило к борту парохода «Вена» водоизмещением около 7376 брутто-регистровых тонн, использовавшегося в качестве плавбазы соединения подводных лодок (но германских ВМС). Тут-то и сработала вторая мина, оставленная Россетти на торпеде-носителе. В результате взрыва судно затонуло, сев на ровный киль (по другим данным, пароход получил повреждения носовой части, но не затонул).
Гибель «Вирибуса Юнитиса»
Что касается офицеров Россетти и Паолюччи, то они вначале содержались на старом линкоре «Габсбург», в феврале 1918 года переклассифицированном в учебный корабль, а затем использовавшемся в Поле в качестве плавучей тюрьмы. Через некоторое время их перевели на линкор «Радецкий», где они и находились вплоть до своего освобождения 5 ноября 1918 года, после того как итальянские войска заняли Полу — по условиям подписанного перемирия, город отошел к Италии.
Буквально сразу же после освобождения полковник инженерной службы Россетти, представленный к этому званию еще 1 ноября 1918 года, и Паолюччи, которого за военные заслуги представили к званию капитана, были награждены Золотой медалью за военные заслуги, эту же награду получил и Констанцо Циано, официально руководивший операцией по атаке военно-морской базы Пола. Дополнительно был подписан специальный указ, по которому на эту троицу была выделена денежная премия в размере 1,3 млн. лир золотом.
Награды, полученные Россетти и Паолюччи за рейд на ВМБ Пола.
В ряде зарубежных источников утверждается, что Россетти в последующей атаке на базу Пола использовал все же «Пиявку», сделанную не на базе итальянской торпеды В57, а на базе «выброшенной на берег немецкой торпеды». Такой вариант событий мог вполне иметь место, однако возникает вопрос: если «Пиявка» была в единственном экземпляре — сделана на базе подвернувшейся под руку немецкой торпеды — то что же сегодня за «Миньятта» стоит в итальянском военно-морском музее в Специи?
Миньятта в Museo Navale Di La Spezia
ТАКЖЕ: Гибель «Святого Иштвана»
@темы: занимательная История, КОРАБЛИ
