Из таких персонажей вряд ли кто переплюнет Гонзало Хименеса де Кесада.
читать дальше Умер там в возрасте за 80, в бедности и долгах, написанные им труды пропали, семьи у него никогда не было.
Рассказы о его неудачах, о храбрости, за которую не получал наград, о любви к чтению и письму, о простодушном, часто нелепом поведении и защите обиженных были хорошо известны в Испании. Не мог их не знать и Мигель Сервантес, женившийся на Каталине Салазар из рода Кесада-вероятно, родственнице Гонзало де Кесада (или Кехада, как тот иногда писал). Многие считают Кесада прототипом Дон Кихота, «идальго, которого звали Кихада или Кесада, а может, Кихано». Очень возможно-Дон Кихот был дилетантом всех времен и народов, как и Кесада. Но основанная Кесадой Богота-столица завоеванной им Колумбии. Большая страна, 10-миллионный город и бессмертная книга-и дилетанты кое-что могут!































































Идём дальше. Слово “карандаш” понравилось одному молодому человеку, жившему во второй половине 19 века в Москве (на фотографии (sic!) он уже не совсем молодой, но это нестрашно). Молодого человека звали Эммануэль Пуаре, он был внуком французского офицера, раненного в Бородинском сражении и оставшегося жить в России. В биографии этого юноши есть ещё пара занимательных деталей, о которых можно прочитать в Википедии, а нас сейчас интересует то, что он был творческой личностью и на досуге развлекался рисованием карикатур. Ещё он, видимо, рвался душой на историческую родину, ибо в возрасте 19 лет уехал во Францию и призвался во французскую армию... где, помимо основной своей работы в качестве дизайнера военных мундиров, продолжил рисовать карикатуры в армейском журнале. Например, на германскую армию (Франко-Прусская война завершилась всего несколько лет назад). После демобилизации Пуаре занимался любимым делом ещё много лет и остался в истории как талантливый сатирик и карикатурист. Его даже называют иногда создателем жанра комиксов.
Исторические зарисовки о методах лечения душевнобольных до наступления эры нейролептиков.