Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Тени, тени, кругом серые тени и дым... Все - дым, все - прах, пустое... Без еды можно прожить больше месяца. Без воды - три дня минимум. Без воздуха - при желании и должной тренировке хватит на пять минут, может, даже больше. А сколько ты проживешь без него? Имея возможность вернуться, сколько ты проживешь без?.. Крохотный островок стабильности, каменная стенка, юноша, опирающийся о нее спиной. Подкинул кинжал, поймал. Запрокинул голову. - Я хочу его увидеть. Губы как будто склеиваются - эти тени-туман-дым, оказывается, еще и липкие. Или это он просто отвык разговаривать? - Я хочу его увидеть, - уже тверже. Других голосов в этом месте нет и быть не может - информация ловится образами. И сейчас тени взрываются почти-возмущением - он занят, ты же знаешь, он занят, тебе нельзя! Юноша выслушивает их, не меняя скучающего выражения лица. - В таком случае, предлагайте бартер, - убрал кинжал, сложил руки на груди, - Я выслушаю ваши условия, и выполню. Но я хочу его увидеть.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Компьютерная мышка упала со стола и повисла на проводе. Я, задумчиво: Мышь повесилась...
Хочу гулять. Только не с кем, а одной скучно. Хоть бы фотоаппарат был, но я в упор не помню, куда я его положила... как бы не в ЧГ забыла. Нда. А мужа еще несколько часов ждать. Фрр.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Просыпаюсь от звонка будильника, первые мысли нецензурные. Вторая мысль - кот, а ну-ка слезай. Третья - аааааааа!.. Цитирую, да. Ничего, зато у меня муж сегодня будет.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Прокушенная до крови губа - это ооочень концептуально. И не смей извиняться!) Зато ощущения раздавленного маленького котенка исчезли, ура. Теперь полегче, по телевизору очередная муть - фоном. В голове милый кавардак и Стил, жующий огурцы. Кстати, эта зараза громогласно изъявила желание узреть своего законного государя (ээээ, Стил, законный - это, кажется, кто-то другой, нэ? ладно, молчу, молчу...) Мне страшно.) А Дик сидит на диване, поджав под себя ноги и запрокинув голову, и улыбается. А mell теплый, и у него есть такая забавная на ощупь фигня, ня. Еще хочу.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Как же это... неосторожно с вашей стороны - позволять мне чувствовать себя мразью. Раз за разом, снова и снова, я же... привыкну. И что вы будете тогда делать? Такой привычный уже сценарий, как заезженная пластинка. Сначала - гнев, и боль, и горечь, и вопль "не справедливо!" сильно в глубине души... Потом осознание - что если делить на белое и черное, на правых и виноватых, то я так и так окажусь во второй категории. Я - не смогла. Я - не справилась. Я - не вынесла. Моя вина. А чувство несправедливости-нечестности никуда не исчезает, сидит, и грызет изнутри горестным вздохом - "ну как же так?.." И я начинаю чувствовать себя мразью. Такой забавный результат внешнего конфликта, перерастающего в конфликт внутренний. Что вы, я не возражаю. Только имейте в виду - я ленивая больная скотинка, и вероятность того, что я привыкну, гораздо больше вероятности того, что я исправлю. И мучайтесь потом.
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Я хочу видеть тебя. Просто - видеть тебя, глазами, а не кончиками пальцев. Если бы не ты, я бы не знал, зачем нужны глаза, что они значат. Я бы вырезал их, если бы это не было больно. А сейчас - я хочу видеть тебя. Ты чертишь символы пальцами на моей коже, царапаешь ногтями. Ты позволяешь дотянуться до тебя, позволяешь очертить пальцами твое лицо, линию лоб-нос-губы-подбородок, и отстраняешься, я еще успеваю уловить усмешку на твоих тонких губах. Я хочу видеть тебя. За что ты так со мной, что я сделал тебе? Ты шепчешь, касаясь губами мочки моего уха, шепчешь, что я сам согласился, сам на это пошел. Я не помню. Я сгораю от желания увидеть тебя. Я бесконечно касаюсь тебя пальцами, глажу твою кожу, с ума схожу, касаясь ладонями твоей шеи, чертя губами линии скул. Я хочу видеть тебя. Просто видеть тебя. А ты смеешься, смеешься и шепчешь - «мой мальчик, мой красивый», ты касаешься моей кожи и звенишь чем-то, ты улыбаешься и поясняешь, что это хрусталь. Ты говоришь часто и много, ты бесконечно рассказываешь об алых портьерах в комнате, о звездах за окном и синем небе, о хрустальных бокалах и красном вине... И о себе. Я уже не помню, видел ли я когда-нибудь. Я уже не помню себя, ничего не помню. Я хочу видеть тебя. Я просто хочу видеть...
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Спокойнее, легче. На кухне тюльпаны распустившиеся, алые. Напоминает пламя - сквозь них солнце светит. Серьезно, уже как-то гораздо легче. Лучше. Радостнее. Только вот непосредственно когда он уходит - немного... больно? Да, наверное, так. Как будто дверью прищемило.