"Если обобщить все, что я узнал о жизни, в паре слов... она продолжается."
Если вы зашли в тупик, ни за что не бросайте творить в этот момент. Посмотрите на преграду с другой точки зрения, повертите её так и сяк. Попробуйте описать на листке бумаги, в чём ваши затруднения. Или нарисовать план выхода из тупика. Важно не прерывать творчество в такой ситуации, потому что это может отложиться в памяти как проигрыш. Спойте, спляшите, постройте, нарисуйте - пусть это будет не сам шахматный ход, а только размышления над ходом, но не сдавайтесь.
В книге "Праздник, который всегда с тобой" Эрнест Хемингуэй рассказывает:
Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться, и всегда останавливал работу, уже зная, что должно произойти дальше. Это давало мне разгон на завтра. Но иногда, принимаясь за новый рассказ и никак не находя начала, я садился перед камином, выжимал сок из кожуры мелких апельсинов прямо в огонь и смотрел на голубые вспышки пламени. Или стоял у окна, глядел на крыши Парижа и думал: "Не волнуйся. Ты писал прежде, напишешь и теперь. Тебе надо написать только одну настоящую фразу. Самую настоящую, какую ты знаешь". И в конце концов я писал настоящую фразу, а за ней уже шло все остальное.
Рулетка запускается!

Если вы зашли в тупик, ни за что не бросайте творить в этот момент. Посмотрите на преграду с другой точки зрения, повертите её так и сяк. Попробуйте описать на листке бумаги, в чём ваши затруднения. Или нарисовать план выхода из тупика. Важно не прерывать творчество в такой ситуации, потому что это может отложиться в памяти как проигрыш. Спойте, спляшите, постройте, нарисуйте - пусть это будет не сам шахматный ход, а только размышления над ходом, но не сдавайтесь.
В книге "Праздник, который всегда с тобой" Эрнест Хемингуэй рассказывает:
Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться, и всегда останавливал работу, уже зная, что должно произойти дальше. Это давало мне разгон на завтра. Но иногда, принимаясь за новый рассказ и никак не находя начала, я садился перед камином, выжимал сок из кожуры мелких апельсинов прямо в огонь и смотрел на голубые вспышки пламени. Или стоял у окна, глядел на крыши Парижа и думал: "Не волнуйся. Ты писал прежде, напишешь и теперь. Тебе надо написать только одну настоящую фразу. Самую настоящую, какую ты знаешь". И в конце концов я писал настоящую фразу, а за ней уже шло все остальное.
Рулетка запускается!





















