Чем дольше отстаиваешь права, тем неприятнее осадок.
В этот уникальный для Японии период приобрели популярность разнообразные «книжки с картинками», рассчитанные на массового и взрослого читателя. Эти небольшие по формату книжечки различались по цвету обложки, стоили совсем недорого, но главное – в них c легкостью угадываются художественные средства, технические приёмы и сюжеты, которые продолжают использовать современные мангаки.
Читать дальшеГоворя об особенностях японской массовой культуры, стоит учитывать, что её формирование началось в эпоху Эдо. В этот период, когда Япония объявила о «политике изоляции» и ограничила контакты с другими государствами, жизнь внутри страны не пришла в упадок — напротив, произошёл расцвет городской культуры. С приходом к власти сёгуна Иэясу Токугава в стране прекратились междоусобные войны; наступила эра относительной стабильности.
В условиях мирного времени бурно росли города, и улучшалось положение сословия торговцев. Теперь многие зажиточные купцы могли позволить себе развлечения, прежде доступные лишь знати.
Удовлетворению вкусов зарождающейся буржуазии способствовало появление новых жанров в литературе и изобразительном искусстве, а также создание новых форм театра. Благодаря усовершенствованию техники печатания с деревянных досок, издательства начали выпускать недорогие сочинения тиражом в несколько тысяч экземпляров, что сделало книги более доступными для населения. Искусство этого времени перестало быть достоянием буддистских монастырей и феодальных замков — оно превратилось в искусство для широких масс.
Значительную роль сыграл и высокий, по меркам того времени, уровень образованности японского общества. Повсеместная поддержка грамотности непривилегированных слоёв населения осуществлялась при буддистских монастырях за счёт школ тэракоя, куда могли отдавать своих детей даже бедняки. Благодаря этому удалось сформировать широкую аудиторию для восприятия популярных произведений искусства, будь то деревянная гравюра укиё-э, иллюстрированные повести или представления театра кабуки.
Создание в 1682 г. новой литературы укиё-дзоси привело к появлению книг массового характера. Они описывали жизнь простых горожан и не представляли высокой художественной ценности, но главное — благодаря небольшому формату их было удобно носить с собой. До этого книга воспринималась как произведение искусства; её бережно хранили в специально отведенном месте. Следует отметить, что после ряда указов сёгуна Иэмицу Токугава, с 1639 г. запрещалось использовать печатные станки с наборным шрифтом. С целью пресечения любых иностранных влияний и поддержки национального наследия, все книги издавались исключительно ксилографическим способом, т.е. посредством гравирования на деревянных досках.
В это время в литературе Японии можно выделить два направления: ёмихон (яп. yomihon, «книги для чтения»), где иллюстрации шли отдельно от текста, и эхон (яп. ehon, «книги картинок»), в которых чёрно-белые рисунки сопровождались надписью или небольшим стихотворением. В отличие от ёмихон, предназначавшихся для серьёзного чтения, эхон носили исключительно развлекательный характер.
Обложка эхон «Токивагуса» («Вечнозеленые травы»), 1730
«Книги картинок» эпохи Эдо сохраняли преемственность с более ранними шедеврами комического рисунка. Приблизительно в 1704—1711 гг. появились Тоба-э (яп. Toba-e, «картинки в стиле Тоба»), изображавшие смешных человечков в нелепых ситуациях. Неизвестно, кто их придумал, но очевидно, что своё название они унаследовали от имени монаха Содзё Тоба, автора свитка «Тёдзю Гига».
Эхон также называли куса-дзоси (яп. kusazōshi, «книги травы»), подчёркивая тем самым их усреднённый уровень и массовую направленность. В книге содержалось от десяти до пятнадцати страниц. Тематически куса-дзоси различались по цвету обложки или ярлыка с названием произведения. Так, книги в красной обложке — акахон (akahon, яп. aka — «красный», hon — «книга») — излагали содержание сказок и сопровождались знаками слоговой азбуки кана. Аохон (aohon, яп. ao — «голубой/зелёный») и курохон (kurohon, яп. kuro — «чёрный») иллюстрировали древние сказания, военные истории и пьесы театра кабуки.
Разворот эхон «Токивагуса» («Вечнозеленые травы»), 1730
Тоба-э «Акубидомэ» — сцена с мыльными пузырями, Такэхара Сюнтёсай, 1793
Начало книг в желтых обложках было положено произведением писателя и художника Коикава Харумати — «Мечты о славе господина Кинкина». В этой истории молодой аристократ отправляется в столицу на поиски славы и признания. Заночевав в придорожной гостинице, он видит сон, который сулит большие трудности и испытания на пути к достижению цели. Характерно, что в этом произведении, как и в последующих других, мысли или сны героя вписываются в форму круга с хвостиком.
Иллюстрированием эхон занимался и Кацусика Хокусай. Многие знают его как великого художника укиё-э, хотя при жизни он был также известен как поэт. Хокусай сочинял короткие рассказы и стихи, которые сам же иллюстрировал. Нередко он художественно оформлял истории других писателей, а в 1781— 1804 гг. усиленно работал над кибёси.
Творчество Хокусая вдохновило следующие поколения художников и подарило японским комиксам самобытное название. В возрасте пятидесяти лет Хокусай начал серию сборников под названием «Манга» (яп. 漫 «man» — «как придется», 画 «ga» — «картина», «рисунок»). Всего с 1814 по 1878 г. было выпущено 15 томов, три из которых были отправлены в печать уже после смерти автора. Каждый такой сборник включал в себя серию рисунков, набросков и отдельных композиций на различные темы: растения, животные, жизнь горожан, пейзажи и т.д. Надо сказать, подобные сборники стали широко известны японцам еще в XVIII веке; в эпоху Эдо они использовались как пособия по рисованию. Поэтому «Манга» Хокусая не была совсем уж новаторской идеей (впрочем, как и сам термин). В то время «мангой» называли гравюры пародийного и комического жанра, а само слово переводилось как «произвольные наброски».
Автопортрет Кацусики Хокусая.
При создании манги автору нередко требуется помощь ассистентов, которые принимают участие в обводке, разработке эскизов, прорисовке фонов и звуков. Наличие у мангаки ассистентов соответствует традиции обучения подмастерья у мастера. Для большинства начинающих художников это единственный способ получить ценный опыт и пробиться в индустрию манги. Правда, в отличие от старой традиции, обучение больше не требует длительного периода, и ассистент мангаки может начать издавать свои работы достаточно рано.
Хокусай — книжная иллюстрация
C работы Хокусая «Сон жены рыбака» (яп. «Tako to Ama», англ. «The Dream of the Fisherman’s Wife») берёт начало такая разновидность хентай-манги, как сёкусю гокан (яп. shokushu goukan, «изнасилование щупальцами»). На этой гравюре двое осьминогов обвивают женщину щупальцами, доставляя ей сексуальное удовольствие. Для жителей эпохи Эдо такой сюжет указывал на обоюдное согласие и не содержал агрессии, в то время как для современной порно-индустрии изображение тентаклей (от англ. tentacle — «щупальце») неизменно подразумевает атаку фаллосов.
«Сон жены рыбака»
В сборниках описывались такие существа, как тануки («енотовидная собака-оборотень»), каппа («водяной дух»), тэнгу («леший с длинным носом») и многие другие, ставшие впоследствии излюбленными героями манги и анимэ.
«Древний императорский дворец в Сома», Куниёси Утагава, 1840-е гг.
«53 станции Ёкайдо», Мидзуки Сигэру, 2000-е гг.
Не обошла манга стороной и тему непристойного юмора — со сценами нарочитой демонстрации половых органов, испускания газов, изображения экскрементов и т.д., что привело даже к появлению отдельного жанра — унко манга (яп. unko — «кал»). Для неподготовленного читателя, лелеющего в воображении образ утончённой Японии, всё это покажется, мягко говоря, странным, но в японском искусстве подобные темы имеют давнюю историю.
Один из излюбленных сюжетов — хохигассэн (яп. hōhigassen, «соревнования по пуканью») — впервые встречается на картинах-свитках эмакимоно и позднее изображается в гравюрах укиё-э.
В современной Японии чемпионаты по пуканью транслируются по телевидению и сопровождаются неизменным ритуалом поедания батата (сладкого картофеля) перед началом соревнований.
«Каппа повержен пуканьем» Ёситоси Цукиока, 1881
«Жемчуг Дракона», Акира Торияма, 1984-1995
Такой жанр манги как эро-гуро, характеризующийся наличием сцен с элементами секса и насилия, берёт своё начало от разновидности деревянных гравюр муцан-э (яп. muzan-e, букв. «картины жестокости»). Художники конца XIX в. изображали на них зверские преступления и самоубийства.
«28 историй о насилии», Ёситоси Цукиока, 1866
«Кровавые укиё-э», Суэхиро Маруо, 1988
Эта работа представляла собой серию рассказов, написанных несколькими авторами с 1839 по 1868 гг. на основе книги японского писателя Канватэя Онитакэ (Kanwatei Onitake, 1760—1806). Главный герой сказания — благородный разбойник Дзирайя — обладал магическими способностями, что выражалось в умении призывать жаб, увеличивать их в размерах и использовать для езды верхом.
Все трое персонажей () вместе с их умениями превращаться в жабу, змею и улитку, перенесены в мангу «Наруто» и предстают в облике трёх легендарных ниндзя.
Оротимару, Цунадэ, Дзирайя
«Книжки-картинки» эпохи Эдо имели такие родственные современной манге элементы, как карманный формат томов, чёрно-белая печать, лаконичность линии, наличие круга с хвостиком (прообраз «бабблов»), выбор ракурсов и др. Много общего обнаруживается между прошлыми и нынешними жанрами массового искусства Японии, а также наблюдается сходство процесса создания рисунка тогда и сейчас. Всё это говорит о формировании обособленной манга-культуры.
Так же, как старинные гравюры укиё-э и иллюстрированные повести создавались по определённым канонам, так и современная манга рисуется в соответствии с разработанной системой символов и клише. И если раньше житель Эдо развлекал себя покупкой «книжек картинок» в специализированных лавках эдзосия (ezōshiya), то современный житель Токио с ещё большей легкостью может отвлечься от забот, когда к его услугам многоэтажные магазины и вездесущие киоски с мангой.
Реконструкция лавки-эдзосия
Автор: Юки Магуро
ТАКЖЕ: Откуда есть пошли тентакли по земле японской...
